Анна Каньтох – Предлунные (страница 22)

– Что?

– Город горит, – терпеливо повторил Финнен. – А та женщина… – он запнулся, вдруг поняв, что не знает ее имени, – …та женщина все еще жива.

Каира присела возле лежащей без сознания.

– И что теперь? – растерянно спросила она. – Что будем делать?

– С ней или с огнем? Если ты про огонь…

В голове у Финнена было совершенно пусто. Закрыв глаза, он увидел на внутренней стороне век – столь отчетливо, будто это происходило на самом деле – сцену, в которой Брин Исса выходит из лифта и видит их всех, беспомощно таращащихся на него. Что это означало бы для него самого? А для Каиры?

Он со злостью стиснул кулаки. Их план рассыпался в прах, поскольку теперь они не могли выйти наружу.

И тут на него снизошло вдохновение.

– Дими, что ты сделал с Крыльями?

– Они остались наверху, вместе с моей курткой. Я только схватил рубашку и побежал вниз.

– Ладно. Тогда пойдем все наверх. Только сперва…

– Сперва нам придется помочь ей умереть, – закончил Нирадж, который неслышно подошел к ним, появившись из второго лифта.

Финнен удивленно нахмурился, и только потом понял. Нирадж уже раньше знал, что женщину придется добить, но по какой-то причине хотел это сделать тогда, когда с ними будет Каира. Финнена охватила тревога, смешанная с растерянностью. Вокруг творилось нечто странное, а он понятия не имел, как реагировать – и в каком-то смысле ему это даже не нравилось.

– Нужно спешить, – добавил Брин Нирадж. – Я только что послал второе сообщение отцу, а у входа в лифт написал мелом параметры этого мира. Отец должен быть здесь через несколько минут.

– Город горит, – быстро вмешался Дими, боясь, что Финнен в очередной раз лишит его удовольствия поделиться откровением. – Но нам незачем выходить наружу, – гордо добавил он. – У нас другой план. Мы все пойдем на крышу.

Финнен вопросительно посмотрел на Нираджа, который медленно кивнул.

– Каира, – тихо сказал Финнен, – пойдем немного прогуляемся.

– Нет, – решительно возразил сын Иссы, к удивлению Финнена, который явно неверно интерпретировал его кивок. – Останься, Каира. В конце концов, это была твоя идея.

– Она умирает?

– Да, – подтвердил Финнен, чувствуя жалость к девушке, которая еще недавно убежденно заверяла, что «ни с кем не случится ничего плохого». – Ей уже не помочь, мы можем лишь сократить ее страдания.

– И мы обязательно должны это сделать?

Душа Финнена взбунтовалась. Почему, черт побери, Каира упрямо желает взвалить ответственность именно на него?

– Да, – помедлив, неохотно ответил он.

Дими что-то пробормотал, словно извиняясь, и удалился в тень. Финнен протянул руку, обхватив пальцами запястье девушки, а Нирадж окинул его странно многозначительным и довольным взглядом.

Что это – благодарность? Финнен запомнил этот взгляд. Он не понимал его, но запомнил.

Нирадж склонился над женщиной и закрыл ей широкой ладонью рот и нос. Финнен не отворачивался – в определенном смысле Нирадж был прав, и они должны были разделить с ним вину. Но Финнен не смотрел на лицо темнокожей женщины. Взгляд его был устремлен чуть ниже, на тяжелое от драгоценных камней ожерелье, окружавшее ее исхудавшую шею.

Он ощущал под пальцами биение пульса Каиры, но не услышал ничего такого, что мог бы ожидать – никаких криков, шума втягиваемого в легкие воздуха. Ничего.

Когда все закончилось, Каира закрыла мертвой женщине глаза, а затем сказала:

– Твоя смерть не пропадет впустую, клянусь.

Финнен уже успел привыкнуть к той серьезности, с которой Каира произносила подобные банальности. Сам он не испытывал столь возвышенных чувств – просто наклонился и забрал ожерелье, слишком выделявшееся, чтобы оставить его на трупе.

– Мы заберем ее тело на крышу, а ты оставайся здесь и скажи отцу, что твоя сестра испугалась тебя, запаниковала и побежала наверх, – инструктировал Финнен Нираджа. Времени у них оставалось все меньше, и Финнен удивлялся, каким чудом ему удается сохранять спокойствие.

– Каира не стала бы паниковать, – возразил ее брат.

– Тогда скажи, что просто увидел, как она идет по лестнице. Неважно, зачем она туда пошла – может, хотела посмотреть на вид сверху или что-нибудь в этом роде. Или рассчитывала, что увидит оттуда людей, которым сможет раздать еду. Какая разница, черт побери? Поскольку Каира умрет, Иссе все равно останется только гадать.

Нирадж кивнул.

– Справишься? – спросил Финнен. Он не верил, что Нирадж умеет врать, к тому же существовала опасность, что брат Каиры на самом деле на стороне отца, а не сестры. Но ни с тем, ни с другим ничего поделать не мог.

– Да, – Нирадж раздраженно сжал губы. – Давайте, идите. Они сейчас будут здесь.

«Они? Кто – они?» – хотел спросить Финнен, но вовремя сообразил, что Брин Исса наверняка явится со своими людьми.

