Анна Измайлова – Спорим, ты сдашься первой? (страница 13)
— Шантаж.
— Коммуникация между направлениями.
Он рассмеялся, я пошла к выходу с кухни, чувствуя спиной его взгляд.
Я остановилась у двери и обернулась.
— И еще одно правило.
— Какое?
— Не смотри на меня так.
Артем перестал улыбаться.
— Как?
Я пожалела, что начала, но отступать было поздно.
— Так, будто ты опять забыл, куда шел.
Он помолчал, а потом сказал:
— Это не правило, Ланская.
— Почему?
— Потому что его я точно нарушу.
Я вышла из кухни с максимально прямой спиной.
Очень достойно, уверенно и почти не врезалась в косяк.
Почти.
Подошла к столу, открыла ноутбук и попыталась прочитать письмо от научного руководителя.
Строки расплывались.
«Вера Сергеевна, жду вас сегодня в лаборатории»
***
К обеду я почти пришла в себя.
В университете было легче. Коридоры, знакомые лица, преподаватели, лабораторный запах спирта и реагентов - все это возвращало меня в нормальный мир.
Профессор Беляев, сухой мужчина с вечной усталостью в глазах, выдал мне список задач на неделю.
— Ланская, вы выглядите рассеянной.
— Я адаптируюсь к общежитию.
— Шумные соседи?
— Очень, — сказала я.
Профессор сочувственно кивнул.
— Спортсмены?
— Один.
— Купите беруши.
После лаборатории я зашла в магазин и купила всякой мелочи: йогурты, кофе, табуретку, маркер, наклейки для контейнеров, самый некрасивый домашний халат, который нашла.
Халат был коричневый, бесформенный и напоминал наказание за грехи. Идеально.
Когда я вернулась в блок, Артема не было, на столе лежала записка.
Кривая. На салфетке.
«Ланская, забрал твою верхнюю полку. То есть освободил. Не убивай. P.S. Табуретке привет. А.»
Я уставилась на записку, потом на холодильник.
Открыла. Верхняя полка действительно была пустая, аккуратно вымытая, рядом стоял один йогурт.
С наклейкой:
Одинокий. Требует любви.
— Придурок, — сказала я тихо.
К вечеру я приготовила ужин, гречку с курицей и салат. На двоих не рассчитывала. Просто получилось много.
Артем вернулся около девяти. Я услышала, как открылась дверь. Он бросил сумку в прихожей и тяжело выдохнул.
Потом он появился на кухне. На этот раз в спортивной куртке, с влажными после улицы волосами и уставшим лицом.
— Тренировка? — спросила я, прежде чем успела напомнить себе, что мне неинтересно.
— Да.
Он сел на стул и на секунду закрыл глаза.
Я заметила, как он осторожно повел плечом.
— Болит? — спросила я.
Он открыл глаза.
— Что?
— Плечо.
— Нет.
Ложь была настолько очевидной, что даже мой бывший солгал бы убедительнее.
— Понятно.
— Что понятно?
— Что болит.
Он усмехнулся, но криво. Я достала вторую тарелку.
— Ешь.
Он посмотрел на меня.
— Это приказ?
— Да.
— А если я откажусь?