Анна Казинникова – Истинная вера (страница 45)

— Сядь!

Эдвард притих. В таком состоянии он видел Тедерика впервые. Обернувшись, Кевин тоже окаменел. Глаза Теда почернели, черты лица заострились, в них появилось что-то нечеловеческое и пугающее. В то же мгновение наружные ставни кабинета сами собой захлопнулись, портьеры затянулись, и единственным источником света в комнате стала вспыхнувшая на столе принца свеча.

— Сядь, Кевин, — более спокойно и дружелюбно повторил Тедерик. — Я знаю, ты не любишь мои сказки, но боюсь, что эту тебе придется выслушать. Тем более, что традиционным счастливым концом тут пока даже не пахнет. Впрочем, я надеюсь ошибиться.

Павших Этеров похоронили на въезде в деревню, рядом с кузней. Место выбрал Берт, заявив, что собственницей этой земли является Руби, и она возражать точно не станет. Оборотни вырыли могилу и притащили огромный валун, послуживший надгробием, на котором Зак выгравировал имена, даты и описание трагических событий. Уцелевшие селяне недовольно перешептывались в стороне. Мол, Этеров этих тоже сжечь надобно. Для верности. Соплеменников-то их покусанных всех пережгли, не пожалели, а тут такая честь пришлым. А коли ночью из могилки вылезут, да оставшихся доедят? Непорядок. Но один жесткий взгляд Натаниэля заставил болтунов замолчать на полуслове.

Почуяв состояние соратников, волки поспешили собрать нехитрый скарб селян и, используя оставшихся без хозяев лошадей, двинулись в сторону заимки, предоставляя принцу и его товарищам возможность проститься с друзьями без лишних глаз и неуместных комментариев.

— Мы неподалеку, если что, — уходя, Берт похлопал Натаниэля по плечу. — Я присмотрю за деревенскими. Держись!

Минут пятнадцать друзья стояли молча. Времени практически не осталось, но никто не решался нарушить тишину, проявив неуважение к памяти павших.

— Наверное, я должен что-то сказать, — неуверенно произнес Зак, когда печальная пауза слишком затянулась. — Так ведь тоже не годится.

Мужчины переглянулись. У Этеров не было принято произносить на могилах высоких слов. Каждый, прошедший отбор в элитную королевскую гвардию, знал, что отдать свою жизнь за ближнего — это их долг, а хвалить и превозносить за выполнение долга как-то неловко.

— Лучше я, — Амелина подошла к Заку и крепко сжала его ладонь, переплетая их пальцы.

Близость смерти отбила всякое желание копаться в себе и анализировать свои чувства и, тем более, чувства Зака. Ей просто захотелось дотронуться до принца, и она это сделала. А уж насколько поступок был разумным, можно подумать после того, как они окажутся в безопасности. Если, конечно, такое случится.

— Можно? — Амелина посмотрела на Натаниэля и, дождавшись кивка, опустилась перед могилой на колени.

Она знала слова погребальной песни и очень хотела произнести их с должным уважением и торжеством. Но стоило только открыть рот, как вместо печальной торжественности друзья услышали судорожные всхлипы и невнятное бормотание тонкого, срывающегося на плач голоска. Эрик и Густав стояли перед глазами как живые, ни на секунду не позволяя Амелине даже мысли, что для них время вдруг остановилось. Что там, где еще несколько часов назад были планы, надежды, мечты, не осталось ничего, кроме пронизывающего могильного холода и бездонной пустоты.

Натаниэль тяжело вздохнул. Амелине хоть не зазорно вот так вот в голос разреветься. Наверное, именно поэтому никто из них и не решался открыть рот, опасаясь именно такого исхода. Слишком все нелепо получилось. Как-то они неосмотрительно быстро привыкли к мысли, что война позади. Расслабились.

Под конец Амелина откровенно рыдала, уже не стараясь сдержаться. Зак, наплевав на свидетелей, опустился рядом с ней на колени и прижал к себе.

— Все будет хорошо, родная. Я с тобой, — он провел ладонью по влажной щеке Амелины, коротко, без вожделения, чмокнул в губы, потом поцеловал лоб. — Пойдем.

— Не печальтесь, миледи, — вздохнул тронутый реакцией Aмелины Ларс. — Все там будем.

— Простите, я… я… — она хотела извиниться за слезы, но попытка привела лишь к возобновлению затихших рыданий.

— Что вы, — Ларс тепло улыбнулся. — Любому воину только приятно, когда над его могилой убивается симпатичная девушка. Значит жизнь прожита не зря!

— Служите достойно, — с трудом выдавил из себя Натаниэль, чем вызвал удивленный взгляд поднявшейся с земли Амелины. — Этеры не умирают, Лина. Они становятся хранителями. По крайней мере, мы… — голос все же дрогнул. — Мы в это верим.

Амелина понимающе кивнула. Красивая легенда. Почему бы Густаву и Эрику не стать хранителями Фельдорфа? Рано или поздно люди вернутся сюда. Или же волки займут свободное место. Возможно, так было бы даже лучше — тогда важный торговый путь будет под надежной защитой.

