Анна Карэ – Кутюрье Амалиенау. Сказки полуночи. Том 1 (страница 7)

– Тихо, ты что? Испугалась? – ласково спрашивает Андрей, обнимая её крепче.

От него приятно пахнет парфюмом, он переоделся в удобную пижаму и дал Марине свою тёплую фланелевую рубашку и носки, которые доходят ей почти до колен.

Она смотрит в его синие глаза и, помимо чувства безопасности, которое дарят его объятия, ощущает тёплое притяжение к этому молодому мужчине. Андрей – красивый, и в нём есть что-то такое, что должно быть в каждом мужчине: внутренний стержень, уверенность в себе, способность и желание заботиться о близких. С таким парнем хочется создавать семью, хочется, чтобы он был рядом.

Он медленно проводит рукой по её голой ноге, доходит до бедра и немного сжимает. Его дыхание становится горячим, и он касается губами её шеи, опаляя кожу страстным поцелуем, оставляя на ней след, как клеймо, знак того, что она его женщина.

Марина вздрагивает от поцелуя и закрывает глаза от наслаждения. Так хорошо, так приятно, всё именно так, как и должно быть.

Их губы соприкасаются, пальцы рук переплетаются, и между ними создаётся прочная нить притяжения, связь.

Два часа ночи, город засыпает, а их любовь становится таинством, которое известно лишь двоим.

На пол летят фланелевая рубашка, пижама, фильм стоит на паузе, сильные руки обнимают тонкую талию, дыхания сбиваются. И кажется, что даже колет кончики пальцев ног от удовольствия. Так хорошо, так сладко быть вместе, любить друг друга в моменте, быть свободными, быть молодыми…

***

Марина и Света сидят на полу на подушках и смотрят новый американский ужастик. Он совсем не страшный и даже слегка глуповатый.

Девушки едят попкорн с сыром, приготовленный в микроволновке, и пьют горячий чай. За окном снова барабанит дождь и завывает ветер, напоминая горожанам, чтобы не расслаблялись и что сегодняшнее солнце – это была разовая акция.

Марина не сосредоточена на фильме, она думает об Андрее. Вспоминает их знакомство, первое свидание, первый секс. Всё было идеально.

Раньше ей так не казалось…

Странно, что подобные мысли приходят лишь со временем, когда сделал паузу в отношениях, побыл один, посмотрел на всё объективно, будто со стороны, и понял, что всё было идеально.

Она любила его, просто не позволяла себе осознать это, как бы защищаясь. Ведь они ещё студенты, у них ничего нет. Сейчас не время создавать семью. То есть у неё ничего нет. У Андрея есть всё.

«Но он хотел уехать. И уехал же…» – думает она.

Телефон вибрирует. Она проводит пальцем по экрану, сообщение от бывшего: «Знаю, ты любишь быть на тусовках с друзьями по выходным. Но мне почему-то кажется, что сегодня вечером ты дома, смотришь фильмы, пьёшь чай. По крайней мере, я сейчас представляю тебя именно такой. Наверное, я всегда хотел видеть тебя такой… Я скучаю.»

Глава 8

Ново-Николаевск, 1925 год, на сегодняшний день Новосибирск

«Здравствуй, Аннушка. Я очень устал, болею, но всё ещё держусь ради тебя.

Два месяца искал твою швейную машинку, но пока без результата.

Решил отправиться по следующему назначению в Ново-Николаевск.

Здесь очень холодно. Я даже не думал, что зима может быть хуже, чем в Ленинграде, но такое существует. Сибирь – вот настоящий центр земли, холод царствует тут, словно пламя в логове Сатаны. Никогда не видел столько снега. В деревенских домах нет отопления, горячей воды и электричества. Люди живут в примитивных условиях.

Долго задерживаться в городе не стал, купил еды на рынке, переночевал в местной гостинице, принял ванну и сразу отправился на окраину, в тайгу, искать Дарью Васильевну.

Дороги здесь ужасные, грунтовые. Полпути проехал на дилижансе, дальше – на санях с лошадьми, которые принадлежат одному крестьянину. В какой-то момент он остановился и сказал, что дальше не поедет, боится.

Дарья Васильевна здесь считается за ведьму, живёт далеко от всех, и люди страшатся её. Мужик, который вёз меня, сказал, что она каннибал, ест людей или что-то в этом роде. Управы на неё найти не могут, потому что доказательств нет. Однако он клялся, что в её доме все шкафы и полки забиты банками с пальцами и глазами и что обувь и ремни она себе шьёт из человеческой кожи. Даже сказал, что с демонами знается.

Десять километров я шёл пешком по сугробам. В какой-то момент думал, что заблудился, заболело горло, голова. Стемнело, и я уже ничего не видел, но шёл, ради тебя шёл. Увидел вдали свет избы и понял, что вот оно, спасение, люди. Сегодня я не умру.

С трудом добрался до этой хаты. Дарья Васильевна оказалась молодой, удивился. Я думал, она старуха.

Накормила меня рагу из кролика и картошки, вареньем из дикой лесной ежевики и напоила травяным отваром из растений, которые собирает в лесу.

