Анна Исакова – Мне суждено сбыться (страница 12)

Невольно вспомнились слова Верочки: «По-настоящему твой человек тот, с которым уютно молчать…» А почему бы и нет? Антон и Юля выглядели гармонично вместе. Раньше я не рассматривал их как пару, но это мгновенное понимание и сближение казалось многообещающим. В моей папке появилась запись «Антон и Юля» – прямо под «Роман и Вера» и «Николай и Надя».

Возвращение Юли и Антона в лагерь прошло незамеченным – остальные ребята, как и планировали, ушли на озеро, и они поспешили вслед. Меня же не покидала мысль как-то сблизить их ещё больше. До сегодняшнего конфликта они не проявляли друг к другу никакого интереса. Никаких точек соприкосновения я за ними не замечал, поэтому и в качестве потенциальной пары их не рассматривал. Но то, что произошло между ними на крыльце сгоревшего дома, нельзя было игнорировать. Они понимали друг друга с полуслова и чувствовали себя на удивление комфортно наедине.

Раньше мне приходилось наблюдать, как на первых этапах сближения люди смущаются, теряют дар речи и не знают, куда деть руки. Подобные встречи часто вызывают отторжение, поскольку оба чувствуют себя неловко и впоследствии избегают оставаться один на один. Моя задача – сближать людей на основе позитивных эмоций, поэтому, создавая ситуации для общения, я всегда следил, чтобы рядом были «случайные» люди – продавец в магазине, кондуктор в автобусе – нейтральные лица, не давящие оценкой, в отличие от друзей или родственников, но снимающие напряжение, пока пара не готова к уединению.

Но здесь ситуация была обратной. Наедине эти двое существовали в полной гармонии, а в компании других их связь растворялась. Вот и сейчас они играют в волейбол с остальными, но между ними нет ни особых взглядов, ни намёков, ни шуток. Если не дать им возможности снова поговорить с глазу на глаз, они могут так и не осознать ту нить, что уже протянулась между ними. Я был почти уверен, что это и есть моя третья неразгаданная пара. Но состоится ли она?

Само появление общей тайны, которую Юля попросила не разглашать, говорило об определённой степени доверия и интимности. Размышляя об Антоне и Юле, я всё больше склонялся к тому, что у них есть будущее. То, что произошло между ними за такой короткий срок, указывало на то, что их сближение будет лёгким и стремительным.

Сравнивая их с другими парами, я бы поставил на них как на первых в очереди на младенца. Рома с Верой – вторые, ведь они лишь в начале пути, а Антон и Юля за один разговор продвинулись дальше, чем иные пары за месяцы отношений. Надежда и Николай скорее напишут вместе пару диссертаций, чем осознают взаимное физическое влечение, – ждать их прозрения слишком долго. А родиться нужно как можно скорее.

У будущих детей есть возможность выбрать себе пару родителей. И в данных обстоятельствах я выбираю Антона и Юлю.

Глава 6. Вмешательство

День клонился к вечеру. Дежурные накрывали на стол, Рома помогал Верочке расставлять тарелки – отношения в этой паре явно потеплели. Виталий звал всех к ужину. Николай и Надежда, заметив друг друга, сели рядом и продолжили обсуждать достижения и перспективы раскопок. Дальше научных бесед эта пара не продвигалась, но при должной работе и здесь мог быть толк.

Юля и Антон, вернувшись в лагерь, не обменялись ни словом. Их необходимо было подтолкнуть друг к другу. Вот только мои возможности были ограничены. Я мог лишь наблюдать, но не вмешиваться.

Уставшие студенты ужинали в тишине. Лишь спустя некоторое время за столом понемногу оживились.

– А где Константин Владимирович? – спросила Лена, стоявшая на раздаче. – Оставлять ему ужин?

Вопрос был адресован Алексею Павловичу, но преподаватель не спешил отвечать. Закончив с едой, он отодвинул тарелку и потянулся за кружкой чая.

– Константина Владимировича не будет, – как только он заговорил, студенты разом замолчали. Видимо, привычка с лекций. – Ему пришлось уехать, – пояснил Алексей Павлович трагическим тоном.

Над столом повисло тяжёлое молчание. Все без исключения уловили хмурое настроение преподавателя.

– Что-то случилось? – робко спросила Света.

Алексей Павлович выдержал театральную паузу.

– Да, – тишина стала такой громкой, что был слышен даже треск дров в костре. – Сегодня днём наш Константин Владимирович стал отцом. У него родился сын! Он хотел, чтобы и у вас сегодня был праздник, поэтому кое-что оставил.

Преподаватель перегнулся через лавку и из чёрного непрозрачного пакета, которого раньше никто не замечал, извлёк три коробки с тортами.

