Анна и – Тебя убьют первым (страница 24)
Тут вступил Сенька:
– А давайте мы позвоним тому фээсбэшнику с Байконура, который – помнишь, ты, Вичка, рассказывала – вас после убийства Корчнева допрашивал! Расскажем про убийство деда Радия. И вот это все, что Елена Владимировна узнала. Ты, Вичка, говорила, он вроде разумный и не продажный? И искренне за дело болеет? Он и номер тебе свой дал.
– Не буду я никогда ему звонить, – отрубила я. – И вообще никаких дел с правоохранителями по доброй воле иметь не стану.
– Эк тебя тюрьма-то перепахала, – с усмешечкой заметил Сенька, и вроде бы, если разобраться, не обидно, но я все равно обиделась.
А дед Влад вступился:
– И правильно, что не надо звонить. Может показаться странным, но отдел внутренних дел на Байконуре в состав того же областного управления входит, которое убийством Радьки занимается, а именно подмосковного. Так что тамошние байконурские менты и фээсбэшники (если совсем не лохи) должны заметить, хотя бы по сводкам, что в Подмосковье убили недавнего туриста, который только что с Байконура вернулся.
Такой вот у нас получился разговор в доме у Галины – рваный, бестолковый, обо всем и ни о чем. Все были взбудоражены и подавлены гибелью Радия.
То и дело у кого-нибудь звонил телефон. Сенька урегулировал логистику приезда своих родных: Эльвиры (бывшей жены Радия) из Германии, Марии (дочки Радия и, соответственно, матери Арсения) из Финляндии. Только мой отец (которому, конечно, тоже сообщили) приехать из Штатов, увы, не смог. Да и кто ему Радий, если разобраться? Всего лишь друг отца. Или бывший тесть.
А потом мне позвонил Диня. Фоном в его разговоре слышались отзвуки аэропорта: объявления диктора, сдержанный гул. «Я в Шереметьево», – сказал он.
– Денис, приезжай ко мне, – попросила я и продиктовала свой адрес на проспекте Мира. А потом стала со всеми прощаться.
Остальные тоже засобирались. Ничего мы толком не решили и ничего для себя не уяснили.
Я планировала в эти дни в столице расслабиться, поделать свои дела с квартирой, походить по магазинам. А попала на тризну. Но у всякой тучки, как говорят американцы, есть своя светлая изнанка. Зато неожиданно Денис оказался рядом со мной. Примчался помочь. На выручку.
Похороны убиенного Радия пока не назначили. Как сказал следователь, после всех требуемых экспертиз.
Но, как ни парадоксально или кощунственно, я была счастлива в объятиях Дениса – как никогда в жизни с мужчиной. В первый день мы даже из квартиры не выходили – спустились только в «Макароны по-флотски» в нашем же доме поужинать.
Наутро Диня засобирался. Сказал, дела у него в городе. А я еще до всех событий записалась на середину дня в мой любимый московский салон «Ренуар» на стрижечку и маникюр. Конечно, цены там чуть не в три раза выше, чем у нас в М., но, как справедливо заметил мой полубрат Арсений, я высокооплачиваемый сотрудник международного концерна. Не буду же ходить из экономии как чумичка. Тем более Денис ко мне пожаловал.
Когда я расплатилась в салоне, чаевые оставила – наверное, маленькие для москвичей – и вышла на Никитскую улицу, вдруг заметила: за мной следят.
Какой-то парень, даже не особо скрываясь, шлепал за мной на расстоянии шагов двадцати. Я повернула на Тверской бульвар – он следом.
На Тверском готовились к Пасхе: десятки смуглых рабочих увешивали искусственные деревья вяло надутыми шариками, больше похожими на презервативы.
Я решила резко сменить маршрут. Перебежала проезжую часть в неположенном месте и круто свернула от бульвара налево, на Малую Бронную. Через квартал оглянулась – парень следовал за мной. Мне стало страшно.
Слава богу, солнце еще не зашло, и самый центр столицы, и предвечерняя суета, довольно много людей. Я прибавила шагу. Пронеслась мимо театра, свернула направо, на Большую Бронную. К новой синагоге подъезжал, парковался красный «Феррари». В кафе напротив открыли террасу, и там уже мужественно мерзли первые посетители. Я следовала мимо на пределе скорости. Кто следит за моей персоной и зачем?
Все сайты по безопасности советуют в таких случаях резко разворачиваться и идти навстречу преследователю. И спрашивать его в лоб: чего ты за мной ходишь?! Но я очень-очень боялась это сделать. Прямо не могла себя заставить.
Что происходит? Как говорится, если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят. Я вспомнила про бедненького писателя Хемингуэя. Он сам считал, что сошел с ума, и лечили его от этого, а впоследствии открыли архивы – и выяснилось: за ним действительно приглядывало ФБР, и топтуны болтались, и почту читали, и телефон прослушивали. Мысли у меня скакали и путались.