Завернула меня в волчьи шкуры и отогрела у печи. На следующий день узнал, что у неё есть баня. Топит на дровах из хвои. У меня была лихорадка, но за двое суток я пришёл в себя.

Только, пожалуйста, не ревнуй из-за того, что я сейчас скажу. Я знаю, ты не любишь других женщин, особенно миловидных и талантливых.

Дарья оказалась чудесной девушкой. Она красива, добра и умна. И нет у неё никаких консерв из человеческого мяса, прости, Господи, как мне рассказали местные!

Она охотится в лесу, рыбачит в замёрзшей Зырянке (это приток реки Оби). Сама вялит мясо и рыбу, варит варенье из лесных ягод, летом выращивает лук и картошку. У неё такой богатый погреб. Дарья – на все руки мастерица.

Однако она рассказала, почему её прогнали из города. Мать её и бабка были ведьмами. Передали ей свои тёмные знания, и теперь она ведьмой себя считает. Поэтому у неё было то, зачем я пришёл. И когда я сказал «тёмные знания», она поправила и сказала «светлые». Дарья Васильевна, вроде как, светлая ведьма.

Я пробыл у неё неделю, рассказал о тебе, спросил о чудодейственной чешуе дракона, чем очень её насмешил.

«Драконов нет», – сказала она, вытирая слёзы от смеха, – «а вот замёрзшие во льдах кости и кожа мумифицированных природой динозавров найдётся».

Не знаю, правда это или нет, ты знаешь, что я не верил во всю эту колдовскую ерунду, пока не встретил тебя. Но она добыла во льдах это ископаемое, обработала и сделала материал. Из костей смастерила такие тонкие пластинки и иглы. Я сказал ей, что ты шьёшь одежду, и она предложила украсить корсет из этих пластин и пришить их этими иглами.

В последний вечер пили душистый чай из трав и брусники, раскурили трубку с табаком, который она купила на местном рынке, его привозят из Алтая. Качество дрянное. В Париже никто не стал бы такое курить, даже нищие бродяги. Но чему удивляться? Табак любит солнце, а тут холодно, как… как в Сибири! Поняла шутку? И сравнить не с чем. Разве что с Северным полюсом.»

Глава 9

– Из костей динозавра? – спрашивает Елена, глядя на распечатанную копию перевода письма.

Она сидит за столом на кухне, одетая в длинное тёмно-зелёное платье в шотландскую клетку и бордовые кожаные сапоги. На тонких пальцах множество серебряных колец из массивного серебра с разнообразной символикой.

На столе стоят две горячие чашки кофе и свежеиспечённые пирожки с мясом.

Кухня просторная и уютная, оборудована большой духовкой и печью-камином.

«Именно такая печь должна быть в каждом старом поместье какого-нибудь аристократического семейства прошлых веков», – думает Марина, глядя на огонь.

В помещении вкусно пахнет, Елена готовит рагу из курицы и овощей.

Овощи она выращивает в собственной теплице. На заднем дворике у неё есть небольшой сарай с курицами. Поэтому у неё есть свежие яйца.

«Она купила курицу в магазине или сама зарубила?» – спрашивает себя Марина.

– Да, – говорит вслух, – из динозавра. Думаете, это правда или ваш дедушка – сказочник?

Елена поднимает голову и вопросительно смотрит на неё.

– Простите, не хотела оскорблять вашу семью, – Марина краснеет от стыда, – просто это всё звучит как-то фантастически. Шёлк из паутины пауков, динозавры во льду, ну и всё остальное… Из этого вышел бы неплохой сборник страшных рассказов.

– Верно, было бы неплохо, – отвечает Елена, доставая золотой портсигар, покрытый коричневой кожей, с золотой гравировкой «Saint Laurent».

Открывает его и достаёт тонкую сигарету, вопросительно выгибает бровь и смотрит на Марину.

– Вы не против, если я закурю?

– Нет, – вежливо отвечает девушка.

– Хотите сигарету?

– Нет, спасибо.

Елена чиркает спичкой, подкуривает сигарету, затягивается и выдыхает ментоловый дым. Задумчиво смотрит в окно на капли дождя, стекающие струями по стеклу.

– Мой дед не был сказочником, – тихо говорит она серьёзным тоном, – он был честным и хорошим человеком. А вот моя бабка была злой, эгоистичной стервой, которая ненавидела других женщин и видела в них проституток и конкуренток.

Марина кашляет, подавившись кофе, от услышанных откровений. Ничего не отвечает, чтобы не перебивать хозяйку дома, так как ей очень интересен её рассказ.

– Бабушка была красива, сильно нравилась мужчинам. Дедушка был из хорошей французской семьи, как ты могла понять из письма. Анна была в Париже, соблазнила его, забеременела, ну и он быстро на ней женился. Его состояние она сразу же промотала, потому что любила путешествия и праздный образ жизни. Этот дом, кстати, – обводит рукой помещение, снова выдыхает сигаретный дым, изящным движением берёт белую фарфоровую чашку и делает глоток кофе, – моё единственное наследство, которое от них осталось. Но денег было гораздо больше. К сожалению, остался только этот дом. И то, он был в ужасном состоянии, ремонт я делала уже сама, на свои заработанные.