Студенты радостно зааплодировали.

– Поздравляем! – донеслось со всех сторон.

– Поздравите его лично ещё, – преподаватель выставил торты на стол. – Делите, как считаете нужным, но съесть нужно сегодня. Хранить, сами знаете, негде. А я не любитель сладкого, поэтому удаляюсь. Благодарю дежурных за ужин.

С улыбкой и в прекрасном расположении духа Алексей Павлович вместе с Николаем покинули столовую зону, оставив студентов решать судьбу тортов. Их было три: «Наполеон», шоколадный и фруктовый со взбитыми сливками. Пятнадцать пар глаз жадно уставились на сладкое.

– Может, просто поделим поровну? – предложила Надя. – Понемногу каждому, зато все попробуем.

Предложение поддержали единогласно.

Девочки занялись мытьём посуды для чаепития, Саша с Антоном, ответственные за костёр, наполнили чайники водой, а Надя со Светой орудовали ножами. Вскоре все вновь уселись за стол.

– Сладкий у нас какой-то Иван-Купала получился, – заметила Лена. – Утром конфеты, вечером торты.

– Это компенсация за неделю воздержания, – смаковал второй кусок Юра.

– Вот сейчас мы с Саньком подзарядимся и будем чудить! Сегодня же ночь творения! – воскликнул Антон.

– Поздно спохватился, – возразила Тамара. – Ночь на Ивана Купалу была вчера. Так что не успел.

– Лучше поздно, чем никогда! – парировал Антон. – Завтра девочки выходят из домика – а на них ведро воды! Бодрое утро!

– Ты поосторожнее, – охладила его пыл Света. – Не лей на руку, которая тебя кормит. Первыми из домика выходят дежурные. Устроим ответное бодрое утро – горячей кашей!

Она добродушно похлопала Антона по макушке.

– С девчонками не выходит, может, к Палычу с какой шуткой подкатить? – на этот раз засмеялись все.

– Тошенька, в армию захотел? – сквозь смех выдавила Маша.

– С огнём играешь! – прокомментировала Тамара.

– А я бы на это посмотрел, – добавил Роман.

– Только предупреди, где чудилку готовить будешь, я всю ночь с камерой простою, – присоединился Юра.

– А я бы, наоборот, подальше от этого ядерного взрыва держалась, – Вера отмахалась рукой.

– Точно! Следующий заезд наши останки по всему району собирать будет, – предположила Марина. – Уже представляю заголовки: «Студенты-археологи сами стали артефактами».

– Зато в историю войдём как первые, кто подшутил над Палычем, – вставила Алёна.

– Ладно, умерьте фантазию! Не дам вам повода попасть в историю, – умерил пыл друзей Антон.

«Каждый поддержал шутку, кроме Юли. Она снова молчит. Неужели это что-то вроде бойкота?» – я не мог оставить идею с этой парой.

– Всё хорошее быстро кончается, – грустно заметила Надя, отодвигая пустую тарелку. – Вкуснятина, что и говорить. В ближайшую неделю никто больше рожать не планирует? – тоскливо спросила она, с жадным видом разглядывая оставшиеся в коробке куски.

– Хочешь, мои заберёшь? – предложил Саша, проследив за её взглядом. – Я только шоколадный съем, два других не буду.

– Серьёзно? – Надя чуть не легла на стол, чтобы разглядеть его лицо. – Тебе не понравилось?

– Я не особый любитель сладкого, мне хватит, – Саша поковырял ложкой в недоеденном куске.

– Спасибо огромное! – обрадовалась Надя и потянулась к фруктовому торту. – Я только этот возьму, а второй отдай кому-нибудь.

– Сань, можно мне? – взмолилась Юля. – Если никто не против? – она окинула всех вопросительным взглядом.

– Нет-нет, – донеслось со всех сторон.

Девушка придвинула к себе коробку.

– Кстати, я шоколадный ещё не ела, могу предложить обмен.

Сладкое чаепитие затянулось до сумерек. Стемнело, и компания, перемыв посуду, переместилась к костру.

– Юр, может, студенческую? – Антон протянул гитару другу.

– А можно мне? – перехватила инструмент Света. – Я только одну знаю, поможете?

Зазвучали первые аккорды, и вот уже все подхватили:

Изгиб гитары жёлтой

Ты обнимаешь нежно.

Струна осколком эха

Пронзит тугую высь.

Качнётся купол неба —

Большой и звёздно-снежный…

Как здорово, что все мы здесь

Сегодня собрались!

Лагерь окутал тёплый вечер, а лёгкий ветер приоткрыл дверь в судьбоносную ночь.