Неужели продолжается история с досье Талгата? И я нечаянно узнала нечто убийственное, даже сама не понимая что?
У самого первого в стране «Макдоналдса» на Пушкинской площади я рванула изо всех сил. Вбежала в переход метро – там было полно людей. Кинулась бегом вниз по эскалатору. А на платформе впрыгнула в поезд, который следовал в сторону «Кузнецкого Моста».
На переходе на «Китай-городе» осмотрелась. Никто вроде за мной не шел. Если следят профессионалы, я читала, это никогда не один человек, всегда подготовленная группа. Но, с другой стороны, разве суперпрофессионал убил Талгата Садыкова и Юрия Корчнева? И деда Радия? По почерку все же скорее какие-то бандиты.
Я перебежала на рыжую ветку. Тот парень за мной точно не шел. От него, значит, оторвалась? Но кто знает, может, он меня кому-нибудь
Что-то паранойя совсем разгулялась.
Я вышла на «Рижской». Никто подозрительный за мной вроде не последовал.
По подземному переходу я пересекла третье транспортное кольцо – нет, сзади никого. Прошла один квартал по проспекту Мира до своего дома.
Больше меня никто вроде бы не пас, и я с облегчением поднялась в подъезд и на этаж. Окна моей квартиры выходили только во двор. Я выглянула. Никого там по определению быть не могло – выход туда только через подъезды с замками и ключами или столь же охраняемые ворота. Никого, слава богу, и не наблюдалось. Разве что разгружалась машина, привезшая провизию в «Макароны по-флотски».
Вскоре вернулся Денис. Я немедленно, не успел он даже раздеться, доложила ему о происшедшем. Думала, что он поднимет меня на смех или скажет, что я приболела, однако мой парень отнесся к случившемуся очень серьезно.
– Кто его знает, что это было. Может иметь всякие объяснения. Может, парню ты понравилась. Хотел к тебе подойти, познакомиться, но сразу не решился, а потом ты от него убежала. Но спецслужбы или выходцы из них следят, насколько я знаю, не так. Они бы тебя вели – ты б и не заметила ничего и никого.
– А если это просто бандиты? Наемники какие-то?
– Бог его знает, как бандиты поступают… Знаешь что? Ну-ка, давай пойдем с тобой пройдемся. Собирайся.
– Фу. Я не хочу.
– Пойдем-пойдем. Или ты сомневаешься, что я сумею постоять за тебя или за нас обоих?
Пришлось скрепя сердце снова одеваться и идти.
– Чтобы себя вознаградить за этот выход, – предложил мой Телегин, – пойдем в какой-нибудь ресторанчик на проспекте Мира. Заодно понаблюдаем обстановку.
Мы не спеша направились в сторону центра. Совсем стемнело, но яркий свет фонарей и сплошной поток машин, едущих в сторону окраины, превращал темноту в яркий и нестрашный день.
Через квартал я оглянулась – он! И впрямь, пешеходов на тротуаре совсем немного, а в нашем направлении вообще не идет почти никто, но этот хмырь шествует с той же скоростью, что и мы! Я хоть немножко осмелела рядом с Диней и, оглянувшись, внимательно его рассмотрела. Да, все тот же парень, в черном худи с накинутым на голову капюшоном, лицо белое и бескровное, как у наркомана. Я схватила Дениса за руку, сдавленно ему что-то просипела. Он тем не менее понял, о чем я. И, резко развернувшись, бросился в сторону преследователя.
Тот в первый момент от неожиданности растерялся, замер. А потом дернулся и со всех ног чесанул от моего рыцаря.
Пешеходы и машины, поворачивающие на улицу, перпендикулярную проспекту, скрыли бегущих от моих взоров. Сердце застучало. Пронзил даже мгновенный ужас. А вдруг это подстава, ловушка? Вдруг сейчас моего парня заманят в безлюдный двор и пырнут ножом? Как Талгата, как дядю Радия?
Я тоже бросилась следом за Денисом. Но спустя минуту увидела: он идет по направлению ко мне. Слегка запыхавшийся, но довольный.
– Не догнал. К сожалению. Быстро бегает, зараза. Но теперь ты понимаешь: это явно никакие не профессионалы. Профессионалы так себя не ведут.
– Это-то и пугает, – заметила я. – У профессионалов есть хоть какие-то
– Давай не будем себя накручивать. Это ведь может быть кто-то, совершенно не связанный с Талгатом, файлами, Байконуром. Подумай, может, кому-то другому вдруг пришла идея за тобой шпионить? Например, твой бывший кого-нибудь нанял? Или какой-нибудь твой квартирант?