Анна Казинникова – Легенды Вансланда (страница 2)

– Ну вот! – обрадовался Франц. – И я хочу! Хочу мчаться наперекор ветру и палящему солнцу, чтобы защитить мою красавицу от всех невзгод, вырвать из рук мучителей или оков злого колдовства… Спасти, в общем! Ты разве не на это же надеешься?

– Надеюсь? Я надеюсь, что рано или поздно в моей жизни появится достаточно предприимчивая дама, которой хватит безрассудства и упорства вырвать от мучителей и колдовства меня и обратить в святую веру домашнего очага и воскресных чаепитий в кругу многочисленного семейства, – Рик говорил так, что сразу не поймешь, шутит он или нет.

– Тогда срочно скачи в замок, – авторитетно посоветовал Франц. – Все предприимчивые барышни Королевства несомненно там! Сыграешь им на своей лютне пару баллад, они тебя и полюбят.

– Не-не, – захохотал Рик, с жадностью допивая мальц и вручая шустрой разносчице опустевший стакан, – инициатива со стороны дамы – обязательное условие!

– Тогда подожди еще лет сто, и такая дама обязательно появится, – вздохнул Франц. – Все к тому и идет. Девушки становятся слишком самостоятельными. Мы им не нужны. Вон, на прошлой неделе лейтенантом Этеров девицу выбрали. Урсулу. Слышал, может? Она, конечно, барышня – огонь. Да еще и некромантка. Но грустно все это. В старину принцам было проще.

– Ну, если теперешние девы тебя не устраивают, – Рик с усмешкой посмотрел на Франца. – То, может, поискать подругу в прошлом? Слышал легенду о Спящей красавице?

– Нет, – Франц посмотрел на Рика с интересом и подсел поближе. Он обожал легенды и сказания, а в исполнение Рика они всегда словно оживали. – Что за легенда?

– Я не удивлен. На месте Чарльза я бы тоже сделал все, чтобы о моем позоре никто не узнал. Но есть такие вещи, скрыть которые невозможно. Вот послушай…

Рик поднял с пола лютню и, бросив на Франца лукавый взгляд, ударил по струнам:

В заповедной земле, в самом сердце забытого леса, Где деревья и травы сковал зачарованный лед. Старый замок стоит. В нем когда-то уснула принцесса. Колдовство ядовитым плющом ее сон стережет. Много вёсен назад стала дева та жертвой проклятья, Клевета что полынь отравила любовный нектар. Белый саван сменил подвенечное алое платье. Лес и замок окутались мороком проклятых чар. Без сомнений подав оскверненную розу невесте, Принц бесстрастно смотрел, как впиваются в руку шипы. Он забыл свои клятвы и принципы рыцарской чести, Не страшился ответа за зло непреклонной судьбы. Принц безмолвно ушел, выбрав в жены себе клеветницу, Этим выбором, впрочем, достойно себя наказав. А красавица спит и мечтает об истинном принце, Что разбудит ее поцелуем проклятье сорвав.

Франц задумчиво смотрел перед собой. Образы, всплывающие перед внутренним взором, наполняли сердце томительным предвкушением чего-то большого и светлого. Запахом приключений. Предчувствием счастья. Принц осмотрелся. Все посетители таверны сидели с такими же глупыми выражениями лиц, как и он сам. Поистине, мечты делают людей смешными. С другой стороны, их отсутствие приравнивает человека к тварям лесным.

– Это твоя магия, да? – вполголоса спросил он у Рика, когда тот снова отложил инструмент.

– Почувствовал столь тонкую манипуляцию? – Рик одобрительно кивнул. – Эльфийские корни в тебе сильнее, чем кажется на первый взгляд. Но, в каждой сказке…

– То есть эта девушка, Красавица, она существует? Действительно существует? – в глазах Франца вспыхнул огонек азарта.

– Да, – кивнул Рик, внимательно изучая реакцию друга. – Роза действительно существует.

– И мой дед, король Чарльз, был тем мерзавцем, что обрек ее на вечный сон? – продолжил Франц.

– Да…

– Тогда спасти прекрасную деву – это мой долг! А ты, ты поедешь со мной – поможешь отыскать путь, – Франц кинул на стол несколько серебрушек, велел подоспевшей девице завернуть еду с собой и отправился за вещами.

– Слишком сильные эльфийские корни, – хмуро прошептал ему вслед Рик. – Даже немного жаль. Но ты прав, дорогой Франц, за вашей семейкой должок, и расплачиваться за него тебе.

– Тебе не кажется, что скакать в ночь на поиски мистической девицы, о существовании которой узнал полчаса назад – несколько неразумный поступок? Можно было бы дождаться утра.

Рик изо всех сил старался держаться наравне с Францем, но его пегая лошадка с большим трудом поспевала за длинноногим Златогривым. Куда уж беспородной кобылке за этерским скакуном угнаться?

– Тогда я счастлив, что не одинок в своем безумии, – широко улыбнулся Франц, и не думая притормаживать.

История о Спящей Красавице, преданной любимым и одиноко томящейся в каком-то заброшенном замке, взволновала сердце юного принца. Как и любая несправедливость, происходящая в Королевстве. Проводя много времени за чтением героических легенд и с благоговением внимая балладам словоохотливых менестрелей, Франц вырос идеалистом. Поэтому не было ничего необычного в том, что Златогривый стремглав рассекал ночную темень, унося седока навстречу приключениям.

