Анна Казинникова – Истинная вера (страница 75)

С этими словами он в два прыжка оказался за спиной младшего принца и, положив руки ему на виски, прошептал:

— Отдохни, малыш, ты явно перенервничал!

Зак попытался дернуться вперед, но вдруг замер и медленно осел в руках Тедерика.

— Ого, — присвистнул Джерард. — А меня так научишь?

— Нет, — скептически хмыкнул Тедерик. Он осторожно опустил бесчувственного Зака на пол. — К вечеру придет в себя. Нейт, с тобой я бы тоже хотел поработать. Чувство долга — это прекрасно, но боюсь, после недельного загула у тебя в бою руки трястись будут.

Натаниэль опустил голову и нахмурился. Признавать правоту Тедерика не хотелось. Подумаешь, немного покуролесил. Честно говоря, он не знал другого способа снять состояние, в котором пребывал после общения с родственниками погибших товарищей. Напиться было проще всего. В конце концов, никому, кроме него самого, это не принесло никакого вреда. И не трясутся у него руки, не надо наговаривать!

— Я так понимаю, вопрос о твоих особых «умениях и знаниях» так и останется без объяснений? — Джерард сварливо посмотрел на Тедерика под многозначительное хмыканье Кевина. — Ты еще в прошлый раз обещал…

— Не останется, — не слишком радостно сообщил Тедерик. — Но время еще не пришло…

Яркое полуденное солнце припекало совсем по-летнему. Зак даже пожалел, что не собрался должным образом, а просто покидал в сумку удобные, на его взгляд, вещи, не думая о смене сезона. Помощью слуг в таком важном деле, как сборы в поход, он обычно пренебрегал. Собственно, эту привычку собираться в дорогу исключительно самостоятельно Зак перенял от Натаниэля. Тот всегда очень скрупулезно раскладывал вещи, чистил оружие и не допускал к сборам никого постороннего.

Лошадь фыркнула, недовольно подергивая лоснящимся боком, в надежде отпугнуть прилетевшего на запах пота слепня. Слепней в округе водилось великое множество, как и прочих насекомых, облюбовавших лесистые болотистые места.

Бург* Гисбах стоял в низине, и сейчас не представлял никакой стратегической ценности. Несколько столетий назад, во время противостояния с гномами-мятежниками тут был перевалочный пункт, а позднее один из первых рубежей обороны. После подавления мятежа необходимость обороняться отпала, и наследники перестроили бург, облагородив для мирной жизни. Добротный каменный дом в три этажа, окруженный крепостной стеной с двумя сторожевыми башнями со стороны центрального входа. Прежде строение считалась «водным замком»* и имело откидной мост. Об этом говорили остатки подъемного механизма на входе. Теперь же со стороны дороги водоем был засыпан, а от глубокого рва остался лишь пруд, огибающий бург примерно на четверть. Поверхность пруда покрывали кувшинки, а частые всплески воды свидетельствовали о возможности порыбачить.

В общем, дом Амелины мог бы показался Заку весьма идиллическим местом, если бы не причина визита. Но о ней принц старался не думать — так и до нового срыва додуматься можно. Одного было вполне достаточно. Зак еще долго будет отходить от пренеприятнейшего ощущения, когда самые близкие люди смотрят на тебя с опаской и каждые десять минут проверяют магически, не собираешься ли ты начать кидаться огненными шарами. Пугать еще и Амелину с домочадцами не хотелось. Хватит и того, что смотреть в глаза Натаниэлю стыдно. Сейчас здравый рассудок нужен как никогда. Но мысли путались и скакали, как воши по гребню, и сосредоточится на главном не получалось.

К воротам Зак подъехал в одиночестве. Гордо сверкнув знаком мага с выгравированным на нем гербом королевства — такие полагались лишь членам королевской семьи — он кинул поводья подбежавшему слуге и твердым размашистым шагом направился в дом.

— Господин барон никого не принимают, — пикнул пожилой, не сказать дряхлый, тучный мужчина на входе. Очевидно, дворецкий.

— Меня примут, — Зак нейтрально улыбнулся. — Будьте добры, доложите, что прибыл младший принц Королевства Вансланд — Закария Фламм.

— Ваше… — старик совсем растерялся.

— Высочество, — спокойно подсказал Зак. — Мне доложиться самому?

— Нет! — истерично вскрикнул мужчина. — Обождите, я… я сейчас.

Пытаясь проявить несвойственное возрасту и комплекции проворство, он едва не упал, но все же выправился и, немного подволакивая левую ногу, скрылся за двойными дверьми, наглухо их затворив, оставив принца в небольшом коридоре.

Зак принюхался. Насколько умиротворенным местечко выглядело снаружи, настолько тоскливой и безнадежной была внутренняя атмосфера. Родной, сводящий с ума запах Амелины переплетался с паникой, ужасом и безысходностью. Бедная его девочка! Видит Всемилостивый, Зак не хотел ни с кем воевать, но тот, кто встал на пути у дракона, пусть пеняет сам на себя!

— Барон ожидают, — слуга приоткрыл дверь и отошел чуть в сторону, впуская Зака в просторное светлое помещение.

