Анна Исакова – Мне суждено сбыться (страница 11)

– А что он такого рассказал, что вы уже древние цивилизации настроились откапывать? – спросила Лена, которая из-за дежурства не поехала на раскоп.

Антон попытался вкратце передать суть занятия.

– А ты что такая хмурая? – тихо спросила Маша у Юли, которая до сих пор не принимала участия в разговоре.

– Всё норм, – отмахнулась та, но, встретив настойчивый взгляд, добавила: – Потом расскажу.

– Преувеличивает он всё, – неожиданно вмешался в рассказ Антона Виталий, до сих пор сидевший молча. – У меня друг два года назад ездил – они ничего не нашли, только две недели в грязи проковырялись.

– Может, после них другой заезд что-то и нашёл? – предположила Света.

– Запарил он вам мозги своими байками. Сам фанатиком стал и среди вас единомышленников ищет. Посудите сами: эти практики ему копейки платят. Ездит он либо ради идеи, либо ради студенток, если попадутся податливые.

В порыве злобы Виталий встал и начал ходить за лавкой, на которой сидели остальные.

– Человек любит свою работу и увлечён делом, а не гонится за меркантильными целями, – вступилась за преподавателя Юля.

– Ой, а ты его уже защищаешь? – воскликнул Виталий. – В фаворитки что ли метишь?

– За языком следи, – предупредила Юля. В её голосе послышались раздражённые нотки, а Виталий, казалось, только этого и ждал.

– Юль, а почему бы и нет? Палыч недавно развёлся, а всем известно, что женат он был на своей студентке. Место освободилось. Может, утешишь? – Ядовито закончил Виталий и с вызовом посмотрел на неё. – Тем более, ему нравятся пышечки.

Он почувствовал, что перегнул палку, отступил на шаг назад – и сделал это не зря.

Юля не собиралась отвечать обидчику словами. Девушка перемахнула через лавочку и в один прыжок оказалась там, где секунду назад стоял Виталий. Тот трусливо рванул в сторону, противоположную костру, – к высоким кустам, обозначавшим границу участка. Это было не самой верной его идеей. Юля помчалась следом.

Увидев перед собой сплошную зелёную стену, Виталий ринулся вдоль неё к дому, где жили парни. Девушка начала отставать. Виталий сбавил ход, чтобы оглянуться и оценить дистанцию, – это и стало его роковой ошибкой. Юля же, наоборот, набрала скорость и, поняв, что рукой схватить его не выйдет, ловко подцепила беглеца под ногу. Виталий рухнул на четвереньки, инстинктивно выставив руки, чтобы смягчить падение. Чувствуя опору, он тут же развернулся – и перед самым его лицом пролетела ладонь Юли, так и не коснувшись кожи.

Антон, последовавший за девушкой, схватил её в последний миг перед ударом и теперь держал обеими руками за талию. Из-за разницы в росте Юля буквально повисла на его руках. Она не сразу сообразила, что произошло, но, поняв, отчего её остановили, перестала тянуться к обидчику.

– Больная! – взвизгнул Виталий и, воспользовавшись паузой, вскочил и скрылся за баней. Юля и Антон потеряли его из виду.

Антон разжал объятия, и Юля снова почувствовала под ногами твёрдую землю. Она стояла спиной к парню, а он не сводил с неё глаз, ожидая реакции. Казалось, он всё ещё ждал, что погоня может возобновиться. Но Юля не сдвинулась с места, лишь тихо произнесла:

– Спасибо, что остановил. Мне бы потом было стыдно. Да и сейчас стыдно, – она махнула рукой в сторону лагеря.

– Пойдём, – поманил её Антон вдоль живой изгороди. – Здесь есть лазейка. – Он раздвинул густые ветки, открыв дыру в заборе на соседний участок.

– Мы сюда курить ходим. Помнишь, как Палыч в первый день высказался насчёт курения?

Юля согласно кивнула. Действительно, среди прочих правил был и такой пункт. Преподаватель терпеть не мог запаха табака и настоятельно рекомендовал курильщикам «травиться» за территорией. Этот запрет Юлю не касался – она не курила, а вот Антон, Саша, Алёна и Тамара периодически исчезали, чтобы удовлетворить пагубную привычку.

Юля последовала за Антоном и словно попала в другой мир. За зелёной стеной прятался поросший травой участок. Девушка могла коснуться верхушек травинок, не нагибаясь. Минуя бывший огород, они вышли к полуразвалившемуся дому. Если судьба других покинутых домов была загадкой, то здесь всё было очевидно: дом сгорел. Почерневшие балки рухнули внутрь, а от крыши не осталось и следа. Среди уцелевших построек он казался снявшим шляпу перед судьбой, его постигшей. Хозяева предпочли покинуть его, а не восстанавливать.

– Здесь разве что фильмы про войну снимать, – поёжившись, заметила Юля.

Они обогнули дом, и перед ними оказалось на удивление целое крыльцо. Антон просунул руку между ступенек и вытащил свёрток в целлофановом пакете. Развернув его, он достал пачку сигарет и зажигалку. Выудив две сигареты, он протянул одну Юле.

