Анна и – Звонок с неизвестного номера (страница 35)
– Надеюсь, в правовом поле?
– Исключительно, – заверил Богатов.
– А подробнее?
– Валерий Петрович, – ответил серьезно, – у меня пока только наметки. Чего зря воздух сотрясать? Если получится – расскажу.
Отчим у нее, конечно, мудрейший и классный, но в методах своих устарел.
«Ну какой смысл сидеть и анализировать, если действовать надо?» – возмущалась про себя Таня.
Богатов своего мнения не высказал, но, когда вышли от полковника, Таня по его лицу видела: тоже разочарован. И у Дениса не тот характер, чтоб выжидать.
Ее подмывало выспросить: что ветреный бойфренд планирует делать дальше?
Богатов, очевидно, не возражал действовать в одной команде. Когда шли к машинам, каждый к своей, позвал:
– Давай где-нибудь кофе попьем?
Но Таня еще в самолете на пути в Москву сочла нужным расставить все точки над i. Заявила: поездка в Абрикосовку – форс-мажор и акт человеколюбия с ее стороны. А здесь их пути разойдутся.
Сейчас тоже отрезала:
– Мы все обсудили. Говорить больше не о чем.
Очень надо ей вместе с ним в команде работать. Гораздо эффектнее, если сама добьется в деле такого прорыва, что все ахнут.
Таня стала вспоминать – когда она в последний раз наведывалась в альма-матер? Ну да, два года назад ее уговорили прийти на встречу выпускников. Садовникова, признаться, ждала: соберутся многие, с кем общалась, пока училась. Алиска (нынче успешный консультирующий психолог). Юрочка (директор по персоналу в крупной консалтинговой компании). Поклонник студенческих времен Димон – тот применил знания психологии к бизнесу и владел сейчас сетью пафосных ночных клубов.
Не хотелось упасть лицом в грязь перед бывшими однокурсниками, и Таня постаралась: свежая стрижка, стильный наряд, профессиональный мейк-ап. Но красоваться оказалось не перед кем. На встречу, по странной иронии судьбы, явились сплошные неудачники. Рассыпались в жалобах, сколь мало платят штатным психологам в школе и как кидают непорядочные частные клиенты. Особенно жалкое впечатление когда-то блестящая студентка и круглая отличница Нинка Кармышина производила. Однокурсница пошла по научной части и нынче возглавляла кафедру где-то на периферии. В дешевом платье, с дурно прокрашенными волосами, она бесконечно причитала: про ленивых и нелюбопытных студентов, интриганов-коллег, мизерную зарплату. Нытье наскучило Садовниковой через полчаса, и она просто сбежала.
Прежде чем ехать на родной факультет сейчас, Таня навела справки. Основная часть учебного плана – по-прежнему заумь: антропология, социология, философия. Анатомию и физиологию центральной нервной системы преподает тот же профессор – сколько, интересно, ему сейчас, если во время Таниной учебы выглядел совсем старичком? Но появились и новшества – можно прослушать курс по сексологии, девиантологии, медиации. А доцент Сомов (в ее времена психотерапевтические технологии преподавал) стал профессором и заведует кафедрой манипуляций. Вот это название! Ей точно сюда.
Таня, пока училась, репутацию на факультете себе завоевала двойственную. Академический анклав считал ее бездельницей и свистушкой – в основном потому, что в первых рядах не сидела, преданно не кивала и вообще на первые пары являлась крайне редко. Но те преподаватели, кто погибче, ценили: ибо могла за пять дней перед экзаменом стиснуть зубы, почти не спать и освоить худо-бедно программу. А доцент Сомов даже к себе в аспирантуру звал, говорил, что с ее головой сможет и кафедрой заведовать. Таня, впрочем, грезила о совсем иных карьерных горизонтах и предложение отклонила.
Может, чтоб сразу расположить к себе, сказать: надумала наконец писать диссертацию? Впрочем, Сомов всегда ее насквозь видел, а раз теперь сам специализируется на манипуляциях – шитый белыми нитками предлог точно раскусит. Поэтому решила близко к правде: схлестнулась с мошенниками, можете проконсультировать?
Андрей Ильич Сомов одним из первых на факультете понял: время влюбленных в учебу студентов кануло безвозвратно. Нет больше трудолюбивых-старательных, готовых грызть гранит науки за мифическую «морковку» (красный диплом). И чтобы вложить в головы бездельников хоть что-то, надо их обязательно развлекать. Сдвигаться в научпоп – как в любимом молодежью «Ютубе». Собственно, поэтому и стал отстаивать кафедру с провокационным, ярким названием. Чтоб летели – как бабочки на огонек. Но в целом создатель новой кафедры как раз и собирался бездельниками
Старорежимный деканат к идее отнесся настороженно. Но на лекции к Сомову набивались полные аудитории. И курсовую про какую-нибудь «сексуальную привязку» он никогда не принимал без первой, сугубо научной части, а для этого, хочешь не хочешь, приходилось учебники почитать. Поэтому ученым пришлось признать: идея работает. Со временем и сами подражать стали. Даже патриарх, что преподавал анатомию, разнообразил свои скучнейшие лекции прибаутками-байками.
