Анна и – Звонок с неизвестного номера (страница 23)
– Сорок два семьдесят девять…
– А последние цифры – четырнадцать два нуля, верно? До мая двадцать шестого года? – перебила собеседница.
– Да, все так.
– Войдите в мобильный банк, проверьте. Возможно, выплата все-таки поступила.
Дарья Антоновна послушалась. Открыла приложение, сказала разочарованно:
– Нет ничего.
– Ну, значит, профукали, – сказала женщина сердито. – Вот что за люди! От государства им бесплатно положено, а они такую безответственность проявляют! Сегодня до двадцати ноль-ноль можно только заявку оформить. А сейчас без десяти восемь!
Дарья Антоновна совсем расстроилась. Спросила жалобно:
– Может, успеем еще?
– Не знаю, – в раздражении отозвалась женщина, – у меня рабочий день на исходе. Ладно. Сейчас вам из пенсионного фонда код подтверждения придет, продиктуйте.
Телефон долго молчал, сообщение пришло только через томительную минуту.
– Ну? – рявкнула женщина.
Дарья Антоновна поспешно продиктовала шесть цифр.
– Так, подтверждение вашего заявления на выплату сделали, – сообщила сотрудница. – Сейчас еще согласие на обработку персональных данных надо будет подтвердить. Ох, без одной минуты восемь! Что я с вами только вожусь в свое нерабочее время!
Но тут блямкнула новая эсэмэска с цифрами. Дарья Антоновна сообщила собеседнице их тоже.
– Ладно, повезло вам, – чуть не с завистью сказала тетка. – Произвели перерасчет. Завтра в течение рабочего дня проверяйте. Восемьдесят девять тысяч поступят.
И сбросила звонок.
Дарья Антоновна тоже положила трубку. Руки дрожали. Вот что она за курица! Слышала ведь в магазине, как женщины болтали: в пенсионном фонде проверка была, выявили: многим пенсию недоплачивали, а сейчас справедливость восстанавливают. Но в одно ухо влетело – в другое вылетело. А сейчас, если бы добрая сотрудница из фонда в положение не вошла, осталась бы без прибавки.
«Может, прямо сегодня успеют перевести?» – подумала радостно.
Снова нацепила очки, вошла в приложение банка.
В глазах потемнело. Но проявлять слабость, голосить и хвататься за сердце не стала.
Немедленно набрала знакомый с детства номер «02»:
– Але, полиция! Меня обокрали!
Дарья Антоновна не сомневалась: преступников поймают и деньги ей вернут.
Полицейские, надо отдать должное, явились быстро. Но популярно объяснили: заявление написать можно. А вот найти мошенников – дело крайне маловероятное.
– Вы зачем коды незнакомому человеку диктовали?
– Так она сказала: подтвердить заявление надо! И на обработку персональных данных согласиться.
– А видели, от кого сообщения приходят?
– Нет, не смотрела.
– Посмотрите сейчас. Но и так ясно: не из пенсионного фонда, а из вашего банка. И подтверждали они операции по вашему счету. Как нам преступников ловить, если вы им по доброй воле деньги отдали?
– Но… эта женщина меня по имени-отчеству назвала! Номер карты знала! Я была уверена, что из пенсионного фонда она!
– В пенсионном фонде номер вашей карты знать не могут!
– А эта откуда выяснила?
– Вы по каким-то ссылкам переходили в последнее время?
– Д-да. В розыгрыше участвовала. Двести рублей выиграла.
– Ну вот. Двести рублей получили – и одновременно доступ к своему счету предоставили. Преступники узнали и номер карты, и сколько у вас денег имеется.
Дарья Антоновна возмутилась:
– Так меня обманули! А ваше дело – злодеев найти! Остановите перевод, отмените покупку!
– Вы почитайте правила банковского обслуживания, – устало вздохнул полицейский. – Деньги вернуть может только получатель. По доброй воле.
