Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 108)

– Почему и нет, если бы они смогли договориться.

– А Дед об этом не знал? Или ты не спешил докладывать? – Ларионов отвернулся, не желая отвечать на вопрос. Для меня ответ был очевиден.

На самом деле об этих контактах Деду было прекрасно известно, коли я сама о них ему донесла. Однако Дед повел себя загадочно: приказал оставить Ларионова в покое и даже разозлился на мою прыть. Из этого нетрудно заключить, что глаза я ему не открыла, он обо всем знал раньше, вел свою игру и мое неожиданное вмешательство не приветствовал. В одном Ларионов был, безусловно, прав: планы Деда известны только Деду.

– Самое ценное в нашем серпентарии – это информация, – задумчиво произнесла я, после чего со значением взглянула на Ларионова. Этот прием я, кстати, позаимствовала у Лукьянова. В свое время он обогатил мою жизнь разными разностями. Лукьянов не мог не обратить внимания на мой трюк и довольно ухмыльнулся. Ларионов сцепил зубы, но, должно быть, вспомнив об ухе, расслабился. – Ну так что? – изрекла я.

– О чем ты?

– Об информации. Дед приказал снять наблюдение за Светланой, и ты его снял. Я правильно поняла? И кто убрал девушку, ты даже не догадываешься? Может, сам и ее грохнул, а? По просьбе Филиппова, к примеру, или того же Деда. А теперь нам втираешь.

– Думаю, ее убил шофер Филиппова, – быстро сказал он, и ему заметно полегчало. Я поняла, что Рубикон благополучно перейден, всегда важен момент, когда человек начинает говорить. Если это произошло, ему потом удержу не будет, выложит всю подноготную. – Он приехал за два дня до убийства и остановился в доме, где жила девка. Ты знаешь, это дом ее подруги. В том, что шофер вдруг там остановился, не было ничего особенного, но это стоило проверить. Он за ней следил. И он был в ее квартире.

– Отлично. Довольно наглый парень, не находишь? Живет в ее доме… менты не упустили бы эту деталь.

– Он наклеил усы, бороду… совсем как этот, – мотнул он головой в сторону Лукьянова. – Попробуй узнай. Филиппов наверняка позвонил девке, попросил гостя принять. И шоферу необязательно было называть свое имя.

«Очень похоже на правду, – подумала я. – Теперь становится ясно, за что убили Лику. Светлана могла рассказать ей о своем госте, который прибыл после звонка Филиппова. Милицию это бы, конечно, заинтересовало, а когда бы выяснилось, что человека с таким именем в природе не существует, интерес бы только возрос и сосредоточился на самом Филиппове. Конечно, он мог отрицать, что звонил. А если Светлана, например, перезвонила Филиппову или той же Лике? Скорее всего, Лике, поэтому Филиппову так и не понравилось, что она появилась здесь. Шофер проводил ее на вокзал, позаботился о том, чтобы кассир запомнила его, и Лика погибла. Правда, Стрельцов ненадолго пережил ее».

– Значит, при всем параде, то есть при усах и бороде, он вошел в квартиру Светланы, – заговорила я. – Сколько он там пробыл?

– Десять минут.

– Конечно, наверняка позаботился запастись ключами. Вышел, и что?

– Сразу уехал в Москву. На вокзале в туалете переоделся, избавился от усов и бороды.

– Отлично. И ты даже любопытства не проявил? Не заглянул в квартиру проверить, чем там парень был занят?

– У меня был приказ снять наблюдение.

– Саша, – повернулась я к Лукьянову, – знаешь что, отрежь-ка ты ему ухо.

– С радостью, – сказал он, отлепляясь от стены.

– Хорошо, хорошо, – возвысил голос Ларионов. – Хочешь все знать, пожалуйста. Разбирайся со своим Дедом сама. Когда здесь появился тот тип и стал следить за Светланой, предугадать последующее труда не составило, и у меня на этот счет были точные указания.

– Значит, ты вошел в квартиру после того, как там побывал шофер, обнаружил труп и оставил надпись кровью на паркете. Зачем?

– Чего ты глупости спрашиваешь? Чтобы усложнить жизнь вот этому… – кивок в сторону Лукьянова. – Я думаю, Деду хотелось избавиться от твоего дружка. Твоими руками, разумеется. Обычно ты работаешь быстро, но в этот раз хозяина подвела. Никитина шлепнули, а этот ушел.

Услышанное меня не удивило. Вполне в духе моего благодетеля. Правда, я очень сомневалась, что дело здесь в Лукьянове. Нет. Что у нас последовало за этим? Безвременная кончина Филиппова. На это Дед, скорее всего, и рассчитывал, затевая сложную комбинацию. С Филипповым у него наметились существенные разногласия, и теперь тот обрел покой в могиле, за Лукьяновым охотятся московские ребятки, а Дед вроде бы и вовсе ни при чем. Вот это я называю талантом.

Возможно, Лукьянов думал о том же, потому что с его физиономии сползла улыбка. Кому приятно осознавать, что его провели как младенца, использовав в свое удовольствие. Правильно говорят, на всякого мудреца довольно простоты, вот и нечего мнить себя самым умным.

– Суки, – плюнул Лукьянов, слегка удивив меня. Будто сам лучше.

