Анна Кэмпбелл – Во имя любви (страница 58)

Когда же он попытался приподнять подол ее платья, она прошептала:

– Но мы не можем… прямо здесь.

– Нет, мы должны, – простонал Кэмден и снова ее поцеловал.

И на сей раз Пенелопа ответила на его поцелуй с той же страстью.

В какой-то момент Пен вдруг услышала треск рвущейся ткани. Похоже, она лишилась своего единственного нарядного платья, выбранного специально для визитов. А рука Кэмдена тут же скользнула меж ее ног. Когда же его пальцы нашли сосредоточие ее страсти сквозь прорезь в панталонах, она решила, что готова отдать на растерзание всю свою одежду – только бы еще раз погрузиться в блаженство.

– Это… месть за прошлую ночь, верно? – она не отрывалась от губ Кэмдена.

– Совершенно верно.

В следующее мгновение палец мужа погрузился в ее лоно, и Пен вздрогнула, ударившись о книжную полку. А Кэм вдруг резким движением разорвал ее панталоны, и они лохмотьями упали к ногам. Дрожа от нетерпения, он вновь коснулся шелковистых складок, нащупывая самое чувствительное место.

Пен вскрикнула, но Кэмден тут же заглушил ее крик очередным поцелуем – влажным и сочным, обещавшим страстное и неистовое соитие.

Когда Кэмден, наконец, прервал поцелуй, Пен почувствовала, что голова ее идет кругом. Сейчас в живот ей упиралась возбужденная плоть мужа, а исходивший от него мускусный запах был столь острым, что Пен даже ощущала легкое опьянение. Не в силах держаться на ногах, она со стоном привалилась спиной к книжному шкафу.

– Ты хочешь меня! – прорычал Кэм.

Пен не знала, что это – вопрос или утверждение. Впрочем, у него не было причины ставить под сомнение ее готовность. Плавное скольжение пальцев мужа свидетельствовало о том, что она давно возбуждена и готова принять его в себя.

– Да, я хочу тебя. – Дыхание с шумом вырывалось из ее груди, и она то и дело вздрагивала.

Тут Кэмден вдруг замер, и Пен неуверенно пробормотала:

– Ну, что же ты?..

– Держись за мои плечи! – прорычал муж, еще крепче прижав ее к книжной полке. А его руки проскользнули меж их тел, чтобы расстегнуть ремень.

Изнывая от невероятного томления, Пен как можно крепче вцепилась в плечи мужа. Он тотчас схватил ее за бедра и чуть приподнял. Чтобы не упасть, Пен вынуждена была обхватить его ногами.

С ее губ слетел тихий возглас удивления – слишком уж беззащитной она чувствовала себя в столь необычной позе. Еще один возглас прорезал тишину библиотеки, когда в лоно ее ворвалась твердая мужская плоть.

Кэм уткнулся лицом в плечо жены, а она по-прежнему крепко держалась за его плечи. Исходивший от Кэмдена жар, казалось, окутывал Пенелопу, обволакивал… В очередной раз застонав, она чуть пошевелилась, пытаясь приспособиться к заполнявшей ее мужской плоти. А Кэмден вдруг качнул бедрами – и ошеломляющий полет к вершинам блаженства внезапно завершился ослепительной вспышкой. Пенелопа содрогнулась всем телом и еще крепче вцепилась в мужа, пытаясь хоть как-то удержаться в бешено вращавшемся вокруг нее мире, переливавшемся всеми цветами радуги.

Кэмдену стоило немалых усилий какое-то время не двигаться. Сквозь туман наслаждения Пен ощущала нервную дрожь его тела. Его спина напоминала стальную колонну, а плечи – дубовые бревна.

Наконец, спустившись на землю с благословенных высот, Пен открыла глаза и увидела залегавшие возле губ Кэмдена складки. Казалось, он пребывал в ярости.

Но Пен радостно улыбнулась. Она уже знала, что подобное выражение лица не всегда означало злость.

Пенелопа совершенно обмякла в руках мужа. И если бы он ее сейчас отпустил, то она непременно рухнула бы на ковер. Прижимаясь щекой к сюртуку мужа, Пен прислушивалась к отчаянному биению его сердца. Казалось, было что-то невероятно аморальное в том, что оба они оставались почти полностью одетыми.

– Ты все еще воюешь со мной, – с дрожью в голосе произнес Кэм.

Ошеломленная его словами, Пен заморгала, пытаясь заставить свой затуманенный страстью разум понять, что он имел в виду. Голова так отяжелела, что ее трудно было поднять. Пен пребывала в таком состоянии, что Кэму наверняка придется нести ее наверх. Или позвать на помощь Томаса. Что было бы весьма интересно…

– Что? – прошептала она.

– Ты пытаешься сдержаться. – Кэм по-прежнему крепко сжимал ее бедра, удерживая на месте.

Ткань сюртука приглушила смех Пенелопы.

