Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 163)
Мы молча пошли по пустынной дороге. Вокруг нас возвышались величественные, словно орган, ели, усыпанные снегом. Небо впервые за все время нашего пребывания в Лапландии было совершенно ясным, ни облачка. Сверкали мириады звезд – от хрустальных гвоздей до крошечных светляков. И забирал морозец.
– Ну, выкладывай, что ты там придумал.
Леся затушила сигарету о снег и, чтобы не засорять природу, дошла до ближайшего мусорного контейнера, стоявшего у пустующего коттеджа, и выкинула туда чинарик. Здесь мы все очень быстро стали закоренелыми чистюлями. Лучшее доказательство философской идеи, что бытие определяет сознание.
А мне уже расхотелось рассказывать. Да и вообще иметь с Леськой дело. Сколько еще она будет на меня дуться? Сколько мне еще придется устраивать вокруг нее танцы с бубном? Но раз уж пришел… И заинтриговал ее… Я нехотя молвил:
– Я расшифровал страничку из блокнота Родиона.
Я давно уже заметил, что Леся принадлежит к той странной и непонятной мне породе женщин, кого работа возбуждает. И когда я завел разговор о расследовании, она немедленно оживилась:
– Да ты что!
Я показал ей на дисплее телефона записи Сыромятского.
БНГК – МРМН: 18–22
МРМН – РВНМ: 2–3
РВНМ – СТКГЛ: 2–3
– Знаешь, что это? График движения груза. Аббревиатуры – названия городов. БНГК – значит Бангкок. Бангкок у нас что? Таиланд, золотой треугольник… Наркотическая столица, даже бритому ежику ясно…
Леська слушала внимательно, заинтересованно.
– Второе слово, МРМН, – я думаю, Мурманск. Незамерзающий порт Заполярья. Значит, наркотик собирались везти из Бангкока в Мурманск. Видимо, по морю. По Тихому океану, потом Северным морским путем… А знаешь ли ты, женщина, что торговый пароход делает в среднем двенадцать миль в час? Стало быть, около пятисот километров в день. Вот и получается, что весь путь от Бангкока до Мурманска займет как раз восемнадцать – двадцать два дня. Разброс – в зависимости от штормов, ледовой обстановки и прочего…
– Слушай, ты такой умный, – грубо польстила мне Леся, и это был добрый знак.
– Ну, это не я, а Интернет, – решил я поскромничать. – А теперь вернемся к нашим баранам, то есть пароходам. Итак, груз приходит в Мурманск. Оттуда его везут по суше, через российско-финскую границу, в Рованиеми. Или, на таблице Родиона, – РВНМ. Дорога от Мурманска сюда, по его подсчетам, займет два-три дня. Уж не знаю, чем его повезут: грузовиком, машиной, оленьей упряжкой… А отсюда его отправят в СТКГЛ, то есть в Стокгольм…
– А с нашего московского самолета в Киттилях как раз мужика с наркотиками сняли… – не совсем впопад вдруг вспомнила Леся. – Может, Родион как раз тогда воздушную границу
– Запросто, – согласился я.
– Только кружной путь получается. Тихий океан, Северный морской путь…
– Значит, у наркокартеля, на который работает Родион, в Мурманске на таможне есть дыра. И вдобавок еще имеется окно на российско-финской границе. Главное ведь в наркотрафике – не расстояние, а чтобы щель была на границе, через которую можно зелье протащить. Иначе не стоит и пытаться. Тогда понятно, что здесь нужно Родиону… Он тут как раз и занимался тем, что окна на границе организовывал… Искал, кого нужно подкупить, запугать или шантажировать. Зато, попав в Финляндию, в Шенгенскую зону, дальше наркотик пойдет бурным потоком по всей Европе безо всяких препятствий…
– Получается складно, – без особого экстаза одобрила Леся. – Ну и что нам твое чудовищное разоблачение дает?
– Они действительно искали новый путь для наркотрафика. Родион и его сообщники. Панайот и другие. И они, наверно, таки разработали его.
– Хорошо, но при чем здесь убийство Вадима? – не в бровь, а в глаз спросила Леся.
– Наверно, ни при чем. Зато ты можешь доложить о находке Бокову. А он тебе московскую прописку даст.
– Позволь, – холодно ответствовала Леся, – я свои личные проблемы буду решать сама. Без помощи Бокова. И твоей… Спасибо, конечно, за заботу.
После такой отповеди мне совсем расхотелось с ней разговаривать. Леся, кажется, почувствовала это и мягко предположила:
– А может, Сыромятский и вправду убил? За то, что Вадим разоблачил его?.. Ну, допустим, Сухаров узнал о планах наркоторговцев – ведь он очень давно знаком с Панайотом и, наверное, ведал, что тот промышляет наркотой… И тут Вадим увидел, что Родион с ним общается. И, возможно, заметил или услышал нечто, чего не должен был видеть и слышать. А может быть, даже стал шантажировать Родиона. И тогда наркомафия решила убрать Сухарова.