Главный зал дома Гисбахов казался невероятно маленьким, по сравнению с королевским, но в тоже время нельзя не заметить уюта, созданного хозяйкой. Вышитая скатерть посреди длинного обеденного стола, вазы с живыми цветами, начищенное словно парадный доспех серебро, отполированные до блеска резные стулья и шкафы с посудой. Гисбахи любили свой дом. А Зак... Зак, кажется, начинал его ненавидеть.

— Ваше Высочество, не ждал вас так скоро, письмо было только отправлено, — бледный барон Гисбах, чуть покачиваясь, встал с кресла у камина, легким кивком приветствуя гостя.

В комнате он находился не один. В соседнем кресле, развалившись, сидел немолодой мужчина, на вид немного старше барона. С суровыми густыми бровями, нависшими над глазницами, как два вороньих крыла, с внушительным, чуть с горбинкой, носом и темными вьющимися волосами, уже тронутыми сединой. На груди мужчины красовался массивный знак ордена «Истинной веры». Зак был не силен в иерархии орденов, кажется, он обозначал кого-то из правления. Но внимание привлекло не это. Зак знал мужчину. Пауль Шлонце. Он тоже был там, в классной комнате Эдварда, когда убили его мать. И потом, когда Зак наивно спрашивал у барона, не он ли убийца. Только вот если раскаяние Гисбаха было чистосердечным, эмоций этого человека ни тогда, ни сейчас Заку считать не удалось. Словно на нем стояла магическая защита.

— Доброго дня, барон, вы больны? — Зак оставался неподвижным, внимательно вглядываясь в хозяина дома.

Выглядел барон действительно неважно: осунувшимся, исхудавшим, каким-то мертвенно-серым.

— А, так вас в наши края привело беспокойство о моем здоровье? — мужчина зло усмехнулся.

— Нет, я приехал за Амелиной, и вам это известно. — Зак не сводил с барона глаз и с удовольствием отметил проскользнувшую по его лицу панику.

— Присаживайтесь, — Гисбах кивнул в сторону свободного кресла. — Кстати, позвольте представить вам господина Пауля Шлонце. Он…

— Я помню господина Шлонце, барон, — Зак многозначительно посмотрел на натянуто улыбающегося мужчину. — И мне бы не хотелось отвлекать вас от беседы. Где Амелина?

— Ваше Высочество, — барон откашлялся. — У меня с Амелиной был долгий разговор. Моя дочь взвесила все «за» и «против» и решила дать обет безбрачия.

— У вашей дочери нет такой возможности, барон, — проговорил Зак охрипшим голосом. — Или вы пойдете против воли принца?

— А вы захотите взять девушку силой? — с металлом в голосе спросил Гисбах.

— Она дала мне слово, — спокойно ответил Зак. — И мне сложно поверить, что такая ответственная девушка, как Амелина, просто передумала за те несколько дней, что мы не виделись. Я думаю, что это вы надавили на дочь. Это вам, барон, я не нравлюсь. Поэтому позовите Амелину, я хочу убедиться, что она в порядке.

— На что ты намекаешь, мальчишка?! — вскричал Гисбах, теряя над собой контроль.

Зак мысленно усмехнулся, рассчитывая именно на такой эффект.

— Намекаю? Я не намекаю, я прямо говорю, что не очень доверяю компании господ, которые однажды уже напали на дорогую мне женщину… — ледяным тоном ответил он. — Я не могу быть уверен, жива ли Амелина…

— Прекрати!

От оклика Зак вздрогнул и обернулся. В дверях стояла Амелина. Худенькая и бледная, будто все это время ее держали в подвале на цепи, а не в родительском доме. Траурности образу добавляло блеклое серое платье с глухим «душащим» воротником. За толстыми стеклами очков глаза девушки различались с трудом, но Заку не нужно было видеть — он чувствовал, что последние ночи любимая провела, рыдая в подушку. Внутренний дракон злобно зарычал, но на этот раз Зак успел приструнить его. Время дать волю эмоциям еще будет.

— Прекрати, Зак! — снова крикнула Амелина, подходя вплотную, похоже, она успела услышать лишь финальную фразу. — Мой отец никогда бы так со мной не поступил!

— Никогда… — с грустной улыбкой проговорил он, наблюдая, как глаза барона наполняются ужасом. — Тогда в чем дело, Лина? Почему ты решила меня бросить?

Девушка опустила голову.

— У нас был уговор с Его Высочеством, что, если я найду нужную книгу, — она запнулась. — Если найду, то буду свободной. Вот…

Только сейчас Зак заметил, что в руках Амелина сжимает какую-то книжку, явно не имеющую ничего общего с трудами Генриетты Гевиттер. Тот фолиант девушка несколько раз подробно описала и, согласно ее описаниям, он был куда как внушительнее.

Когда, наконец, она смогла поднять глаза, Зак отшатнулся. Боль, бесконечная мучительная боль и страх. И если причиной боли Зак стать не мог, то боялась она именно его. Его реакции на столь очевидную ложь. Все заготовленные язвительные фразы мигом вылетели из головы. Оно того не стоит. Ничто не стоит слез Лины. К демонам!