– Не говори глупости, Кэм. Ты только что отправил меня… к звездам.

– Этого недостаточно. – Пен почувствовала, как он вздохнул. Эта сладостная близость позволяла ей сосчитать каждый вздох мужа.

– Я тебя не понимаю, – солгала Пен.

На самом деле она прекрасно понимала, что хотел сказать Кэм. Ведь она ощущала то же самое, когда, находясь на пике страсти, заглядывала ему в глаза и осознавала, что он пытается как бы отгородиться от нее.

Как странно, что и он сейчас почувствовал ее отстраненность. Хоть и сиюминутную. Увы, даже погружаясь в пучину наслаждения, она боялась раскрыть свою самую страшную тайну.

– Я по-прежнему нахожусь в тебе, но все же я чувствую… – Кэм осекся, и Пен понимала, почему. Он не слишком-то ладил с эмоциональной стороной отношений и никогда никому не раскрывал своих чувств. – Я чувствую, что ты меня избегаешь.

– Но я же здесь… – возразила Пенелопа, хотя оба они знали, что это не совсем так.

– Здесь только твое тело.

– Думаю, этого достаточно. – Она пошевелилась и зацепила плечом какую-то книгу. Та с глухим стуком упала на ковер.

– Нет, не достаточно. – В голосе Кэма звучало разочарование.

– Кэм, но ты же мною обладаешь…

– Не полностью, – упрямо произнес он и шевельнул бедрами, словно подчеркивая значимость своих слов.

Пен попыталась рассмеяться.

– Но ты ведь взял меня прямо у стены. Каждый, кто услышал бы тебя сейчас, счел бы, что ты сошел с ума. – Каждый, кроме Пенелопы Ротермер.

Внезапно Пен поняла, что они оба хотели одного и того же. Хотели доступа в душу друг друга. Но каждый из них при этом желал оставить собственную душу неприкосновенной.

– Я знаю, что говорю, – упорствовал Кэм, вновь шевельнув бедрами.

Тихо вздохнув, Пен уткнулась лицом в рубашку мужа, вдыхая его чудесный запах. Его губы легонько коснулись ее макушки, и после столь необузданной страсти неожиданное проявление нежности было сродни удару ножом. Не успев напомнить себе, что тоска не должна омрачать такой чудесный момент, Пен снова вздохнула, на сей раз – гораздо громче.

Руки Кэмдена еще сильнее сжали бедра жены. Она же еще крепче обхватила его ногами. Теперь все ощущения казались невероятно чувственными. Впрочем, все в эти минуты источало невероятную чувственность.

– Держись, Пенелопа, – прошептал Кэм.

Он осторожно выскользнул из нее, а потом ворвался снова. Это резкое вторжение припечатало Пен к стене. И еще три книги упали на пол. А Кэмден входил в нее снова и снова, двигаясь при этом все быстрее и быстрее. Последний удар бедрами – и он замер на мгновение. А потом испустил громкий протяжный стон.

А в следующую секунду и Пенелопа застонала. Она чувствовала себя совершенно истерзанной тем наслаждением, которое доставлял ей Кэмден. Ох, прежде она понятия не имела, что мир плотских утех таил в себе такие чудеса. И даже не подозревала, что человеческое тело могло выдержать столь острое наслаждение. Узнай она об этом раньше, – давно перестала бы сопротивляться. Сегодняшнее испепеляющее единение доказало: Кэму под силу выявить такие ее возможности, о которых она и не подозревала. И теперь ей казалось, что она еще больше его полюбила…

Тут Кэмден покачнулся – и разжал руки. Ноги Пенелопы соскользнули на пол, и их тела разъединились. Пен снова схватила мужа за плечи, опасаясь, что не сможет удержаться на ногах.

– Надеюсь, Томас уже спит, – с дрожью в голосе проговорила она и внимательно посмотрела на мужа.

Кэм тихо рассмеялся.

– Знаешь, мне нравится слушать, как ты кричишь.

– А мне нравится слушать, как ты рычишь, – не осталась в долгу Пенелопа.

– Идем наверх, и я порычу для тебя еще.

Пен выпрямилась, и подол платья заскользил по ее ногам.

– Не думаю, что смогу сделать хоть шаг, – пробормотала она.

Кэм нежно придержал жену за талию.

– Переведи дыхание, дорогая.

Несмотря на объявление войны – а как еще это можно было назвать? – они на протяжении нескольких сладостных минут стояли, прильнув друг к другу. Наконец дыхание Пен восстановилось, и она почувствовала что-то еще, кроме физических ощущений.

– Принесу тебе бренди. – Кэм коротко чмокнул жену в губы.

Чтобы снова не прильнуть к мужу и не показать, насколько сильно она его любила, Пен отстранилась и принялась собирать книги, которые они рассыпали по полу в порыве страсти.

– Кэм… – произнесла она, в изумлении уставившись на мужа.

Кэмден повернулся к ней.

– Да, слушаю тебя, дорогая.