Анна Ильина – ТКАЧИХА СУДЕБ (страница 5)

человек, не зверь, не дух в

классическом понимании. Это

скопление. Скопление боли,

страха, предсмертных криков,

накопленных здесь с 1940-х

годов. Это сущность,

родившаяся из крови,

пролитой в бомбоубежищах,

из слёз детей, брошенных в

приютах, из безумия тех, кто

здесь сгнил заживо.

Старожилы знали: Хранитель —

это искажённый Вий,

славянский бог подземелья.

Но здесь он не просто страж

гробниц. Он предприниматель.

Он вложил силу в Район,

превратив его в ферму страха.

Каждый, кто здесь пропадает,

кого здесь ломают, питает его.

Чем страшнее смерть, тем

сытнее становится Хранитель.

Он не действует прямо. Он

действует через проводников.

Это люди с «открытыми

душами» — те, кто родился

здесь в ночь на Ивана Купалу,

те, кто пережил клиническую

смерть, те, кто сам стал

монстром. Мажор (Константин

Майский) был его главным

проводником, его физической

оболочкой, его «языком» в

мире людей.

Но Хранитель боится одного.

Он боится Ткачихи.

Ткачиха — это тот, кто может

видеть нити, которые

Хранитель плетёт. Кто может

перерезать их, кто может

сплести новые, кто может

вырвать жертву из его лап,

изменив судьбу. Хранитель

охотится на Ткачих, но не

может уничтожить их просто

так — их сила слишком близка

к его собственной. Он может

только пытаться сломать их,

испугать, заставить отказаться

от дара.

Зоя. Последняя Ягиня

На окраине Района, там, где

асфальт заканчивался и

начиналась заросшая

бурьяном земля, стоял дом,

который не было видно с

дороги. Его заслоняли три

огромных дуба, посаженные

ещё до войны. Это была

оранжерея. Не теплица для

цветов, а избушка на курьих

ножках в современной

интерпретации.

Зоя жила здесь много лет. Она

была старой, сгорбленной, с