Анна Казинникова – Легенды Вансланда (страница 4)

– Сойка? Уж не моя ли подружка? – Франц улыбнулся и принялся насвистывать мелодию, напоминающую щебет знакомых им соек.

Птица тут же отозвалась радостным чириканьем и спустилась на ветку ниже. Потом еще ниже. Забыв про опасность, Франц привстал, но Рик дернул его за рукав, взглядом указав на замок.

– Тогда поползли, – вздохнул Франц.

– Куда?

– Навстречу опасностям, – едва сдерживая нервный смешок, Франц по пластунски пополз вслед за перелетающей с ветки на ветку птицей. – Сойка показывает нам путь.

Рик хотел было высказаться, что доверять свою жизнь птице – глупо, но, вздохнув, двинулся следом. Франца уже было не остановить.

Обогнув фасад, принц сначала пригнувшись и прячась за деревьями, а потом выпрямившись в полный рост зашагал к ледяному лесу.

– Смотри-ка! И правда тут не стреляют. Ты знал?

– Предполагал, – догнав приятеля, Рик тоже встал на ноги и пытался отряхнуться. – Триста лет назад с этой стороны была топь. Карл решил не тратить силы на защиту там, где есть естественная преграда. Но с веками ландшафт изменился.

– А как поддерживаются заклятия? – поинтересовался Франц. Он отсалютовал сойке, которая села на крайнее живое дерево, щебетом провожая друзей в заколдованный лес. – Колдун-то, поди, уже помер.

– Да не совсем, – вздохнул Рик. – А заклятия завязаны на небольшой источник во дворе замка. Там раньше был портал.

– Куда? – Франц резко остановился и, обернувшись, положил ладонь Рику на плечо. Он внимательно смотрел на менестреля, заставляя последнего отвести взгляд.

– Домой…

– А потом ландшафт изменился? – Франц опустил руку.

– Да.

– Пошли.

Они без особых трудностей преодолели ледяной лес и добрались до наружной стены северной башни. Башню, как и весь замок, и лес покрывал толстый слой наледи. Франц провел ладонью по каменной кладке и поморщился.

– Странный лед, – задумчиво произнес он.

– Зачарованный. Лучше не трогать, – напрягся Рик. – У меня вообще нехорошее предчувствие… Меня начинает клонить в сон.

Франц испуганно посмотрел на друга: его веки тоже стали тяжелеть.

– Но мы… мы же не кололись заколдованными розами. Верно? – его голос звучал не слишком уверенно.

– Нет, – подтвердил Рик, медленно оседая на землю. Ноги отказывались слушаться. – Но Карл был большой затейник. Это было бы идеальным охранным заклинанием – усыплять всех, кто прошел ледяной лес. Потому тут так пустынно. И птичка твоя, – Рик зевнул, – не полетела за нами.

– Рик, не спи! – на ватных ногах Франц подошел к другу и склонился над ним. – Ты же… умеешь колдовать! Сделать что-нибудь!

Колени подогнулись. В голове зазвучала приятная убаюкивающая мелодия, так напоминающая колыбельную, которую матушка в детстве пела. Дыхание Франца стало ровным, сердцебиение замедлилось, а на лице расцвела блаженная улыбка.

– Не могу… – слабо ответил Рик, – мои силы… они… прости, что втянул…

Франц уже не слышал. Мелодия в голове увлекала в чарующий мир сновидений, даря гармонию и умиротворение. Тело перестало ощущать холод, мышцы расслабились. Внешний мир медленно растворялся. Первые мгновения Франц еще силился держать в памяти, что приехал спасать таинственную Красавицу, но через минуту даже собственное имя начал забывать. Сон. Тихий. Блаженный. Мертвый.

Из манящих объятий забвения Франца вырвала вспышка боли. Его правую ладонь будто в жерло вулкана засунули. Принц встрепенулся и в гневе открыл глаза: рядом с его рукой извивалась давишная змея. Удостоверившись, что Франц пришел в себя, змея подползла к Рику и вцепилась в его запястье.

– Ах ты… – в негодовании Франц замахнулся.

– Оставь! – окликнул его очнувшийся Рик. – Ее яд в нашем случае – противоядие. Тело всеми силами пытается вывести его из организма, ускоряясь. Пойдем. Надо поскорее попасть в башню.

– Но… – Франц растеряно посмотрел на змею. – Мы же умрем.

– Умрем, – согласился Рик, – но значительно позже, чем могли бы! Нам сюда, – он указал на окно башни, – Розалия там. Только, Франц…

Рика снова начала съедать совесть. Все же, как ни крути, принцу он теперь жизнью обязан. И не единожды. Надо его предупредить. Но, куда там! Франц всегда был человеком дела. Слушать советы и предостережения? Нет, зачем? Особенно, когда желанная цель так близка! Наделенный какой-то нечеловеческой удачей, принц резво вскарабкался по древним камням. Даром, что они скользкие, как медузы в Южном море. Больше кричать Рик не стал, решив последовать примеру друга. Наверху поговорят, если шеи себе не свернут, свалившись с такой высоты.

