Анна Ильина – ТКАЧИХА СУДЕБ (страница 4)

мизинец, капля крови падала

на чистый лист бумаги, и ты

ставил подпись собственной

кровью. Не имя — а слово.

Слово верности Району,

признание того, что ты часть

системы, что ты не «вольный»,

а «привязанный».

После этого куратор давал

тебе значок на ленте из

чёрной кожи. С этого момента

ты становился невидимым для

тьмы. Не полностью, но

достаточно, чтобы пройти

мимо опасного двора ночью и

остаться целым. Значок

означал: «Это моя добыча,

мой раб, мой корм. Не

трогай».

Система абонементов

работала жестоко, но чётко.

Семья платила ежемесячно —

небольшую сумму,

символическую, но

обязательную. Если платежа

не было три месяца, значок

«

гас». Он чёрнел, остывал,

превращался в обычный

металл. И тогда человек

становился вольным.

Вольный в Районе — это

приговор.

Если на тебе нет значка, ты —

«

пустое место». Ты не

существуешь в «реестре»

Хранителя. Ты не защищён.

Ты — дичь в лесу, где

разрешена охота без

ограничений. Ты можешь

быть избит, ограблен, убит,

похищен — и никто не

вмешается. Полиция, если

приедет (а она редко

приезжает), напишет в

протокол: «Гражданин , не

имеющий регистрации в

Районе, пострадал в

результате…» — и дальше

пустое место. Статистика не

ведётся. Тела не ищут.

Случалось, что человек терял

значок. Или забывал надеть.

Или, как в случае с Сашей,

надевал другую куртку,

оставив защиту дома. Тогда

нити судьбы, которые обычно

были скрыты за барьером

символа, вспыхивали ярким

светом. И Хранитель видел. И

присылал своих… сборщиков.

Хранитель. Тот, кто пьёт страх

Хранитель Района не имеет

единой формы. Это не