Анна Измайлова – Спорим, ты сдашься первой? (страница 2)

— Ты без футболки.

— Это не одно и то же.

— В приличном обществе почти одно.

— В каком приличном обществе? — Он оглядел кухню. — Тут только ты, я и пельмени.

Я машинально посмотрела в кастрюлю, пельмени действительно были.

— Что ты делаешь в моей кухне?

— Варю пельмени.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Я сжала справочник крепче.

— Я спрашиваю, что ты делаешь здесь.

Он выключил плиту, взял полотенце и вытер руки. Медленно, совершенно не торопясь. Будто не находился полуголым в квартире незнакомой девушки, которая была в шаге от того, чтобы нанести ему травму тупым научным предметом.

— Живу, — сказал он.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Очень содержательный диалог, — заметил он. — Опусти ты эту энциклопедию!

— Это не энциклопедия.

— А что?

— Биохимия. Полный курс.

— Звучит еще страшнее.

Он улыбнулся.

Не просто улыбнулся.

Улыбнулся так, будто привык, что этой улыбкой ему открывали двери, прощали долги, отменяли ссоры и, возможно, подписывали зачеты без подготовки.

— Ты ошибся комнатой, — сказала я.

— Нет.

— Ошибся.

— Я заселился вчера.

— Этого не может быть.

— Почему?

— Потому что это мой блок.

— Поздравляю, — сказал он. — Теперь наш.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня.

Пельмени между нами выглядели единственными невиновными свидетелями преступления.

— Я сейчас позвоню администратору, — сообщила я.

— Давай.

— И тебя выселят.

— Не думаю.

— Почему?

Он снова ухмыльнулся.

— Потому что я уже звонил.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Что значит - звонил?

— То и значит. Утром. Когда мне сказали, что ко мне подселят какую-то отличницу.

— Какую-то?

— Ну я не знал, что ты придешь с оружием массового образования.

— Это не оружие.

— Пока.

Я резко развернулась, вышла в прихожую и достала телефон. Пальцы дрожали не от волнения. Конечно не от волнения. Просто чемодан тяжелый, кофе на свитере, стресс, адаптация, пониженный сахар, магнитные бури.

Я набрала номер администратора, он ответил на третьем гудке.

— Да, Вера Сергеевна?

— В моей кухне мужчина.

Пауза.

— Простите?

— Мужчина, — повторила я, стараясь говорить спокойно. — Без футболки. Варит пельмени.

Еще одна пауза. Кажется, на том конце провода кто-то пытался не засмеяться.

— Это, вероятно, Артем Воронцов.

— Мне неважно, как зовут нарушение санитарных и моральных норм. Он в моем блоке.

— Да, все верно. Вы проживаете в блоке совместно.

— Совместно с мужчиной?

— У вас разные комнаты.

— Но общая кухня!

— Да.

— И ванная?

— Две ванные комнаты. Не переживайте.