Анна Кэмпбелл – Во имя любви (страница 59)

Пенелопа кивнула на книгу, поднятую с пола.

– Это же написала я…

– Так и есть, – ответил Кэмден с таким видом, словно наличие в его библиотеке ее заметок о путешествиях ничего не значило. – И замечательно написала. Если внимательно посмотришь на полки, то увидишь и другие свои произведения.

Все еще держа в руках книгу, Пен упала в кресло.

– Я… удивлена, – пробормотала она, испытывая острое удовольствие при мысли о том, что Кэмден читал ее книги и одобрил прочитанное.

Кэм протянул жене бокал.

– Давай выпьем за твой талант, дорогая.

Он говорил совершенно спокойно, в то время как в ее душе бушевали эмоции. И не только из-за безудержного утоления чувственного голода. Пен потребовалось немало усилий, чтобы проговорить как можно спокойнее:

– За какой именно?

Кэмден вскинул брови.

– Я скажу так… В последние полчаса я увидел свою библиотеку в совершенно ином свете.

Заметив плясавшие в глазах мужа веселые огоньки, Пен рассмеялась. А Кэмден, забыв о бренди, заключил жену в объятия и смеялся вместе с ней.

Уже давно наступила ночь, но душу Пен, казалось, осветило яркое полуденное солнце.

Глава 32

Наконец-то Гарри услышал, как у дома тетушки Изабель на узкой улочке близ Рассел-сквер остановился экипаж. Сердце молодого человека едва не выскочило из груди от волнения. Он шумно выдохнул и стал прислушиваться к шагам Софи, приближавшейся к двери.

Тук-тук-тук. Тройной стук возвестил о ее прибытии. Судя по всему, она также испытывала нетерпение.

Гарри распахнул дверь и увидел темный экипаж без всяких опознавательных знаков, из его окна с тревогой на лице выглядывала Пен. Гарри помахал ей, потом перевел взгляд на стоявшую на ступенях молодую женщину, чье лицо скрывала густая вуаль.

Не говоря ни слова, он схватил Софи за руку и втащил ее в холл. Под пальцами молодого человека отчаянно колотился пульс девушки.

Стук захлопнувшейся двери подобно ружейному выстрелу эхом прокатился по пустому дому. Гарри сдвинул назад шляпку любимой и сорвал вуаль, скрывавшую ее прекрасное лицо. Потом впился в ее губы, и она тотчас же ответила на поцелуй. Несколько долгих томительных недель были мгновенно забыты. Его любимая здесь, и он снова ожил.

После того как Пен передала Софии его записку, прошло три дня. Три дня Гарри слонялся по пустому дому в томительном ожидании, ставшему необитаемым с тех самых пор, как тетушка Изабель уехала на континент. В этом районе, населенном представителями среднего класса, их с Софи вряд ли кто-то обнаружит.

Гарри принялся покрывать поцелуями лицо любимой. Сотни фраз вертелись у него на языке, превратившись в итоге в три самых важных.

Я тебя люблю.

Я ужасно скучал.

Не покидай меня.

Гарри не сразу заметил, что Софи плачет.

– Любовь моя, что случилось? – Он взял в ладони ее лицо и заглянул ей в глаза.

Девушка шмыгнула носом и пробормотала:

– Просто я так счастлива, что вижу тебя… Я боялась, что Джеймс будет держать меня взаперти до тех пор, пока не придет пора отправляться к алтарю рука об руку с Десборо.

– Но ты же говорила, что брат не станет тебя заставлять…

– Ох, он очень хочет этого брака. Завтра Десборо приедет просить моей руки.

По спине Гарри пробежал холодок.

– Проклятье… – пробормотал он со вздохом.

Софи кивнула и добавила:

– И если я отвечу отказом… Боюсь, Джеймс тогда снова отправит меня в поместье.

– Но твоя тетка уехала из Нортумберленда.

– Меня всегда можно отправить в Эллоуэй-Чейз.

