Анна Ильина – Плакальщица (страница 1)
Анна Ильина
Плакальщица
Глава 1.Пепел и месть.
Утро началось с запаха свежего сваренного кофе и звука детского смеха. Анна стояла у окна второго этажа, держа в руках чашку ароматного напитка со сливочной пенкой, и смотрела, как внизу, во дворе, семилетняя Маша ловит руками мыльные пузыри, которые выдувает Петр. Муж смеялся — широко, по-детски, его голос доносился даже сюда, сквозь плотное октябрьское стекло. Он был в толстом свитере, который она вязала ему в первый год их знакомства, когда еще не знала, что любовь может быть такой — спокойной, как старый дуб, и одновременно — горячей, как огненная дорожка под ногами.
— Мам, ты опоздаешь! — крикнула Маша, заметив ее в окне. — Ты же сказала, что сегодня важный суд!
Анна кивнула, отпила кофе. Важный суд. Защита интересов транснациональной корпорации в гражданском иске на сумму, которой хватило бы, чтобы купить целый квартал таких квартир, как их трехкомнатная в центре. Она была звездой юридической фирмы «Константа и партнеры», железной дамой в строгих костюмах, которая никогда не проигрывала. Или почти никогда.
— Я сейчас, — прошептала она в стекло, которое отзывалось теплом.
Она не знала, что это последний раз, когда она видит их такими — живыми, реальными, её личным счастьем, охраняемым законом, логикой и здравым смыслом.
Телефон зазвонил в три часа дня, когда Анна только что закончила судебное заседание, победоносно выходя из зала суда. Номер был незнакомый, московский, но с каким-то странным префиксом, как у служб доставки.
— Анна Викторовна Морозова? — голос был молодой, нервный, с легким шепотком сигареты.
— Да.
— Здравствуйте. Это участковый инспектор Зимин. Я… мне необходимо видеть вас. Срочно. Лучше приезжайте домой.
Она спросила о причине, но он лишь повторил, что лучше приехать. В его голосе было что-то такое, от чего у нее пересохло горло, и чашка кофе, которую она держала в руке, покрылась конденсатом, а пальцы стали бледными.
Когда такси остановилось у подъезда, Анна увидела машину скорой помощи, припаркованную боком, и полицейскую ленту, которую отбивала ветром .
Она не помнит, как поднялась на этаж. Помнит только дверь, распахнутую настежь, и странный запах — химический, сладковатый, напоминающий дешевый освежитель воздуха, только более тяжелый. И белые бахилы которые её заставили надеть .
— Вам нужно присесть, — сказал кто-то в форме, но Анна уже шла в гостиную.
Там было слишком чисто. Настолько чисто, что это было неестественно. Диван, на котором Петр всегда читал газеты, был застелен белой плёнкой. На полу — круги мелом, причудливые кривые линии, соединяющие точки возле журнального столика.
— Где они? — спросила она, и ее голос прозвучал чужим, металлическим.
Участковый Зимин, мужчина лет тридцати с круглым лицом и потными ладонями, подошел ближе. Он держал в руках прозрачный пакет с доказательствами. Внутри лежал курьерский пакет — серый, с логотипом известной IT-компании «Проба-Софт».
— Анна Викторовна, сегодня около четырнадцати часов в вашу квартиру постучал курьер. Ваша дочь открыла дверь. По словам соседей, никаких криков не было слышно. Никаких звуков борьбы. Просто… тишина. Через сорок минут соседка заметила, что дверь приоткрыта.
— Где моя семья? — повторила Анна, и мир начал сужаться
до размеров черной точки перед глазами.
Он не ответил. Вместо этого он отвел ее на кухню, где на столе стояла еще одна чашка — детская, с рисунком единорога, Машина любимая. Какао в ней уже остыл, образовав жирную пленку.
— Их доставили в морг, — тихо сказал Зимин. — Анна Викторовна, я должен предупредить… это был очень аккуратный убийца. Почти профессиональный. Горло… перерезано одним движением. Они не мучились. Это все, что я могу вам сказать.
Она не упала. Юридические годы научили ее держать равновесие даже когда под ногами проваливается земля. Она стояла, глядя на чашку с единорогом, и думала о том, что Маша так и не допила свой какао, который Анна готовила ей каждое утро на протяжении семи лет.
— Курьер, — сказала она не своим голосом. — Вы нашли курьера?
— Мы проверяем все доставки, зарегистрированные на ваш адрес сегодня. Но… — Зимин замялся. В интернете полно объявлений от частников, использующих форму «Проба-Софт». Мы проверили, в официальной базе заказа на ваш адрес не числится.
Неделя стала черной бездной. Похороны прошли в закрытом гробу — таковы были рекомендации экспертов, и Анна благодарила судьбу за это маленькое милосердие. Она не видела их в последний раз. Не могла запомнить их такими — покрытыми белой пеленой аккуратности садиста.
