Анна и – Звонок с неизвестного номера (страница 18)

– И что теперь делать?

– Что-то сделать было можно в момент, когда цепочка переводов только пошла, – вздохнул нотариус. – А через две недели шансов вернуть – ноль целых и ноль в периоде. Схема отработанная. Миллионы в первую минуту, как со счета уходят, перелетают сначала в один банк, дальше – разбиваются на транши и уходят в десяток других, помельче. Оттуда – в крипту, а она, как известно, полностью анонимна. Так что скажите там у себя в Москве – законы переписывать надо. Мошенники потому и процветают, что поймать их нет никакой возможности.

– Мой отец, – пробормотал Денис, – общался здесь, в Абрикосовке, с некоей Натальей Летуновой, она же Авдюшина…

– Это кто? – непонимающе уставился нотариус.

– Местная жительница. Пятидесяти лет. Проживала на Зеленой. Лет десять назад в поселок приехала и купила здесь дом.

– А, Наташка, что ли? Которая йогиня?

– Наталья Авдюшина – вдова криминального авторитета. И сама отсидела семь лет за мошенничество в особо крупных размерах. А в день смерти отца – из поселка исчезла.

– Ох, ну надо же, – оживился. – Наташка – судимая? А по виду дурочка блаженная. – И твердо добавил: – Но в полиции вас даже слушать не станут.

И логично, по полочкам разложил.

Смерть Богатова-старшего вызвана естественными причинами, криминальной составляющей никакой.

Банк обвинять тоже не в чем. Сотрудница действовала строго по инструкции. Все положенные вопросы задала, предупреждения сделала и поручение клиента в точности исполнила.

Да и подавать заявление о мошенничестве может только лично пострадавший. А Денис к отцовским деньгам (были они или нет) никакого отношения не имеет – пока официально не вступит в наследство. Как ими распоряжался отец – исключительно его дело, и вопросов ввиду смерти старика ему не задашь.

Наталье вменить тоже нечего. Административного надзора за отсидевшими по статье за мошенничество не предусмотрено. В Абрикосовке никаких законов она не нарушала, о деталях своей биографии никому рассказывать не обязана, уезжать вольна, куда и когда ей захочется.

– Поэтому очень сочувствую вам, но сомневаюсь, что даже проверку проводить станут.

Денис спросил напрямую:

– Вы мне все это от лица полиции местной говорите?

– Ну какое я отношение имею к власть предержащим, – лукаво заулыбался Азиз. – Попробуйте, конечно, сходите. Заявление у вас, возможно, и примут. Но только ничем не помогут. Тут на федеральном уровне все менять нужно.

Митя проснулся к восьми вечера и очень расстроился:

– Блин, ночь наступила. А я хотел в Геленджик!

– Можно завтра с утра поехать. Давай ужинать. Я приготовила шедевр.

Митя рассмотрел подозрительно коричневые отбивные, спросил:

– Это они так сгорели?

– Тупыч. Это майонезный соус, и он просто… э-э-э… зарумянился.

Кулинария никогда не была Таниной стезей. Да еще духовка незнакомая.

Митя мужественно вонзил зубы в жесткое мясо. Тактично похвалил:

– Очень вкусно, – спросил: – А папа где?

Таня на себя злилась: зря она проявила слабость и все-таки взялась за готовку – поэтому ответила резко:

– Папа твой в Москве. А где Денис гуляет – понятия не имею.

– Он обязательно скоро придет! – Митя тщетно пытался разжевать пережаренный кусочек. – Кстати, в Геленджик можно и сейчас. Канатная дорога до полуночи работает.

– Завтра по светлому поедем, – пообещала Татьяна. И великодушно разрешила: – Не мучайся, если не нравится. Давай китайскую лапшу сварю.

– Ничего, у меня зубы крепкие. А с чем не справлюсь – Арчи поможет.

И кинул собаке недоеденное.

У забора резко, с визгом тормозов остановилась машина. Таня выглянула в окно, увидела – Денис в свете фар открывает ворота. Лицо убитое, бледное. Но заметил, что она наблюдает, нацепил вымученную улыбку, помахал рукой. Вошел и сразу наполнил дом командами, деловитым шумом:

– Так, Митя. Геленджик сегодня отменяется. Но я принес компенсацию, – протянул яркую коробку. – Там дартс, повесь в своей комнате, на двери как раз есть крючок. План такой. Ты сначала тренируешься, мы с мамой пока поговорим. А потом устроим турнир.

Предложи ему Таня дартс вместо канатной дороги – точно бы обиделся. Но Дениса понимающе спросил:

– Будете отношения строить?

– Что-то вроде того.

– Окей, тогда меня нет.

И убежал к себе.

Про отношения Татьяна точно говорить не собиралась. Впрочем, непохоже, что и Денис на романтику настроен. Устало опустился на стул. Спросил:

– Как на море?

– Прекрасно, – холодно ответила Таня. – Как у тебя?

Он выдохнул:

– В соответствии с самым известным законом Мерфи. Если тебе кажется, то так оно и есть. Тридцать восемь миллионов со счета отца исчезли.

– Боже, – ахнула Таня.

– Это еще не все. Наталья, оказывается, судима. В середине девяностых финансовую пирамиду основала. В Саратове. Отсидела за мошенничество семь лет. После освобождения решила осесть здесь, в Абрикосовке. В местной поликлинике назвалась Летуновой, но паспорт не предъявила. Ее девичья фамилия Филиппова, а по мужу она Авдюшина. Вдова авторитета криминального.

Садовникова мигом забыла личные переживания и обиды. Выпалила:

– Ну ничего себе! А ты знаешь, что в день, когда папа твой умер, Наталья к нему приходила?!

– Кто тебе сказал? – сразу подобрался Денис.

– Сосед. Толян.

– Во сколько?

– Точно не помнит. Утром.

– Подожди-подожди. Скорая приехала где-то в три. И вызывал ее отец сам. А когда Наталья ушла?

– Толян не заметил. Но как заходила – видел точно. И папа твой, говорит, ей явно обрадовался. А когда деньги со счета исчезли?

– В день его смерти, – мрачно ответил Денис. – Отец сам пришел в банк и сделал перевод.

– Во сколько?

– Неизвестно. Но явно в первой половине дня. Умер он в три.

– Подожди… Толян весь день возился в гараже. Он бы заметил, как твой папа из дома выходит! Или сам, или вместе с Натальей!

Денис ссутулился:

– Я так понимаю, они через калитку на горе вышли. Там замок сбит.

– Это ты когда увидел?

– Вчера вечером, когда кошку хоронили. Но вам не сказал, не хотел пугать.

– А когда замок сломали?

– Да когда угодно могли. Но сдается мне: именно в день смерти отца. Или накануне. Из калитки выход – на другую улицу. Я выяснил: когда папа умер, там машина стояла.

– Блин, Денис! – вспылила Татьяна. – Какого дьявола ты не проверил сразу? Когда на похороны прилетел?!