В башне Франц действительно оказался слишком быстро. Будто его подхватила иная, пугающая своей неотвратимостью сила, и подняла наверх, вопреки магическим ловушкам и проклятиям. Рик что-то кричал, но откровения были лишними. Дальше Франца вела судьба, и скажи кто сейчас, что поцелуй прекрасной незнакомки подарит забвение, он бы лишь улыбнулся. Значит, так надо. Таково его предназначение.

Спальня Красавицы оказалась довольно скромной: огромная кровать под полупрозрачным, покрытым тонкой коркой льда балдахином, массивный резной шкаф из мореного дуба и огромное овальное зеркало, потемневшее настолько, что Франц едва себя различал. Он не застал деда при жизни – король Чарльз умер, неудачно упав с лошади – но сейчас испытал дикое отвращение. Мало того, что этот трус, найдя новую пассию, избавился от невесты, еще и подобающей опочивальни не обустроил! Мерзавец!

Хрупкая девушка, лежавшая на постели, приковывала взор. Мраморная кожа, без единого изъяна, светлые, собранные в косу волосы, вытянутые и заостренные на кончиках уши, украшенные серьгами из самоцветов, алые, полные губы. Она казалась идеальной и такой беззащитной. У Франца дыхание перехватило. Именно о такой красавице он и мечтал всю жизнь. Трогательной, нежной, кроткой… На ватных ногах принц подошел к ложу и дотронулся до полога, который тут же осыпался к его ногам острыми льдинками.

– Я всю жизнь тебя искал, – полушепотом проговорил Франц, присаживаясь на край кровати.

– Франц, нет! – едва переводя дыхание, в оконном проеме замаячил Рик. Он ловко перемахнул через подоконник и бросился в сторону друга, но и это уже не играло роли. Улыбнувшись своим мыслям, Франц наклонился и обжег губы Красавицы поцелуем.

Рухнувшее проклятие никак себя не проявило. Ни молний, ни грома, ни трещин на древней каменной кладке, ни резкого порыва ветра не случилось. О том, что колдовство пало, Франц узнал, почувствовав, как сомкнулись на его шее длинные ледяные пальцы и услышав веское: «Ненавижу!».

– Лия, стой! – Рик молниеносно оказался рядом и с силой сжал запястья девушки, пытаясь освободить шею Франца. – Он ни при чем!

– Тедерик? – Розалия удивленно уставилась на брата, будто видит впервые. Она разжала руки и рассеянно огляделась по сторонам. Вместе с проклятием пала и защита, позволяющая девушке переносить холод, который никуда не делся. По оголенным рукам Розалии поползли мурашки, а кончик носа слегка порозовел, делая девушку менее идеальной, но более милой.

– Хвала Первозданному! – выдохнул Рик. – Живая.

Он растер виски, медленно сползая на пол. Взгляд Рика наполнился искренним теплом и облегчением, а на лице расцвела совсем мальчишеская улыбка. Карл не только Розалию проклял, жизнь Рика тоже была отравлена. Последние столетия, скитаясь по Вансланду, он чувствовал, будто лежит на морском дне, придавленный огромным валуном без шансов выбраться на поверхность. Розалия не просто сестра: она его близнец, его отражение, часть души. Может, оттого и Франца поначалу жаль не было? Впрочем, к людям Рик всегда относился прохладно.

– Тедерик, – девушка улыбнулась, – сколько лет прошло?

– Триста, милая. Прошло триста лет.

– Подонок! – ее прекрасные глаза цвета жженого сахара озарила новая вспышка ненависти. Девушка остервенело обернулась в сторону Франца и прошипела. – Это ведь его семя! Семя предателя! Ты умрешь! Нет, ты будешь мучиться так же, как и я!

Неведомая сила подхватила Франца, поднимая под потолок и с размаха швыряя на пол. Складывалось ощущение, что все нутро измяли толкушкой, как молодой картофель. Франц с трудом поднял голову, взирая на стоящую над ним разгневанную эльфийку все с тем же откровенным любованием.

– Ты умрешь!

– Лия, остановись! Немедленно! – кажется, Рик не на шутку перепугался. – Ты, в отличие от Чарльза, не чудовище!

Он принялся быстро говорить на эльфийском, так, что Франц понимал лишь отдельные слова – языкам его особо не обучали. Почувствовав во рту слабый привкус металла, Франц улыбнулся. Кажется, времени у него уже не осталось, почему бы тогда не рискнуть?

– Прекрасное… Чудище…

– Как ты меня назвал?! – девушка вновь обернулась к нему и ощерилась. Ее глаза наполнились первородной Тьмой.

– … будь моей женой… – прошептал Франц, отключаясь.

Лютня негромко играла незнакомую мелодию, вырывая из объятий тревожного сна. Звуки музыки ощущались физически, отражаясь от каменных стен, они словно заключали комнату в уютный кокон, который не хотелось покидать, но, в тоже время, не давали провалиться в забытье. Чувствительность возвращалась медленно. Франц еще не мог пошевелиться, но ощущал, как в его кудри зарываются тонкие девичьи пальцы.

– Скоро придет в себя, – пообещала Розалия, хмыкнув. – Чудище! Надо же! Назвать меня Чудищем! Меня, богиню смерти.