– По-моему, – заметил я, – ты сама не веришь в то, что говоришь.
– Точно! – неожиданно легко согласилась Леся. – Не верю… Эх!.. – мечтательно вздохнула она. – А хорошо бы действительно Сыромятского прижать и за это квартирку от Бокова в Москве получить.
– Кишка у него тонка – столичное жилье раздавать.
– У него-то, может, и тонка – а вот у его
– Его ведомство, – возразил я, – в основном другим
Леся усмехнулась и спорить не стала.
Мы кружили с ней по ночным лесным… Не знаю, как назвать – дорогам?.. Но они тянулись в окружении вековых дерев, и по ним проезжало от силы три машины в сутки… Просекам?.. Но вдоль просек там и сям были разбросаны коттеджи… Словом, прогуливаясь по лапландским
– А пойдем наверх, – предложила Леська. – Никогда не была там ночью.
Меня на подобные походы уговаривать не надо. По небольшому заснеженному брустверу мы забрались к начальной станции подъемника. Никого, только лес, снег, звезды, тишина… Один ратрак полз, удаляясь от нас, в гору, а второй утюжил ее, спускаясь. Что-то инопланетное было в этом пейзаже, что-то из иллюстраций к старым фантастическим романам. Ни человека, ни следа, бесконечный снег, вокруг загадочный лес, и почти бесшумно ползут странные вездеходы с тысячесвечными прожекторами.
А небо над нами продолжало сиять кристальными звездами. И вдруг, словно в продолжение фантастического фильма, над лесом полыхнуло что-то, похожее на зарево, – только оно почему-то оказалось белым. Полыхнуло – и погасло, и я совсем уже подумал, что мне почудилось, как сполох появился снова. Возник – и стал бесшумно разворачиваться своими белыми складками, словно странный величественный занавес. Леся тоже заметила его, уставилась на небо и потрясенно прошептала:
– Боже мой! Что это?!
– Я думаю, – небрежно заметил я, – мы с тобой стали свидетелями интереснейшего природного явления: полярного сияния. А у вас в Томске его, что, не бывает?
Леся пихнула меня кулачком в плечо. Я ерничал, однако северное сияние и на меня произвело сильнейшее впечатление.
Светилось уже полнеба. Ледяное зарево переливалось белым. Потом кое-где оно стало менять цвет с серебристого на зеленый и обратно. Честно говоря, перед столь впечатляющим зрелищем хотелось пасть ниц, словно перед явлением бога.
– Фантастика… – прошептала моя спутница. – Красота-то какая…
По-моему, она была потрясена зрелищем, и, вероятно, теперь ей хотелось, чтобы я ее обнял – чтобы таким проверенным способом отгородиться от величественного и пугающего явления природы. Но это уж фигушки! Ты, Лесечка, не любишь быть второй, а вот я – терпеть не могу бесплодных попыток.
– Слушай, а ты знаешь, почему оно бывает? – спросила Леся. Кажется, теперь она пыталась защититься от грозного феномена если уж не мужской поддержкой, то, по крайней мере, научным знанием. Ну и, наверно, хотела мне заодно польстить.
– Пока физическую природу северного сияния никто не объяснил, формулами не описал, – безапелляционно заявил я. – Если говорить коротко, оно – проявление земного магнетизма.
– А почему у нас, в средних широтах, его не видно?
– Здесь, на Севере, тропосферный слой очень узкий. Только не спрашивай меня, как сияние с толщиной тропосферы связано. Лучшие умы бьются, где уж нам.
А небесное зарево все шевелилось и шевелилось своими складками, и Леся опять затихла, пришибленная величественным зрелищем.
– Какая дикая вещь, – прошептала она. – Прямо крышу сносит.
– Да, – заметил я, – ничего удивительного, что у Пети здесь обострение началось… И он стал на людей бросаться…
Леся оторвала свой взор от неба и цепко посмотрела на меня. Она все-таки была законченным трудоголиком. Даже красота полярного сияния не могла заставить ее напрочь забыть о работе.
– А ты все-таки считаешь, убил Петя?
– Конечно, – убежденно сказал я. – А потом он совсем с ума сошел и начал на других людей – на меня, например, – кидаться.
– Однако версия, что убийца – Петр, кое-какие вещи все же НЕ объясняет…
– Например?
– Например? Кто сбросил камень на головы Вадима и Жени?
– Как «кто»? Он же.
– Он что, следил за ними? – хитро прищурилась Леся. – Без лыж, по пояс в снегу?
– Почему? Нет, – спокойно объяснил я. – Он случайно их увидел. Как они стоят рядышком, покуривают, любезничают… Тут в нем взыграла ревность – вполне естественно! – он и кинул сверху на них валун…
– Ах, он увидел их случайно… – иронически протянула девушка. – А скажи, откуда в чемодане семьи Гореловых взялись совершенно новые серьги? Тоже случайно туда завалились?