— А что плохого творите? Собачек мучаете? Или какие другие дела темные?
Улыбка — робкая, сквозь слезы:
— Ну иногда они действительно злятся. Когда петлю им затягиваешь.
— Кто?!
— Собачки.
Развеселился:
— На живодерне, что ли, работаешь?
— Ой, вечно я! Даже объяснить толком не могу. Стригу я собак. Грумер!
— А петля зачем?
— Ну это ведь не люди. Приходится фиксировать. Не все любят красоту наводить.
— Понятно. — Подтянул стул, сел рядом. — По коктейлю?
— Так странно, — отозвалась. — Вы только что будто с другой планеты были. А сейчас совсем обычные вещи говорите.
— Под ваши зеленые глаза идеально подойдет пина колада. — Он махнул официанту.
— Это с алкоголем? — спросила простодушно.
— Послушайте, вы что, с луны?
— Из параллельного мира, — ответила серьезно. — И раньше казалось: все у меня там хорошо. А сейчас поняла: нет.
— Вы замужем?
— Да.
— Дети есть?
Смутилась:
— Нет. Не вышло.
— По здоровью? Или муж не захотел? — Ян никогда не боялся задавать неудобных вопросов.
— Сначала откладывали. Сейчас не получается.
— Сколько вам лет?
— Тридцать восемь.
— Ну какие ваши годы. Успеете. Меня зовут Ян. А вас?
— П-прасковья. Для друзей — Прося.
— Фу.
— Почему? — расстроилась.
— Слабенькое, неяркое имя. К вашим потрясающим зеленым глазам нужно другое.
Она неуверенно произнесла:
— Я, конечно, не от мира сего. Но сейчас кажется: вы решили… ухаживать за мной?
— Ухаживать времени нет. — Усмехнулся. — Завтра Сочи. Конец круизу.
— С вами так легко. — Улыбнулась. — Давайте тогда и я напрямую. Никогда в жизни не искала приключения на одну ночь. А с вами у меня его тем более не будет.
— Вы ханжа? Или мужу настолько преданны? — не удержался от насмешливых ноток.
— Ханжа и преданна, — ответила твердо. — Но суть даже не в этом. Вы настолько удивительно играете, что для меня вы бог. Оставайтесь лучше на пьедестале. Да однодневных интрижек вам и так хватает, ведь правда?
Молодчинка, узрела в корень.
— Как тебя все-таки называть? — спросил задумчиво. — Прося — исключено. Пашей, как мужика, мне не нравится. Девушка Прасковья из Подмосковья? Слишком длинно.
— Так точно не надо. Да и я из Москвы.
— Новой или старой?
— Исторический центр. Большая Никитская.
Ого. Окрестности столичной консерватории.
Искренне сказал:
— Я бы с таким соседством каждый вечер на концерты ходил.
— А я последний раз была… лет десять, наверно, назад.
— Почему?
— Муж не любит. А самой — как-то в голову не приходило.
— Игра тапера ближе? — усмехнулся.
Зеленые глаза блеснули:
— Вам мое имя не нравится. А мне это слово ужасное — тапер. Вы не в том ряду, где монтер или полотер. Вы — музыкант. Удивительный.
— Не смешите. Консерватория рядом. Сходите на Даниила Трифонова или Костю Хачикяна. Сразу увидите разницу.
— Да как вы не понимаете! У них у всех — официальная музыка. Такая, как положено. Только души в ней нет. А в вашей — есть!
Официант Владик наконец явился с пина коладой и виски для него. Иронически спросил:
— Дама заплатит?
— Иди ты, — цыкнул Ян. — На мой счет запиши.
Халдей взглянул с удивлением. Вкус Яна знал, и Прасковья, с единственным своим богатством — глазами-изумрудами, на достойную пару, по его мнению, не тянула.
Она осторожно сделала глоточек коктейля. Похвалила:
— Вкусный.
И вдруг брякнула:
— Ян. А вы ведь тоже неправильно живете.
Он одним махом закинул в себя вискарь. Насмешливо спросил:
— Ты про алкоголь?
— Алкоголь — следствие. Я про причину. Не здесь вам место.
— А где же? Концертные залы музыкант моего уровня собрать не сможет. Если ты сама не понимаешь.
— Как по мне, лучше в ДК. В любой глухой деревне. Но где вас слушать будут, а не сэндвичи жевать.
