Анна и – Звонок с неизвестного номера (страница 14)
– Прощать необязательно. Но поддержать в сложной жизненной ситуации надо.
Тем более самому казалось: не зря Богатов беспокоится. Отец-пенсионер вдруг умирает на фоне относительного здоровья. И на счету у него – тридцать восемь миллионов рублей. А местные полицейские даже на труп выехать не удосужились.
Денис перед вторым визитом в Абрикосовку снова ему звонил, советовался. И Валерий Петрович сказал:
– Обязательно надо выяснить, сохранились ли деньги. В полиции тебя, вероятно, пошлют и делать запрос не станут. Но нотариуса потряси. У него возможности есть. Будет упираться – подмажь.
Но пока что Денис не выяснил, целы ли отцовские деньги. Озадачил другим: подруга отца, некая Наталья, оказалась женщиной с двойным дном.
В поликлинике местной – медицинская карта на фамилию Летунова. Полиса нет. Номер паспорта некорректный.
– Откуда знаешь?
– Бота в «Телеграме» спросил. Дом тоже ей не принадлежит. Вроде бы оформлен на мать. Но продавец покупательницу в глаза не видел. Есть подозрение, что и ее паспорт – тоже. По ксерокопии договор составили, и Наталья сама расписалась.
– А телефон мобильный у Натальи имеется? – спросил Ходасевич.
– Есть. Вне зоны действия глухо. Я номер пробил – тоже через бота. Зарегистрирован на некую Ферузу Фархатову. Похоже, от кого-то скрывалась дамочка. Или что-то замышляла.
– Сколько лет она в Абрикосовке живет?
– Больше десяти.
– Работала где-то?
– Нет.
– Друзья, круг знакомых?
– Друзей точно не было, жила очень замкнуто. Круг знакомых пытаюсь установить. Хочу выяснить, когда точно она исчезла. Но даже если узнаю – что дальше? Как искать, куда отправилась? Уехать можно из многих мест – Новороссийск, Туапсе, Горячий Ключ, Сочи. Тем более, неизвестно, на какую фамилию она билет покупала.
– А скинь-ка мне данные на ее родительницу.
– Как раз хотел попросить, – благодарно отозвался Денис. – Раз она собственность на нее оформляла, вряд ли паспорт фальшивый.
Обычно Таня ходила на море ближе к закату, но на российском юге в конце сентября отчетливо пахнет осенью. Денис сказал:
– К пяти совсем холодно станет. Так что купаться надо – как НЕ рекомендуют на солнцезащитных кремах – в самые жаркие часы дня. С двенадцати до четырех.
– А ты с нами пойдешь? – с надеждой спросил Митя.
– Не собирался, – взглянул на сразу погрустневшего мальчика, добавил: – Но постараюсь.
Два километра до пляжа Таня запланировала отшагать пешком. Но едва вышли за калитку и взяли бодрый темп, мимо с ревом промчался квадроцикл.
– Вот это вещь! – Митя остановился, в восхищении уставился на технику.
А квадрик лихо развернулся, притормозил рядом. За рулем – загорелый синеглазый парень. Заглушил мотор, с любопытством спросил:
– Вы, что ли, дом дядь-Юры купили?
– Нет, мы в гостях. Вместе с его сыном.
– О, Диня тоже здесь! Привет ему от Толяна.
– Толян, а сколько у вашего квадрика лошадей? – вежливо спросил Митя.
– По паспорту семьдесят пять. Но я расточил – все сто тридцать будет, – похвастался парень.
– Вот бы прокатиться!
– Садись! – широко улыбнулся тот. Галантно добавил: – И вы, мадам, тоже!
– Втроем разве можно?
– Когда сезон и гаишников тучи, то нет. А сейчас – ноу проблем. Залазьте, – подмигнул ей хитро. – Я Дине ничего не скажу.
Решила не выглядеть совсем клушей, уселась. Митю парень посадил спереди, сразу поддал газку, покрышки завизжали. На ходу, опасно оглядываясь, Толян выкрикнул сквозь рев мотора:
– Вас до пляжа домчать?
– Ага! – восторженно отозвался Митя.
Древняя (пусть и расточенная) техника тряслась и ревела, повороты Толян срезал, тихоходов на дороге обгонял, но, надо отдать ему должное, рука у парня оказалась твердая. И пахло от него приятно – бензином и морем.
До пляжа добрались за пять минут.
– Дядя Толян, было супер! Спасибо огромное! – искренне поблагодарил Митя.
– А маме понравилось? – улыбнулся лукаво.
– Круто, – не стала манерничать Татьяна.
– Приходи вечером, – позвал парень Митю, – гонять поучу. И вы, мадам. На рюмку кофе. Я крутой варю. На песке.
– Теть-Тань, мы ведь пойдем? – умоляюще спросил мальчик.
– Конечно, – ответил Толян за нее. – Дом напротив. Удалова Щель, тридцать три. Не боитесь, я человек положительный, не маньяк. Меня вся Абрикосовка знает – любую технику чиню.
– Это ты сегодня кувалдой стучал с семи утра? – улыбнулась она.
– Ага. Срочный заказ! Сорян, если разбудил!
Таня еще вчера приметила оазис жизни на сонной улице под названием Удалова Щель. Гараж в доме напротив приоткрыт, визжит болгарка, рядом тусуются-курят парни.
– Теть-Тань, море остынет! Пошли быстрее! – поторопил Митя.
Но она решила: раз само собой образовалось полезное знакомство, надо для дела использовать.
Протянула мальчику сотню:
– На, пока разомнись. Купи себе мороженое.
А когда тот убежал к ларьку, спросила Толяна:
– Ты работал в тот день, когда Юрий Михайлович умер?
Парень погрустнел:
– Да. Я и врачам помог.
– Это как?
– Ну вижу: скорая подъехала. А внутрь попасть не могут. Звонят, стучат – никто не открывает. Я еще подумал: Наташка-то чего щелкает?! Вышел, через забор перелез, калитку отомкнул.
– Подожди-подожди, – насторожилась Татьяна. – Наташка – это йогиня? Которая с Юрием Михайловичем дружила?
– Ну да.
– Она, что ли, в тот день у него дома была?
– Ага. Часов в десять утра явилась. Юрий Михайлович открыл, в щечку чмокнул и сразу в дом ушли. В обнимочку. С таким видом, что немедленно в койку. Во, думаю, дед жжет. Когда врачи подвалили, еще парням сказал: что и следовало ожидать. Замотала старичка до сердечного приступа. Но что прям умрет он – и в голову не могло прийти.
– Вот как! – оживилась Татьяна. – А когда врачи приехали, Наташка присутствовала?
– Не-а. Слилась. Когда – не заметил.