Дальнейшие события выпали из памяти Амелины, оставив после себя лишь обрывки. Она помнила, как рассеянно искала свою лошадь. Как к ней подходили Этеры и что-то говорили, а она лишь молча кивала, абсолютно не улавливая смысла. Как крепкие мужские руки оторвали ее от земли, и Амелина оказалась в объятьях Зака, заявившего, что в таком состоянии она не сможет скакать одна. Как теплые губы коснулись ее щеки, а она, увидев в этом спасение, с остервенением поцеловала его так, словно это последний поцелуй в жизни.

— Тихо, любимая, — успокаивал Зак. — А то я поддамся эмоциям, и мы свалимся с лошади… Лучше поспи. Я обо всем позабочусь.

Рядом с ним в седле было спокойно и тепло. Последнее, что увидела Амелина перед тем, как провалиться в глубокий сон — две крепкие мужские фигуры, возникшие у удаляющегося валуна. Одна из них неподвижно стояла у надгробья, а вторая махала отряду рукой, словно на прощание.

Заимка встретила друзей траурным молчанием. Жители высыпали из домов, понуро поглядывая на принца и искренне скорбя вместе с ним. Первой к процессии подбежала Мария. Она тревожно посмотрела на, казалось, бесчувственную Амелину и спросила:

— Что с ней?

— Устала, — Зак улыбнулся, погладив девушку по щеке, тревожить ее сон не хотелось. — Она большая молодец!

— Да, даже я оценил! — Джерард спрыгнул с лошади и направился к Марии. — Ваш кулон тоже помог. Возвращаю в целости. — он протянул оберег женщине, но она лишь головой покачала.

— Оставь, бедовый. Это подарок… — сказав это, Мария как-то странно вздохнула и, коротко глянув на Джерарда, добавила. — На сына моего похож. Он тоже бедовым был. Оттого и ушел рано...

Под пристальным взглядом Марии Зак почувствовал себя неловко. Он с большим трудом сдерживал вторую сущность, узревшую в женщине врага, намеренного отнять только что обретенное сокровище. Волкам ничего объяснять не надо, они и так чуют, что Амелина его пара. Для них не существует условностей. Этеры тоже не будут задавать лишних вопросов. А вот с Марией придется объясниться. Все это время женщина закрывала глаза на его безобидные знаки внимания в сторону своей подопечной, но страстные поцелуи и объятья, которые они себе позволили, уже не были столь безобидными.

— Нейт, помоги, — Зак взглядом указал на Амелину.

Натаниэль спешился и поспешил принять ценный груз, однако девушка заворочалась и открыла глаза.

— Мы уже вернулись? — сонно пробормотала Амелина, оказавшись на руках у Натаниэля.

— Да, Лина, — ответил Натаниэль, под строгим взглядом Марии поставив Амелину на ноги. — Ты как, в порядке? Может, воспользуемся чьим-нибудь гостеприимством, и ты еще поспишь?

— Так ведь времени нет, — она с удивлением посмотрела на Натаниэля, отчего тот улыбнулся: не только у Королевских Этеров долг был превыше всего. — Мария, с Руби все хорошо?

— Да, — коротко ответила женщина. — С деревенскими плохо.

— Не сомневаюсь, — холодно заметила Амелина. — Но тут мы не в силах помочь.

Натаниэль уставился на нее с искренним изумлением. А после перевел взгляд на Зака, но и там увидел лишь презрение.

— Что, не хотят обращаться? Судьба беспокойников кажется им более привлекательной? — жестко заметил Зак, обращаясь к старосте.

— Да это все Марийка, Ваше Высочество, — Дитрих бросил сварливый взгляд в сторону дома неуживчивой соседки. — Она же сама из этой деревни. Как увидела да узнала, что произошло — ну куражиться. Взяла, да и обернулась в волчицу на глазах у перепуганных девок да баб. Парни чуть в драку с ней не полезли. У них-то на девиц виды появились. Молодые головы. Дурные.

— Кто тронет Марийку, — Зак сощурился, — будет иметь дело со мной лично.

— И со мной, — тихо добавил стоящий неподалеку Берт.

— Да ее тронешь, — раздосадованно процедил сквозь зубы кто-то из парней. По толпе прокатились смешки.

— Вот и не лезьте, — Зак одобрительно кивнул. — Берт, пойдем, есть вопросы к Руби.

Граубайн удивленно вскинул бровь, но спорить не стал, развернувшись в сторону дома. Все, что касалось семьи, он предпочитал обсуждать подальше от посторонних глаз. Амелина и Мария двинулись следом. Джерард немного замешкался, с тревогой глядя на хмурого Натаниэля, который стоял, не шелохнувшись, с кислым выражением лица.

— Зак, в чем дело? — наконец спросил он. — Эти люди столько пережили. Мне кажется, они нуждаются в большем сочувствии.

Зак почувствовал раздражение и злость. Хорошо, Натаниэль догадался не предъявлять претензий Амелине. Миротворец. Он ведь никогда не покрывал обидчиков беззащитных, а сейчас делает вид, будто эти ничтожные людишки больше всех пострадали.