Анна и – Смерть в изумрудных глазах (страница 42)
— Точно! — просияла девочка. — Елена Макаровна из читального зала снимала! Для отчета. Но вроде только тех, кто на сцене.
— Если для отчета, то наверняка панораму зала тоже сделала. Чтобы показать: зрителей много. Марин, пожалуйста! Давай вместе сходим в твою библиотеку! Прямо сейчас!
«Иван Петрович» неприкрыто старался не попасть в кадр. Если камера обращалась к зрительному залу, обязательно пригибался или прикрывался рукой. Хотя Марина уверенно кричала: «Вот он, вот!», Дима понимал: программа распознавания лиц с таким качеством ничем не поможет.
Вот и мероприятие завершилось, зрители расходятся. Но тут — он глазам своим не поверил — в кадре появилась Марина. И рядом — видно было отчетливо — тот самый человек. Увлеченный разговором с девочкой, не обратил внимания, что съемку еще не закончили.
— Стоп! — заорал Полуянов.
Телефон ему на день рождения Надя подарила навороченный, так что фотография получилась отменная.
К вечеру Дима выяснил: некто Ян Александрович Мякотин. Пятьдесят лет, зарегистрирован в поселке Абрикосовка Краснодарского края. Проживает на улице Вишневой, дом 26. Выпускник Высшего музыкального училища имени Ипполитова-Иванова (ныне переименованного в Государственный музыкально-педагогический институт). Трудовая биография очень неровная. По окончании вуза вроде бы смог зацепиться за столицу, работал концертмейстером и одновременно играл на клавишных в малоизвестной группе (фотографии с ее выступлений в клубах в Глобальной сети сохранились).
Парень в те времена — красавец, породистый, с проникновенным взглядом, и никаких, конечно, под глазами мешков.
Однако в 1999 году лидер группы дает интервью и довольно саркастически сообщает: «Наш Янчик сбежал на историческую родину. Домой. Под крылышко к мамочке».
И со следующего года Мякотин действительно работает учителем музыки в поселковой школе. Однако даже года на госслужбе не продержался — в феврале увольняется по собственному желанию.
Почти год сидел без работы (по крайней мере, официальной). С сентября следующего — становится руководителем детского музыкального кружка в Доме творчества в соседнем селе. Иногда (примерно раз в шесть месяцев) дает сольные фортепианные концерты. В Краснодар, Сочи или Геленджик, вероятно, не зовут — выступает в санаториях или поселковых ДК.
В настоящее время зимами служит музыкальным работником в санатории «Абрикосовка», а в летний период работает тапером на круизных лайнерах.
Социальных сетей не ведет — фотографии Мякотина Полуянов обнаруживал исключительно в чужих пабликах: «В санатории я победила в конкурсе караоке, рядом — наш очаровательный аниматор Янчик». «А вот такой у нас на лайнере, так сказать, тапер. Играет неплохо — но только когда выпьет».
Но зачем Яну Александровичу понадобилось собирать информацию про Алису?
Полуянов решительно не понимал.
Просидел на работе за компьютером до позднего вечера — к разгадке не приблизился ни на йоту.
Может быть, Мякотин — любовник супруги Головина?
Но где они могли познакомиться?
Вездесущая Ксюша в своей «XXL» сообщала: доцент покидать родные пенаты не любил, отпуска проводил (вместе с женой) исключительно в санаториях Подмосковья. Мог ли он отпустить супругу-прислужницу отдохнуть самостоятельно? На Черное море в Абрикосовку или тем более в круиз? Хотя у той ведь тетка в Абхазии. А единственный лайнер, что сейчас бороздит нашу сторону Черного моря, как раз и ходит по маршруту Сочи — Сухум, там на берегу стоит несколько дней. Могли на улице познакомиться. Случайно. Хотя, конечно, маловероятно.
Если судить по фоткам с Мякотиным, что публиковали в своих соцсетях другие женщины, тот предпочитал вертеть романы с яркими, бойкими, обладательницами пышных форм и немалых бюстов.
Но может быть, тапер в супруге Головина не любовь искал, а на богатства ее мужа нацелился?
…Дима, уставший, с красными от компьютера глазами, явился домой в одиннадцатом часу. Боялся, Надя начнет ворчать и жаловаться, что совсем без помощи. Но любимая, на удивление, снова встретила его улыбкой, а с кухни веяло приятными ароматами (вроде бы в этот раз курица в соусе карри).
Только взглянула на Полуянова — сразу поняла:
— Ты вышел на след.
— Похоже.