Он взял умершую на руки. Несмотря на высокий рост, из-за крайней худобы она оказалась очень легкой. У него промелькнула мысль – видел ли Дими, что с ней произошло? Судя по его побледневшему лицу – похоже, да.

Металлическая лестница слегка дребезжала под их ногами. Финнен искренне жалел, что испортился приводивший ее в движение механизм. Мертвая женщина будто становилась все тяжелее.

– Я могу ее взять, – предложил Дими на шестом этаже.

– Не надо.

С одиннадцатого этажа на крышу вели уже не нормальные ступени, а металлическая лесенка. Финнен положил труп на пол и поднялся наверх. Каира и Дими подали ему безвольное тело, а он протащил чего через люк, после чего встал и осмотрелся.

Огонь был ближе, чем они полагали. Горел университет и здание полиции; изящную башню Библиотеки словно опоясывала красно-желтая корона. В серое небо поднимались столбы серого дыма – не только вблизи, но и дальше, где огонь уже прошел, оставив после себя широкую полосу пепелища, в котором пурпурно светились фрагменты догорающих руин. С грохотом обвалилась крыша Восточной станции механоидов, и на мгновение включились стоявшие там механизмы, а Финнен услышал, как они топчутся, беспомощно царапая стены – сквозь треск пламени, сквозь звон лопающихся труб и стекол, которые вываливались из окон, чтобы разбиться о камни.

Огонь терпеливо полз вниз по лестнице в сторону Архива. Уже вся Соляная площадь покрылась подвижным рыжим ковром, над которым выступали голова и обнаженный торс каменного минотавра. Вскоре исчезли и они.

– Чтоб его Скачок пожрал, – выругалась Каира, встав рядом с Финненом. В ее глазах то ли отражалось зарево пожара, то ли они в самом деле лихорадочно блестели.

– Возвращайся вниз, – Финнен с трудом отвел взгляд от бушующего пламени, в котором было нечто пугающее и вместе с тем завораживающее.

– Зачем?

– Не на самый низ, хватит последнего этажа. Дождись отца и проследи, чтобы он тебя увидел. Потом как можно скорее беги на крышу и закрой за собой люк. Понимаешь? Важно, чтобы отец тебя заметил – тогда у него не будет сомнений, что ты в самом деле тут была, и он легче поверит, что сгоревшее тело принадлежит тебе.

– Ловко.

– Не особо… – пробормотал Финнен. Если бы его похвалил кто-то другой, он счел бы это насмешкой, поскольку в наспех сочиненном плане имелось множество дыр. Но Каира, похоже, говорила искренне. – Поторопись.

Девушка спустилась вниз, а Финнен нашел Крылья. Они лежали на краю крыши – еще один теплый, насыщенный дымом порыв ветра, и они упали бы. И тогда все пошло бы прахом.

Финнен схватил их и подтащил к себе. Несколько перьев погнулось, и он умело их выправил. Ему хотелось прикрикнуть на Дими, но он передумал – рыжий и без того выглядел не лучшим образом. Побледнев, он передвигался будто лишенная собственной воли механическая фигура, реагируя лишь на команды друга. В глазах его застыл страх, полностью подавивший личность. Финнен держался лучше, хотя ему казалось, будто его охватывает паника, и спокойствие может в любой момент разлететься вдребезги, словно раздавленная стеклянная бусинка. Он смотрел на себя со стороны, словно на актера в театре, и удивлялся, каким чудом этот актер еще не начал визжать от ужаса.

Ветер усиливался, его порывы несли с собой больше дыма и частиц сажи. Финнен закашлялся, под веками жгло. Он согнулся пополам, давясь и потирая глаза. От спокойствия не осталось и следа, и на него в конце концов нахлынул страх. «Не хочу ослепнуть, не хочу ослепнуть», – мысленно стонал он.

– Финнен? Финнен!

Сперва он услышал голос Дими, а потом… потом, кажется, Каиры.

– Они идут! – крикнула девушка.

Финнен открыл глаза и заморгал, чувствуя, как по щекам текут слезы. Он видел, хотя картинка не сразу приобрела четкие очертания. Каира закрывала засов люка.

– Что дальше? – спросила она. – Мне надеть Крылья, да?

Она смотрела на него с таким доверием, что он едва ее не возненавидел, зная, что из-за него она, скорее всего, погибнет.

– Д… да, – выдавил он, вновь ощущая пустоту в голове.

Дими стоял рядом, закрывая рукой рот и нос; мокрые от пота волосы липли ко лбу. Было жарко будто в духовке, и Финнен подумал, что огонь уже, видимо, добрался до Архива и наверняка не поднимется столь высоко, до одиннадцатого этажа, но что с того, если им нечем станет дышать?

– Не знаю, как! – крикнула Каира. – Помогите мне!

Люк затрясся – кто-то колотил в него с другой стороны. Похоже, при этом он еще и орал, а Финнену даже показалось, будто он узнает голос Брина Иссы.

Не дождавшись какой-либо реакции, девушка разложила на крыше Крылья и начала распутывать крепящую их упряжь. Руки ее дрожали, губы были плотно сжаты, в глазах горела отчаянная решимость. На парней она не смотрела, видимо, решив, что раз они не хотят ей помочь, то она справится и сама. А потом она, не колеблясь ни мгновения, расстегнула верх платья и спустила его с плеч, обнажив грудь.