Гарри пожал плечами.

– По крайней мере, это не Нортумберленд.

Однако Софи не улыбнулась.

– Никакой разницы нет. Поместье находится в самом центре Йоркшира, среди торфяных болот. И мать будет следить за мной как коршун.

Гарри внимательно посмотрел на девушку.

– Скажи, а ты сможешь отказать Десборо?

Софи с несчастным видом пожала плечами.

– Ухаживания Десборо ни для кого не секрет, поэтому мой отказ вызовет у Джеймса подозрения.

Гарри было больно видеть любимую столь подавленной. Он снова принялся ее целовать. И целовал до тех пор, пока она не прильнула к нему всем телом. К тому времени, как они оба вернулись в реальность, она выглядела уже не такой несчастной.

– Постарайся выиграть время. – Гарри взял девушку за руку и снял с нее перчатку. Запечатлев на ладошке горячий поцелуй, он повел Софи в гостиную, окна которой были занавешены плотными шторами.

Надежда, вспыхнувшая, было, в душе Софи, тут же померкла.

– Но это все равно что откладывать неизбежное, – пробормотала она.

– Скажи, что ты подумаешь над предложением и, скорее всего, примешь его. Это немного усыпит бдительность Лита.

– Ах, если я выйду замуж за Десборо, – тогда все пропало, – сказала девушка. На сцене подобное заявление выглядело бы мелодраматично, но бедняжка сказала чистейшую правду. И Гарри твердо решил, что его Софи не станет женой Десборо, не станет женщиной, изменяющей собственному мужу. Она заслуживала лучшей участи.

– У нас всего час, – безрадостно произнесла Софи, опускаясь на кушетку с высоким подголовником.

– Я надеялся, что больше. – Гарри смотрел на любимую, стараясь запомнить каждую черточку. Час? Это слишком жестоко! Хотя ему не хватит и всей жизни.

– Мне и так было непросто ускользнуть с чаепития у леди Френчем. Герцогиня сказала, что хочет отвезти меня к модистке. – Софи сняла вторую перчатку. – Хотя любой, у кого есть хоть чуть-чуть ума, усомнился бы том, что герцогиня, отсутствовавшая в Лондоне слишком долго, способна дать дельный совет, касающийся нарядов.

Судя по тем платьям, что Гарри видел в последнее время на сестре, ни одна уважающая себя девушка не воспользовалась бы ее услугами. Серый цвет, уродовавший ее фигуру на приеме у Олдхейвена, отпугнул бы даже лошадь.

Разговор об одежде заставил Гарри сосредоточить внимание на наряде возлюбленной.

– Господи, что это на тебе? Палатка?

Несмотря на душевные терзания, Софи тихонько захихикала. Она развязала тесемки, удерживавшие плащ у нее на плечах.

– Я позаимствовала это у твоей сестры, равно как и шляпку с вуалью. Только вот герцогиня гораздо выше меня…

– Ты прямо-таки утонула во всем этом, – с улыбкой сказал Гарри. – Уверен, в этом наряде тебя не узнала бы даже родная мать.

Софи грациозно скинула плащ с изящных плеч. В этой безрадостной гостиной ее розовое платье было подобно свежему цветку сакуры. Гарри больше не мог стоять так далеко от любимой. Он сделал несколько шагов, опустился на колени перед кушеткой и взял девушку за руки.

– Вот теперь ты выглядишь как моя любимая.

– Твоя сестра – она такая чудесная, – сказала Софи с улыбкой. – Вы с ней очень похожи. Знаешь, очень мило с ее стороны, что она согласилась нам помочь. Но не думаю, что ее муж это одобрил. Вчера вечером в опере Джеймс и Седжмур бросали друг на друга гневные взгляды подобно разъяренным львам.

Гарри со вздохом заметил:

– Моя сестра не могла выйти замуж за более неподходящего человека. Ибо родство с герцогом, враждующим с твоим братом, мне совсем не на руку.

Софи тоже вздохнула.