Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 93)

– Ну… ты выглядишь усталой. Я жалею, что поручил тебе эту работу.

– В самом деле? Если быть точной, я сама взвалила ее на свои хрупкие девичьи плечи, потому что Светлана смогла меня заинтриговать.

– Но теперь ты видишь, что речь идет не о банальном преступлении, – с унылым видом изрек Дед.

– В самом деле?

– Прекрати, – поморщился он.

– Тебе уже донесли, что обнаружили в ячейке банка? – спросила я, не удержавшись и выделив слово «донесли». Дед на это никак не отреагировал, прогулялся по кабинету, замер возле кресла, где я устроилась, и спросил в свою очередь:

– И что там?

– Фотография. А на фотографии господин Лукьянов Александр Васильевич.

– Вряд ли это тебя удивило, – пожал он плечами. Я усмехнулась и покачала головой. – Памятуя твою фразу о том, что мы, ты и я, неплохо знаем убийцу.

– Вольная интерпретация моих слов, но в общем правильная.

– Ну вот, теперь сомнения отпали. Уверен, Филиппова застрелил он. Что они не поделили, мне неведомо, но один пытался сдать другого, а тот в отместку его убил.

– Как все просто, – опять усмехнулась я.

– У тебя есть другие версии?

– Сколько угодно. Интересуешься?

– Не очень, – ответил Дед, немного подумав. – Я надеюсь, что этот тип уже смылся отсюда, но если кому-то придет охота с ним разбираться – ради бога. Если он все еще здесь…

– Если он все еще здесь, твои друзья могут рассчитывать на серьезные неприятности. Я хорошо знаю Лукьянова, он на многое способен.

– С моей точки зрения, ты знаешь его даже слишком хорошо. И я хочу, чтобы ты уехала.

– Боишься, что я приму его сторону? – хохотнула я.

– Очень надеюсь, что нет, – ответил он как-то чересчур серьезно. – Вряд ли ты простила…

«Тебе-то я простила», – подумала я.

– Но… ты молодая женщина, а он мужчина. И между вами было… вы были близки, – нашелся Дед.

– Не были, – покачала я головой. – Мы с ним просто занимались любовью, это разные вещи.

– Если ты намерена восстанавливать справедливость и засадить его в тюрьму, для меня это ничуть не лучше. Лукьянов опасен, а когда такого человека загоняют в угол, он опасен вдвойне. Так что отправляйся отдыхать. Я позвоню тебе, когда здесь все закончится.

Я вновь хохотнула, разглядывая пол под ногами, и покачала головой.

– Что ты мне голову морочишь? – не выдержала я, хоть и призывала себя крепиться. – Хочешь сказать, что ты понятия не имеешь о том, что происходит? Так я тебе и поверю.

– Знаю, что не поверишь. Но это как раз тот случай…

– Тогда мой долг помочь тебе и для начала во всем разобраться.

– Ольга… – начал он, но я уже подошла к двери.

– Будет что сообщить, позвоню, – сказала я, – а пока, как выражался один мой друг, ныне покойный, отправляюсь в автономное плавание. – И выскользнула за дверь, где сразу же оказалась под прицелом Риткиных глаз. – Потрясающий костюм, – сказала я, упреждая все ее вопросы.

– Глаза разуй, это платье.

– Разула, потрясающее платье. Куплю себе такое же, будем ходить, как сестры-близнецы. – Эта болтовня позволила мне пересечь приемную, не дав Ритке возможности завалить меня вопросами. – Привет, – помахала я ручкой.

– Сумасшедший дом, – сказала она мне вдогонку.

Что да, то да, очень похоже.