– Ну заставьте его!
– Заставили бы. Только найти невозможно. Банковская тайна.
И сколько она ни бушевала, ни обивала порогов и ни писала жалоб – накопления так и канули.
Внук, когда узнал, очень расстроился. А невестка вместо сочувствия старой курицей обозвала. И сказала злобно:
– Правнуков она хотела! Где их растить-то теперь, в комнате съемной?!
– Эх, бабуля, – вздохнул внучок любимый, – я так рассчитывал на тебя…
Дарья Антоновна надеялась: утешат, поддержат. Но внук слишком горячо переживал утрату своей квартиры. Больше в гости не приезжал. Она продолжала ходить за козами, продавать молоко. Но если раньше питомиц своих ласково называла по именам и любила погладить, теперь доила грубо, молча. И глаза все время были на мокром месте.
Огурцы у бабы Нины росли пусть кривые, зато до конца октября. Самые изгибистые для себя солила, те, что на вид поприличнее, – выставляла на продажу. На рынок у моря не сунешься – все перекупщики захватили. На городском – за место надо платить, выходило дороже, чем изредка от полиции откупиться. Поэтому торговала обычно на ящике перевернутом, когда у гастронома центрального, а иногда неподалеку от банка устраивалась. В дни, когда пенсия, товару привозила вдвое, и все разлеталось.
В пятницу, тринадцатого, хоть цифра и дьявольская, торговля прекрасно прошла. Денек пасмурный, но дождя или жары летней нет, и деньги пенсионерам как раз пришли – чего бы домашних огурчиков не прикупить? Бабу Нину многие знали и товару ее доверяли, горькие или гнилые никогда не подсовывала.
Устроилась она метрах в двадцати от банка, в тени плакучей ивы. Со знакомыми здоровалась, кого по имени не знала или по виду приезжих обязательно оповещала, что домашние, сочные и сладкие, как сахар. Когда завлекать надоедало, по сторонам поглядывала. Интересно: кто с кем, кто купил чего. У банкоматов ввиду пенсии оживленно, да еще для Абрикосовки диковинка: консультантку поставили. На тех сотрудницах, что внутри сидят, фирменный бантик на шее – словно оглобля у коровы. А тут изящная юница, аккуратненькая, униформа к лицу. Баба Нина сначала осудила, что под юбку кроссовки, но потом признала: когда много часов на ногах, действительно удобно. Работала девица на совесть и дело свое, видно, знала. К тем, кто деньги из банкомата хвать и сразу прочь, не подходила. А если кто у экрана замирал, сразу подкатывала, говорила что-то. И слушали ее очень внимательно.
Баба Нина заинтересовалась, спросила знакомую, которая только что с консультанткой общалась:
– О чем болтали?
– Да такая молодец девочка! – похвалила приятельница. – Вот ты, Нина, как ЖКХ оплачиваешь?
– В банк иду.
– А я через банкомат. Тоже получается долго, сколько циферок надо вбить. Но можно, оказывается, приложение в телефон поставить, один раз в него лицевой счет внести – и платиться само будет.
– Да-да. Только деньги спишутся все и не поймешь потом, куда ушли, – скептически отозвалась баба Нина.
– Темная ты, как и я. А девочка объяснила: современные технологии полностью на нашей защите. Помогла мне приложение на телефон скачать. Теперь из дома платить буду.
– Ты телефон ей в руки давала?
– Нет, конечно. Она объяснила, где найти и как поставить. А когда я пароль придумывала, отвернулась и на шаг отошла.
– Все равно подглядела небось.
– Вот глупости какие говоришь! Не глядела она. Да и какой ей толк от моего пароля?
– Телефон упрет.
– Кто? Сотрудница государственного банка? Нинка, Нинка, слишком ты подозрительная. Как огурцы-то сегодня, хороши?
– Медовые! Добирай! Всего два кило осталось. Отдам со скидкой.