– Дату предполагаемой гибели Никитина тебе назвал Дед? – спросила я Ларионова. Ох, как не хотелось ему отвечать на этот вопрос. Но он ответил:

– Да.

Что ж, значит, мой благодетель был прекрасно осведомлен о планах своих друзей. По крайней мере, дату назвал точно. Может, сам ее и предложил, сославшись на какие-либо обстоятельства, мол, двадцать шестого прошу отправить на тот свет, а раньше ни-ни. «Он хоть понимает… – думала я с отчаянием и сама себе ответила: – Понимает. Он заигрался. Совершенно спятил от неуемного желания остаться в полюбившемся кресле». Не буду врать, что это явилось для меня неожиданностью.

– Но на дате, написанной кровью, сердце твое не успокоилось? – продолжила я.

– Не мое, Деда, – нахмурился он. – Надо было подкинуть вам информацию.

– Конечно. Тебя воодушевил чужой пример, и ты нацепил усы с бородой?

– Видишь, как хорошо ты соображаешь, – похвалил Ларионов, а я посетовала:

– Все мы сильны задним умом. Ты отправился в квартиру Светланы с ревизией, а потом прислал мне деньги, вынудив пошевеливаться. И даже позвонил, когда вы поняли, что к намеченной дате я на Лукьянова не выйду.

«А за всеми вашими ужимками, – невесело подумала я, – пристально наблюдал мой друг Тагаев». То, что Ларионов был в квартире Светланы последним, позволило ему сделать вывод, которым он со мной и поделился: Лукьянова подставил Дед. Так оно и было. Просто цель в виду имел другую.

– Ну и что дальше? Приехал Филиппов, и вы начали торговаться? И у Филиппова, и у Деда было желание избавиться от Лукьянова. Кстати, чем ты насолил человеку? – повернулась я к нему.

– Об этом умолчим, – оскалил Лукьянов зубы.

– Как знаешь. Филиппов небось и предположить не мог, с какой охотой вы кинетесь помогать ему. Значит, он хотел заручиться поддержкой Тагаева, а тот, соответственно, его поддержкой. Филиппов вел себя так, будто Никитин уже скончался. Я права? – Вопрос я адресовала Ларионову. Тот согласно кивнул. «Чтобы Тагаев согласился выступить против Деда, Филиппов наверняка намекнул ему на компромат, – подумала я. – Очень может быть, что по этой причине и лишился жизни». – Так кто дядю шлепнул? – весело спросила я. Ларионов взглянул на Лукьянова и покачал головой, тот все еще скалил зубы. – А что с шофером?

– С кем? – спросил Ларионов, может, дурака валял, а может, в самом деле соображал не очень.

– С шофером Филиппова.

– Так он же смылся, как только Светку убил, – ответил он и вновь посмотрел на Лукьянова, точно сомневаясь.

– И больше здесь не появлялся? – насмешливо поинтересовалась я.

– Нет, – нахмурился Ларионов, с подозрением глядя на нас.

– Еще вопросы есть? – спросила я Лукьянова.

– А у тебя? – хмыкнул он.

– Сколько угодно. Но я повременю с ними. Развяжи человека.

– Думаешь, стоит? Может, оставить его здесь?

– Не дури.

Я поднялась с табурета и направилась к двери. Ларионов заволновался.

– Детка, – позвал он жалобно, – не оставляй меня с ним. Говорю тебе, он псих.

– Оба хороши.

Лукьянов подошел, достал нож из кармана (Ларионов дернулся) и разрезал веревки.

– Отправляйся домой и придумай веселенькую историю, почему у тебя морда разбита. А если проболтаешься…

Я только хмыкнула. Конечно, проболтается. И Дед узнает, что меня с Лукьяновым по-прежнему связывает нежная дружба. Ладно бы только Дед. Но не оставлять же здесь начальника охраны Деда в самом деле.

– Мы уходим, – сказал Лукьянов. – А ты немного отдохни. Для своей же пользы.

– Сволочь, – ответил Ларионов и тут же оказался на полу вместе со стулом от мощного удара в челюсть.

– Не люблю, когда грубят, – заметил Лукьянов. Он выключил свет и открыл входную дверь.

Мы прошли через двор, я зябко поежилась, накинула капюшон куртки.

– На кой черт тебе понадобилось устраивать этот допрос? – спросила я тихо, не очень-то рассчитывая на правдивый ответ.

– Хотел, чтобы ты знала: я ее не убивал.

– Бедняга так напуган, что повторил бы все, что ты ему приказал.

– Какое недоверие к людям, – усмехнулся Лукьянов.

– Помнится, ты утверждал, что хочешь знать, кто убил Светлану. Теперь знаешь, и что дальше? Шофер в морге. Или у тебя теперь другая цель?

Он хохотнул, оставив мои слова без комментария, потом сказал:

– Ты злишься. – И в его голосе звучало довольство.

– Еще бы. Ты меня подставил.

– Я просто хотел, чтобы ты поскорее сделала выбор. Как видишь, в этой истории слишком много личного. Нравится тебе это или нет, но во всем, что происходит, есть твоя вина. Тагаев пакостит Деду, Дед мне, а все потому, что мы никак не поделим бабу. – Кажется, его это забавляло.