Анна Ильина – ТКАЧИХА СУДЕБ (страница 2)

окно. А Саша знала: на неё

положили глаз. И кто-то, очень

старая и сильная, защитила

её.

Это была первая встреча с

Зоей. Хотя она ещё не знала

её имени.

Анатомия проклятого места

Район Заблудших Душ не

появился на картах Москвы.

Он возник на их обратной

стороне, в тени типографских

красок, там, где

заканчивались улицы и

начиналась… пустота.

Граница проходила не по

дорогам, а по ощущению. Ты

мог идти по проспекту,

свернуть за угол, и вдруг

воздух становился тяжёлым,

как ватный комок,

запиханный в лёгкие. Запах

менялся: вместо выхлопных

газов и фастфуда — запах

сырости, гниющих листьев,

старого железа и… крови. Не

свежей. Застарелой,

впитавшейся в асфальт

десятилетиями насилия и

отчаяния.

Историю Района писали не

летописцы, а

патологоанатомы. Его скелет

состоял из заброшенных

бомбоубежищ времён

Великой Отечественной,

заводских корпусов, которые

не разобрали, а просто

бросили, и бараков,

достроенных в 90-х из гнилого

кирпича и печали. Здесь

сваливались отходы не только

производства, но и

человеческих душ. Сюда

сгонялись беженцы, бомжи,

преступники, безумцы — все,

кто не вписывался в светлый

образ столицы.

Но Район не просто принимал

их. Он их переваривал.

К пятидесятым годам XX века,

когда сюда стали ссылать

бывших заключённых и

«

неблагонадёжных», место

проснулось. Оно стало живым

организмом с собственной

иммунной системой.

Иммунитет этот работал

просто: он уничтожал чужаков

и защищал своих. Но цена

защиты была страшной.

Опасность Района не в том,

что здесь высокий уровень

преступности. Опасность в