Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 91)

Я шла и кусала губы, а еще материлась, мысленно, конечно. Выходило, что Дед, по обыкновению, пудрит мне мозги. Правда, ему такая формулировка вряд ли понравится. Он недоговаривает – так звучит значительно лучше. Филиппов за его спиной спелся с Тагаевым и отдал богу душу. А киллер шлет мне привет. Допустим, Никитина убрали по решению Филиппова. Чем тому Никитин не угодил, не знаю, да и не важно это сейчас. А потом и сам Филиппов получил пулю. Следовательно, Дед, узнав о чужих хитростях, пресек их самым эффективным способом. Хотя, может, и не Дед, а его друзья. Иногда между сторонниками начинаются свары, да такие, что враги позавидуют. Филиппов наглядный пример – строил козни, спелся с неугодным человеком. А почему, собственно, я решила, что Тагаев неугоден Деду? Следует помнить: свои купоны они стригут вместе. Возможно, Дед надумал избавиться от помощника. Если в денежном эквиваленте он выиграет, то в остальном… не может Дед лично контролировать криминальный бизнес, чтоб не влезть в дерьмо по самые уши. Значит, он решил сменить Тагаева на кого-то другого. Бог с ним, с Тагаевым, не до него сейчас. Сейчас важно, на кой черт понадобилось втравить в историю меня? Кому-то понадобилось? Записку можно расценить как дурацкую выходку, но все остальное… Парень с бородой и в очках появляется в квартире Светланы после ее смерти, возвращается с сумкой. Допустим, мы правы, за Никитиным наблюдали, и в доме была какая-то аппаратура, которую поспешили убрать. Но похожий по описанию парень посылает мне деньги и записку с просьбой найти убийцу Светланы. Соседка видела мужчину несколько раз и решила, что он ее любовник. А если правда любовник? Он знал о готовящемся убийстве Никитина и пытался нас предупредить? Но кровавые каракули он оставить не мог, если только сам не убил. Чепуха. Голова раскалывается. Одно несомненно: кто-то очень расстроился, что мы не успели выйти на киллера раньше, чем погиб Никитин, оттого и позвонил и мне, и в милицию. Сам на себя заявлять не станешь… Хотя, послушать психологов, есть и такие чудаки.

А может, все проще: кто-то в самом деле хотел сдать киллера? А что, очень похоже. Позвонили слишком поздно для того, чтобы спасти Никитина, но киллер-то едва ушел. Кто-то рассчитывал, что ему повезет меньше? И такое может быть. Чего только в этой жизни быть не может.

Если у киллера возникли подозрения, а заказал Никитина Филиппов, вполне естественно расквитаться с ним. Промежуток между двумя убийствами чуть более двух часов. Очень похоже на правду. «На дерьмо это похоже», – зло подумала я. Гадать можно сколько угодно, легче от этого не станет. Одно несомненно: в рядах московских друзей Деда единством и не пахнет. Какое там единство, если начался отстрел. А если так, то труп Филиппова далеко не последний. Старый змей здорово рискует. Если б еще соизволил намекнуть… Размечталась. Ладно, разберемся.

Парень в очках и с бородкой не давал мне покоя. Если он работал на Деда или на его друзей, зачем прислал мне деньги с запиской? Ответ вроде бы очевиден: чтобы я вышла на киллера. Отсюда вывод: таинственный любовник Светланы и есть киллер. Она просила отомстить за нее и за меня плюс записка в куртке… В общем, кто он, догадаться нетрудно. Если я права, значит, ближайшее окружение Деда недовольно им или его выбором. Заигрывают с Тагаевым, а Никитина убирают. Дед должен чувствовать себя крайне неуютно. Киллера хотели сдать. Его собственные хозяева? Дед? Или кто-то еще? К примеру, Тагаев. Светлана ему показывала фотографию, и он ее о чем-то предупреждал. Очень может быть, что Тагаев. Тогда его ухмылка и намек на сюрприз, который меня ждет, становятся понятными.

– Достали меня эти тайны мадридского двора, – пробурчала я и только тогда сообразила, что ушла очень далеко и от гостиницы, и от своей машины. Пришлось возвращаться. Ко всему прочему, ноги в кроссовках окончательно замерзли, я дважды поскользнулась и едва не упала. Весь мир казался скопищем врагов, дураков и уродов. Любой знает: в таком настроении лучше сидеть дома. Туда я и отправилась.

Сашка спал в кресле. Я заварила чай, забралась на диван, закуталась в плед и дала себе слово ни о чем не думать. Вообще не думать все-таки сложно, и, чтобы отвлечься, я погрузилась в церковнославянский словарь, который в последнее время грел душу не хуже пледа. Чем дальше от суровой правды жизни, тем лучше.