Франц путешествовал инкогнито, но внешность и манеры были настолько приметны, что в каждом селении симпатичные девицы, подносившие путникам воду, кокетливо интересовались, не принц ли перед ними. Франц смущенно отводил взгляд. Рик же самым нахальным образом заявлял, что да – он и есть самый настоящий принц, а вот этот немой болван рядом – его лучший друг и верный оруженосец. В общем, девушкам Рик нравился, и Франц был благодарен приятелю за его словоохотливость и дурашливость.

Скакали они, как водится, три дня и три ночи. К середине четвертого дня, когда солнце достигло наивысшей точки на небосклоне, утомленный дорогой, Франц со вздохом спросил:

– Рик, а ты уверен, что мы едем в правильном направлении? Я ведь думал, что путь наш лежит в непроходимые горы Вольфсланда. Только там можно укрыть целый замок так, чтобы его никто не нашел. А получается, что мы скачем на запад. Разве остались в Беришэке потаенные места, когда это самый лакомый кусок для охотничьих угодий во всем Королевстве?

– Если хочешь что-то спрятать – положи на самое видное место, – ответил Рик. – Кроме того, мне приходилось бывать неподалеку от места, очень похожего на описанное в легенде. Где даже в самый жаркий зной мороз пробирает до костей. Где птицы перестают петь, и не найти звериных троп. Где…

– Подожди-ка, – Франц поднял руку вверх и закрутил головой. —

Что-то тут не так.

Он спешился и, бросив уздечку на спину Златогривого, зашагал в самую чащу. Рик нахмурился. Будучи эльфом, он от природы обладал более острым слухом, но ничего подозрительного не слышал. Проворно спрыгнув с лошади, Рик двинулся следом, тревожно озираясь по сторонам.

За густым высоким кустарником, отделяющим дорогу от чащи леса, скрывалась небольшая поляна. Деревья тут словно расступились, откинув кроны чуть в сторону и позволяя солнечным лучам беспрепятственно освещать сочную траву насыщенного салатового цвета, среди которой проглядывали крупные алые ягоды земляники, синие васильки и желтые лютики. Это буйство красок настолько контрастировало с темным и мрачным ельником, что Рик встал как вкопанный, любуясь необычной яркостью.

Франц же, казалось, даже внимания не обратил. Он шел вперед, пока не уперся в небольшое деревце на противоположном краю поляны.

– Не бойся, малыш, – улыбнулся Франц, опускаясь на одно колено. – Сейчас я тебе помогу.

– Что там? – нахмурился Рик. Он действительно ничего подозрительного не слышал – обычные звуки леса.

– Ничего страшного. Птенец сойки вывалился из гнезда, – Франц с улыбкой протянул раскрытые ладони, на которых копошился маленький желторотый птенчик.

Над его головой уже гневно кружили две рыже-коричневые птички с яркими голубыми полосками на крыльях.

– Не волнуйтесь, – объяснял Франц сойкам с самыми серьезными интонациями, – с малышом все хорошо. Испугался только. Еще неделька, и на крыло встанет.

Гнездо располагалось достаточно низко, а Франц был достаточно высок, чтобы, привстав на цыпочки, без труда вернуть птенца к братьям и сестрам. Одна из птиц тут же юркнула следом, подгребая под себя крыльями пищащую мелюзгу.

– Вот и все, – Франц подставил палец. К изумлению Рика, вторая сойка тут же воспользовалась приглашением и, усевшись принцу на палец, начала чирикать. – Вот и мой отец говорит что дети – сущее наказание, – кивал Франц в такт щебету, – присматривайте за ним получше. Больно бойкий.

Сойка будто бы кивнула и взмыла ввысь, оставив Рика с распахнутым ртом.

– Ты говоришь с птицами? – осторожно спросил он.

– Говорю, – согласился Франц, – а толку? Они все равно только чирикают в ответ.

– То есть ты не понимал, что они чирикают? – выдохнул Рик, которого подобные таланты Франца мягко говоря озадачили. Разговоры с животными относились к магии дриад. Розалия немного ею владела, но это было настолько сложное искусство, что она забросила обучение.

– Конечно нет! Но и так же ясно. Родители переживали за ребенка.

– А как ты узнал, что тут нужна помощь? И вообще, зачем вмешивался?

– Как узнал? – Франц пожал плечами. – Почувствовал. А зачем вмешивался? Странный ты, Рик. Когда тебе придворный менестрель лютню разбил и солдат напустил, ты не спрашивал, зачем я вмешался. Просто я был рядом, и мне было несложно помочь. Тут так же.

Улыбнувшись, Франц зашагал в сторону дороги, подзывая Златогривого. Рик поджал губы. Под ложечкой неприятно посасывало. Как? Ну как у подонка Чарли мог вырасти такой внук?! В путешествие с Францем Рик отправился с чистой совестью и жаждой справедливого возмездия, но его уверенность медленно таяла. Лично Франц ведь ни в чем не виноват. А в сказочный исход приключения Рик не слишком-то верил. Но, не зря же говорят, что простакам везет?