Полиция приходила каждый день, но с каждым визитом их лица становились все более отрешенными. Детектив Коршунов, высокий седой мужчина с запахом старой кожи и табака, сидел напротив нее в кабинете фирмы, где она пыталась работать, чтобы не сойти с ума, и раскладывал перед ней распечатки.
— Анна Викторовна, мы просмотрели камеры видеонаблюдения во всем радиусе километра. Человек в форме курьера входил в подъезд в четырнадцать ноль-три. Но он… он знал, где камеры. Лицо скрыто кепкой и маской, походка изменена. Он принес коробку. Вышел через сорок минут без коробки, но уже в другой куртке. Мы не видим его номер. Мы не видим его лица. Мы не видим ничего.
— Отпечатки? — спросила Анна, глядя в окно.
— Только ваши и вашего супруга с дочерью . Он работал в перчатках. Этот… — Коршунов помедлил, подбирая слова. — Мы называем его «Курьер». Третий случай за полгода. Первый — пенсионерка в Кунцеве. Второй — семейная пара в Марьино. Теперь… ваша семья. Жертвы не связаны между собой. Никакой связи. Никакой системы. Только метод.
— Значит, вы сдаетесь? — она повернулась к нему, и в ее глазах он увидел что-то, что заставило его невольно отодвинуться.
— Мы продолжаем расследование. Но я должен быть честным с вами. У нас нет зацепок. Абсолютно.
Когда он ушел, Анна достала из сейфа личный ноутбук, который не подключен к корпоративной сети. Она открыла досье «Проба-Софт». Секундная цифровая гигиена. Компания была реальна, крупная, с тысячами сотрудников. Она вошла в базу данных HR через "Чёрный ход", который ей однажды подсказал клиент-хакер, которого она выручила из тюрьмы.
Фильтры: мужчины, двадцать пять ,сорок лет, технические специальности, уволенные за последний год или находящиеся в длительном отпуске.
Семьдесят три человека.
Она начала просеивать.
Два месяца спустя Анна знала о нем почти все. Игорь Ветров, тридцать два года, бывший системный администратор «Проба-Софт», уволенный за хищение оборудования. Жил один в съемной однушке на окраине. Не имел друзей, но посещал закрытый форум тёмного интернета, где обсуждались формы курьерских компаний и методы социальной инженерии.
Она следила за ним. Узнала его маршруты. Он работал теперь фрилансером, но по вечерам, переодевшись в чёрную куртку с нашивкой службы доставки, ездил по городу. Не всегда убивал. Иногда действительно доставлял посылки — из той же базы объявлений, где люди искали дешевую доставку. Он выбирал жертв методично, как будто следовал алгоритму, который был известен только ему.
Анна арендовала квартиру напротив. Купила бинокль. Вела дневник. Она спала по два часа в сутки, питаясь кофе и антидепрессантами, которые выписывала ее соседка-психиатр, не задавая вопросов.
Ветров был аккуратен. Он никогда не брал орудие убийства с собой — он создавал его на месте
из подручных материалов. Скальпель, купленный в аптеке. Острый кухонный нож, взятый в квартире жертвы. Его фишка — это чистота. Он оставлял после себя только один след — запах. Дешевый освежитель «Лесная свежесть», которым он обрызгивал комнату, чтобы скрыть запах крови. Тот самый запах, который Анна уловила в тот день.
Она следила за ним три недели. Видела, как он готовился к следующему «заказу» — пожилой женщине в Бескудникове, живущей отдельно. Видела, как он купил новый скальпель.
В ночь перед предполагаемым убийством Анна не спала. Она сидела на кухне, держа в руке свой старый рабочий аксессуар — тяжелую стальную печать для заверения доверенностей. Она весила почти полкилограмма. Идеальная гиря на конце руки.
В три часа ночи она позвонила ему. Номер она достала из базы данных таксопарка, где он подрабатывал подменным водителем.
— Добрый вечер, — сказала она тихим, спокойным голосом юриста, закрывающего сделку. — Мне нужна срочная доставка. Заказ большой, наличными. Адрес вы знаете, я оставляла заявку на вашем сайте.
— Какой адрес? — голос Ветрова был вялым, сонным.
— Антона Волкова, дом 15, квартир 42. Завтра, в восемь вечера. Точно будете?
— Буду, — ответил он, не узнав голос. Для него она была просто еще одной клиенткой в его смертельном маршрутном листе .
Анна положила трубку. Посмотрела на печать. Строительные мешки , которые она купила на стройке. резиновые перчатки.
Она знала, что делает. Она не была убийцей. Она была инструментом правосудия, которое отказало.
В восемь вечера, ровно в восемь, раздался звонок в дверь.
Анна открыла. Ветров стоял на пороге в курьерской куртке синего цвета, с надписью «Экспресс» — новая форма, новая компания, старый метод. В руках он держал коробку, улыбаясь. На его лице была та самая безмятежная улыбка человека, который знает, что власть над жизнью и смертью принадлежит ему.