Сашка проснулся, мы поужинали, я запихнула его в комбинезон, оделась потеплее, и мы пошли гулять. Сашка очень нравился редким прохожим, люди смотрели на него с улыбкой, а я с гордостью. Комбинезон у него меховой, а шапочка вязаная с помпоном, уши наружу, для чего в шапке предусмотрены специальные отверстия. Сашка часто останавливался и смотрел по сторонам, наслаждаясь произведенным эффектом. Он очень тщеславен. Как большинство мужиков. Дед, увидев нас сейчас, вряд ли порадовался бы. Наверняка стал бы ворчать, что мне надо завести ребенка, а не возиться с таксой. Я в отличие от Деда точно знаю, что ребенка мне доверять никак нельзя. Есть люди, которым заводить детей вообще ни к чему. Один мой знакомый утверждал, что от него может родиться что-то в высшей степени кошмарное, с когтями и клыками. Бахвалился, конечно, но о дурной наследственности мы наслышаны. И что перейдет от меня несчастному созданию? В пятнадцать лет я стала любовницей Деда, соблазнив друга своего отца. «Соблазнив», – сильно сказано, но смысл мало изменится, если найти более подходящее слово. С тех пор мы вместе и врозь. Правда, этому состоянию кое-что предшествовало: я влюбилась. Дед это вроде бы одобрил, но мой избранник как-то скоропостижно скончался. Хотя слово «скоропостижно» здесь не подходит, умирал он долго, в муках. А потом я жила одна, так и не сумев порвать с Дедом, иногда занималась любовью с мужиками, которых едва знала, испытывая стойкое отвращение к жизни, а еще больше к себе. Оттого случайных мужиков становилось все больше. Пока не появился тип, в которого мне менее всего стоило влюбляться. А я взяла, да и влюбилась. Может, Тагаев прав, и я способна любить лишь того, кто причиняет мне боль? Хорошенький мазохистский комплекс я передам своему ребенку. Чего это я вдруг думаю о детях? У меня пес есть.

– Пошли домой, – позвала я Сашку и обратила внимание на джип. Когда я выходила из дома, он стоял на углу, теперь переместился к противоположному входу в парк. Фары выключены, номеров в темноте не разглядишь.

– Иди-ка сюда, – пробормотала я, подхватывая Сашку на руки, и зашагала к дому, стараясь не смотреть в сторону джипа.

Машина плавно тронулась с места, развернулась и на малой скорости двинулась за мной. Я наклонилась, вроде бы поправляя поводок, джип притормозил.

– Нахалы, – вынесла я вердикт и зашагала к дому. Когда я выходила из парка, джип чуть обогнал меня и пристроился ближе к остановке. Оттуда отлично просматривается та часть дома, где находится моя квартира. – Нахалы, – повторила я с печалью, а потом решила не отставать от них. Выдала свою лучшую улыбку и направилась к джипу, постучала по стеклу. После некоторой паузы стекло чуть опустилось. – Простите, зажигалки не найдется? – вежливо спросила я. Вновь пауза, потом появилась зажигалка, окно так и не открыли, сквозь тонированные стекла ничего не было видно. – А сигарету можно? – улыбнувшись еще шире, спросила я. Окно приоткрылось пошире, я увидела мордастого парня неопределенного возраста. Взгляд у него был злобный, физиономия противная. Рядом с ним сидел еще один, но его лица было не разглядеть, запомнила я лишь одно: он в черной кожаной куртке. Мордастый протянул мне пачку сигарет. – Такие не курю, – вздохнула я.

– Других нет, – буркнул парень.

– Ну и отлично, я все равно бросила курить.

Я вернула зажигалку и пошла к дому. Ранее с этим типом мне встречаться не приходилось, что и неудивительно, номера на тачке московские.

– Помяни мое слово, – сказала я Сашке, – нас ждут испытания. Возможно, тебе даже придется пожить у Риты. Не отворачивайся, Рита тебя любит. В прошлый раз, когда ты жил у нее, ты даже поправился.

Я вошла в квартиру и на всякий случай обследовала ее, включая везде свет. Даже поднялась в мансарду, которая пустовала с момента моего заселения.

– Пусто, – изрекла я с некоторым облегчением, Сашка обратил внимание на мою суетливость и тоже заволновался. Я включила ему телевизор, чтобы он отвлекся, подошла к окну. Джип все еще стоял возле остановки. – Что ж, каждый волен проводить время так, как ему нравится. Пусть посидят, поскучают.

Зазвонил телефон, я сняла трубку, ожидая любых сюрпризов, и с облегчением услышала голос Лялина.

– Ну, как жизнь? Радует?

– Не очень.

– Дальше будет хуже. Особенно если ты решишь поучаствовать.

– В чем? – невинно поинтересовалась я.

– Детка, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Если бы не мои седины, простатит и импотенция в перспективе, я бы уже давно занял место в твоей постели.

– Врешь.

– Вру, – согласился Лялин. – Но тебя я люблю, и это чистая правда. С этим тебе придется согласиться, коли ты не раз пользовалась моей любовью.

– Любовью ни разу, только добротой.

– Мне нравится твое настроение. Обещай, что будешь благоразумной.

– Я всегда стараюсь.

– Боюсь, сейчас особый случай.