Дед пытается убедить меня, что не имеет отношения к происходящему. Лукьянов болтался в городе, свел знакомство с любовницей Никитина, ставленника Деда, а никто ни ухом ни рылом. По идее Ларионова надо гнать в шею. Когда его место занимал мой друг Лялин, он знал все, и даже больше того. Впрочем, Ларионов, возможно, тоже знает, спелся с дружками Деда за его спиной. Хотя полагаться на слова Деда я бы не стала. Мне известно одно: Светлана подозревала Лукьянова в отсутствии у него большой любви к ней, в наличии корыстного интереса и в перспективе – возможного преступления. Девушка погибла, и Никитин тоже. Господин Филиппов отдал богу душу, встретившись перед этим с Тагаевым. Все остальное – темный лес. С Тагаевым, кстати, стоит поговорить. Правда, вопрос: захочет ли он что-то сказать? Поразмышляв, я решила, что попытаться можно, и опять поехала в «Шанхай».

Серьезный китаец на входе молча поклонился. Я прошла к кабинету Тимура и постучала. В коридоре появился молодой человек и сообщил, что Тимур Вячеславович отсутствует.

– Где он? – задала я вопрос. Молодой человек лишь пожал плечами.

– Ему что-нибудь передать? – спросил он, когда я направилась к выходу.

– Пламенный привет.

Я немного прогулялась по улице, поглядывая на витрины. Джип, что вчера возник в моей жизни, на глаза не попадался. Либо отстали, решив, что наблюдать за мной напрасная трата времени, либо осторожничают. Осторожничать сейчас довольно глупо, если вчера вели себя так нахально. Черт с ним, с джипом. Руки дрожат, вот это скверно. Неужто Лукьянов до сих пор в городе? Надеюсь, у него все-таки хватило ума…

В этот момент я увидела «Хаммер» Тагаева, он как раз сворачивал с проспекта. Я развернулась и не спеша направилась к «Шанхаю». Тимур в сопровождении упитанного коротышки вошел в ресторан. Я зашла в ближайший магазин, бестолково поболталась от отдела к отделу, потянула время. Тагаев приехал не один, надо выждать, когда коротышка отчалит, иначе разговора не получится. Впрочем, не очень-то я верила, что разговор вообще состоится.

Через час я вновь вошла в ресторан, но в кабинете Тагаева не было, хотя «Хаммер» красовался на стоянке. Я направилась в зал, сообразив, что время обеденное. Администратор встретил меня настороженной улыбкой.

– Тимур здесь? – спросила я.

– Обедает в зале.

Он наблюдал за моими передвижениями, должно быть, знать не зная, как реагировать на мой приход. С одной стороны, хозяин не терпел, когда его беспокоили, с другой – наша дружба с Тагаевым здесь ни для кого не секрет.

Тимур сидел за столом в обществе все той же грудастой блондинки и коротышки, который при ближайшем рассмотрении оказался Фельдманом, адвокатом Тимура.

– Приятного аппетита, – пожелала я, подходя ближе.

Фельдман улыбнулся мне, блондинка сдвинула бровки, а Тимур взглянул с недовольством.

– Привет, – бросил он небрежно, потом подозвал официанта и сказал: – Принесите еще прибор.

– Спасибо, я на диете. Хотелось бы поговорить. Могу подождать в холле, чтобы не портить тебе аппетит.

– Садись. – Я села. – Ну, говори, – буркнул Тагаев.

– Без проблем. Только вряд ли ты мне за это скажешь спасибо.

– Нравится копаться в грязном белье? – спросил он презрительно.

– Это моя работа.

– Ну так смени ее. – Я не ответила, и он насмешливо добавил: – Значит, все-таки нравится.

– Сегодня ты настроен чересчур критично, – посетовала я.

– Есть повод. Твои дружки из ментовки меня с раннего утра вопросами задолбали.

– Вот как?

– А то ты не знаешь? Филиппова застрелили, а ты не в курсе?

– Ты-то здесь при чем?

– Брось прикидываться. Я с ним виделся за несколько минут до его кончины.

– Интересно.

– Хочешь сказать, что не знала об этом? А кто его застрелил, знаешь?

– Вот об этом и хотелось бы поговорить, – дипломатично изрекла я.

– Тебе хотелось, а мне нет. По поводу нашей с тобой дружбы я тебе все в прошлый раз объяснил. С чего, скажи на милость, ты взяла, что я буду тебе помогать?

– Настроение у тебя и впрямь скверное, – вздохнула я.