…Когда Татьяна явилась на факультет, Сомов сказал:
– Вид у тебя успешный. Знания психологии в карьере помогают?
– Да. Очень. Спасибо.
Он просиял и деловито спросил:
– Так что тебе нужно знать про мошенников?
Садовникова очаровательно улыбнулась:
– Только не смейтесь.
И поведала про мини-команды профессиональных психологов. А также озвучила идею про могущественного «краба», кто создал целую империю и умело ею управляет.
В академичной, но милой и дружелюбной обстановке факультета теория заговора самой казалась несерьезной и совсем детской.
Но Сомов слушал с исключительным вниманием. А когда Садовникова завершила свой спич, тихо сказал:
– У меня, конечно, нет лекций о том, как обманывать стариков. Но как еще вбить в их головы, скажем, классификацию Кантора?
Таня напрягла память:
– Уязвимые для психопатических манипуляторов? Пожилые, одинокие, экономные, доверчивые, впечатлительные?
– Я всегда говорил, что у тебя большие способности. Ты запомнила и так. А нынешним студентам я все разжевываю. Советую представлять соседскую старуху с двумя котами и телевизором.
Помолчал. Добавил:
– И телефонные мошенничества мы подробно разбирали. Я упирал на то, что они неэффективны. Для идеальной комбинации нужно предварительно собрать исходные данные. И обязательно вступить в личный контакт – для первичной проверки, поддается ли жертва внушению.
– То есть вы… могли натолкнуть на мысль, – резюмировала Садовникова.
– Мог, – улыбнулся беззащитно. – Ты, наверно, помнишь. Я всегда любил говорить красиво. И слегка сгущать краски. Не исключено, сказал что-то вроде…
Принял позу лектора, произнес горячо:
– Это ведь какое поле для деятельности! Полностью подавить волю и практически безопасно для себя вынудить человека самого отдать тебе все, что он имеет!
– И давно вы… э-э-э… так мошенничество рекламируете?
– Кафедра существует три года.
– А есть у вас какие-нибудь особенно талантливые студенты? Кому интересна тема?
– Две курсовые были. Манипулирование сознанием и поведением жертвы. И как создать заведомо ложную мотивацию. Диплом один деятель пишет – по психотипам мошенников.
Задумался, добавил:
– Но никто из них империю зла точно не создаст. Кишка тонка. Тут нужны изворотливость, осмотрительность, хитрость, определенные навыки в лицедействе. И конечно, большая работа ума.
– Только вам по силам, – улыбнулась лукаво Татьяна.
– Да, – спорить не стал. – Вероятно, почти любого смогу развести – что неоднократно доказывал на практических занятиях. Но для меня это игра. Развлечение. Демонстрация неограниченных возможностей психологии. А ваш злодей – если он существует, конечно, – персонаж в какой-то степени ущербный. Он – или она – талантливый человек, но не состоялся. И отчаянно завидует тем, кто смог достичь успеха в жизни легальными методами.
– По-моему, можно и просто деньги таким способом зарабатывать.
– Мне кажется, ему куда важней собственное превосходство. Неограниченная власть. Материальная составляющая здесь вторична.
– Но вы на лекциях своих только частности рассказывали? Психология жертвы, как найти к ней подход. Или прямо концепцию предложили? Вроде той, о которой я говорила.
Понурился. Признал:
– Не исключено, что в лекторском запале я мог сказать что-то вроде…
Снова подбоченился, взметнул в театральном жесте руки:
– Вы представляете, насколько неограниченные возможности? По открытым источникам выявлять одиноких состоятельных стариков. Проверять, до какой степени они поддаются манипуляциям. А затем, используя всю мощь науки, лишать их всего?!
– Андрей Ильич, вы прямо какой-то подстрекатель, – осудила Татьяна.
Сбросил немедленно академическую личину, сказал печально:
– Зато они хотя бы запоминали. Уязвимости по Брейкеру и Саймону. Манипулятивные стратегии психопатов. А кто-то впоследствии начинал видеть и ценить иные возможности, которые дает блестящее знание психологии.
– Андрей Ильич, мне нужны контакты… ваших особенно старательных студентов.
Вздохнул:
– Тань, ну не обижай. Я все-таки профессионал и могу гарантировать: авторы студенческих работ мошенниками не являются. Но мои лекции посещал весь факультет. И когда речь шла о манипуляциях в сфере криминала, аудитория всегда была полная.
Со Славиком Денис когда-то сидел за одной партой. И отца его тот знал – Юрий Михайлович вывозил пацанов на рыбалку. А если голодные поздно вечером прибегали после гулянок, сначала ворчал, что бездельники, а потом кормил фирменным своим блюдом – шпротами на черном хлебе.