— И что, — спросила с тревогой, — планируешь его
— Ты про Бэтмена? — усмехнулся Дима. — Нет. Я его вообще не ищу. Тут другое.
Прошел на кухню. С удовольствием накинулся на еду. Рассказал Наде о своих изысканиях.
Она лукаво улыбнулась:
— Но почему ты считаешь, что блестящий музыкант и ловелас не может крутить роман со скучной домохозяйкой? А как же мы с тобой?
— Надька! — возмутился. — Не сравнивай! Ты хоть библиотекарь, но всегда была с дьяволинкой. С харизмой. А про эту Просю все говорят: снулая, унылая дама. Без намека на собственное мнение.
— Ха! Так и про меня такое говорили! Пока я тебя не встретила! Все, исключительно все удивлялись: «Что он в ней нашел?» Может, этот Мякотин просто смог разглядеть, что для других скрыто.
Фотографии жены Головина Полуянов видел и, что в ней можно разглядеть, решительно не понимал.
Но спорить не стал.
А после ужина и
— Ты очень разозлишься, если я опять за компьютер?
— Да иди уж, Димусик, — позволила царственно. — Будто я тебя не знаю. Все равно ведь не уснешь, если голова забита.
Зевнула, повернулась на бочок, обняла вместо него подушку и сладко уснула.
А Полуянов прошел в кабинет и снова вперился в монитор. Один сайт, другой, третий… Чужие социальные сети, анонсы концертов, события, давно потерявшие актуальность. Чем дальше в поиск — тем меньше информации по делу. Зато на фоне усталости и охотничье чутье перестало биться в мозгу, сам начал зевать и чувствовал: сейчас упадет и вырубится мгновенно.
Ладно, последняя на сегодня ссылка.
Открыл — и сон мигом слетел.
Перечитал раз. Другой.
Вот это да!
Немедленно, немедленно ехать!
Только, черт, самолетов в Краснодар сейчас нет, в Геленджик — исключительно летом. Поезд до Новороссийска? Единственный скоростной отправится только завтра днем и все равно будет тащиться почти сутки. Остается Сочи. Он успеет на рейс в пять утра. А в десять, очень удачно, прямо из аэропорта скоростная электричка до ближайшего к Абрикосовке города.
Прокрался в спальню. Начал тихо, чтобы не разбудить Надю, вытряхивать из шкафа трусы, носки, футболки.
Она все равно проснулась, испуганно сказала:
— Ой, Дим. Мне такой кошмар приснился. Что ты меня бросить решил.
Села на постели, увидела: у него в одной руке стопка одежек, в другой — бритва.
Поспешил к ней, обнял, поцеловал:
— Надюшка, сны — обман. Я по работе. Тут такое выяснилось… Медлить никак нельзя.
Видно было: ее разбирает любопытство. Но деловито спросила:
— Ты на самолет? Сколько у тебя времени?
— Мало. До вылета меньше трех часов.
— Тогда потом все расскажешь.
И кинулась собирать ему чемодан.
А Полуянов благодарно сказал:
— Ты у меня лучшая в мире.
И ведь ни капельки не лукавил.
Наталья Ивановна всю жизнь проработала в единственной школе поселка Абрикосовка медсестрой.
Когда начинала трудовой путь — страшно подумать, в семидесятых годах прошлого века, больше пятидесяти лет назад, — никому в голову прийти не могло, что спустя несколько десятилетий ставку психолога введут в штатное расписание. Но она, тогда совсем девчонка, как-то сразу стала для школяров не только медиком, но «жилеткой», утешителем, а иногда третейским судьей.
Науке психологической не училась и никаких книг по теме не читала, а все равно к ней со всеми бедами шли. Даже когда в начале нового тысячелетия в школе появилась дипломированная фифа. Смешно: у той специальный кабинет и образование высшее, но за поддержкой дети по-прежнему бегут к пожилой медсестре, у которой за плечами всего-то училище.
Наталья Ивановна пережила трех директоров и без счета завучей, а когда сама вошла в пенсионный возраст — в школу внучата ее первых учеников пошли.
С работой закончила только в семьдесят пять и, хотя предвкушала, как будет отдыхать-отсыпаться, быстро заскучала. Активный образ жизни здоровье вести не позволяло, а телевизор с огородом никогда не привлекали. И взялась, чтоб хоть как-то себя развлечь, писать воспоминания. А дочка предложила их на самиздатовской платформе публиковать: «Чтоб была у тебя, мамуль, мотивация и признание хоть минимальное».
Поначалу Наталья Ивановна воспротивилась: «Дети ко мне со всеми секретами шли, как я могу их на всю страну растрезвонить?!»