– Будешь?

Та помедлила пару секунд, но взяла. Парень прикурил, и они устроились на ступеньках. Несколько затяжек прошли в тишине, которую наконец прервала Юля:

– Как-то символично – курилка у сгоревшего дома.

Напряжение в её голосе сменилось дрожью в руках, что было видно по сигарете.

Антон улыбнулся. Он был рад, что она заговорила первой. Это молчание начинало его тяготить, но он не знал, с чего начать. Юля относилась к тем практиканткам, с которыми он почти не общался, уж тем более один на один. Вообще-то Антон легко находил общий язык с девушками, но сейчас всё было иначе. Ему хотелось её успокоить, но он не знал как. Да и нужно ли это ей? С виду она была совершенно спокойна. Предложение закурить стало попыткой начать диалог – и он был удивлён, что Юля согласилась.

– Я думал, ты не куришь, – продолжил он начатую ею тему. – По крайней мере, я ни разу не видел. Обычно новички кашлять начинают.

– А я не новичок. В школе баловалась, но в привычку не вошло. – пояснила девушка.

Снова помолчали.

– Как теперь возвращаться? Теперь меня все психованной сочтут, – мысли Юли вернулись к конфликту. – Как стыдно… – Она закрыла лицо ладонью, в другой руке по-прежнему зажав сигарету.

– Да Виталька уже всех достал! Девчонки тебя поймут. Парни в доме с ним ругались не раз, да и я… Он как вампир – питается энергией ссор. Сегодня, думаю, зарядился по полной и не полезет. И испугался он конкретно. Где ты так научилась подножки ставить? – восхитился Антон.

– Старший брат, – многозначительно ответила Юля.

Снова тишина. Ещё затяжка.

– Я вообще не агрессор, – стала оправдываться она. – Просто всё как-то навалилось. Слова Витали стали последней каплей. Если бы не сегодня, то завтра в другой ситуации я бы всё равно сорвалась. – Она помолчала и добавила:

– У меня папа в больницу попал, пока я здесь. Микроинсульт. Мама настояла, чтобы я допроходила практику. Говорит, состояние стабильное, скоро домой отпустят. Но мысли-то не запретишь. Постоянно стучит в виски: а вдруг я его больше не увижу? Хотя думаю, мама так бы не поступила. Если бы была реальная угроза, она бы позвала меня попрощаться…

Голос Юли сорвался, и она замолчала. Слёзы текли по её щекам, не успевая высыхать. Девушка отвернулась, пытаясь скрыть их.

– Ты бы Палычу сказала, он бы отпустил. А мы, если надо, поддержали, – мягко сказал Антон, давая ей возможность выплеснуть всё накопившееся.

Юля вытерла слёзы и наконец посмотрела ему в глаза.

– Спасибо за участие, – она попыталась улыбнуться сквозь слёзы. – Я сегодня говорила с папой. Три дня назад у человека микроинсульт, а он говорит, что в больнице как в санатории, и относится к этому как к отпуску. Бодрится, но я-то знаю, он просто меня успокаивает. Я как услышала его голос, на меня накатило, но реветь в трубку было неудобно. А потом обед, твой рассказ про археологию… как-то отвлекли. Но этот… – Юля сделала последнюю затяжку и затушила сигарету о жестяную банку, специально припасённую курящими студентами. – Я даже девочкам про папу не говорила. Не знаю почему. Ты первый, кто узнал. Пожалуйста, никому не говори.

Она снова вытерла слёзы. От высказанного стало легче, и поток иссяк. Девушка смотрела на Антона в ожидании ответа.

– Не беспокойся. Никому не скажу, раз просишь.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула Юля и принялась обмахивать ладонями лицо, стараясь скрыть следы слёз. – Теперь лицо заплаканное. Попадусь на глаза Витальке – подумает, это из-за него. Я тут ещё посижу.

Антон по-братски обнял её за плечи.

– Держись, сестрёнка. Половина практики уже пройдена, время теперь на убыль. Ты крепкий орешек, если три дня держалась. Меня бы на твоём месте уже прорвало. Да и без таких новостей тут с ума сойти можно – настоящий день сурка. И люди не меняются, от этого устаёшь ещё больше. Ты не одна на взводе. Я верю, что с твоим папой всё будет хорошо.

Юля положила голову ему на плечо.

Я сидел напротив них на траве и наблюдал за откровенным разговором. Слишком много секретов для такой маленькой компании, думал я. И это давало пищу для размышлений. С какой стати Антону подбадривать Юлю и обещать хранить её тайну? Простое сопереживание? Или неожиданно вспыхнувшая симпатия?

Молодые люди не спешили уходить. Антон уже затушил свою сигарету, которую не торопясь докурил до фильтра, а Юлина голова по-прежнему покоилась на его плече. Парень не стал бросать окурок в жестяную банку, а швырнул его в сторону от крыльца. Слёзы на щеках Юли давно высохли, но Антон по-прежнему держал руку на её предплечье – там, где она и осталась после его слов поддержки.