Анна и – Пять строк из прошлого (страница 60)
– Ни боже мой. Мне завтра в Москву ехать – читка. Запускаемся с «четверкой» (то есть с четырехсерийным сериалом). Очередной детектив. Не хочу сниматься, скучно – а что делать? Нужна капуста, бабло, тугрики, гроши.
И снова звонок. Кирилл ответил. Разулыбался: «Привет, Гелечка!.. О, спасибо большое за поздравление!.. Нет, нет, пожалуйста, не надо ко мне приезжать… Нет, я не скучаю, со мной тут Тошка – помнишь его?.. Привет тебе, Тоша, от Ангелины… И он тебе кланяется… Сыны хотят меня поздравить? Сразу оба? Ну, давай, запускай».
Умилительно улыбаясь – как всегда делают родители, когда дети, пусть даже и взрослые, говорят им что-то приятное, – Кирыч выслушал поздравления от обоих сыновей.
Когда положил трубку, Антон переспросил: «Как Геля вообще?»
– Богатейший человек! Миллионерша! Не знает, куда деньги девать. «Ламборджини» себе купила.
– Замуж снова вышла?
– Нет, говорит, встречается для здоровья (как она изъясняется) с каким-то молодым охламоном.
– А сыновья?
– Оба студенты, учатся, ни шатко ни валко. Один рок-группу создал, играет – а второй режиссером себя возомнил, клипы для старшого снимает да монтирует.
– Дай заценить.
– Ой, не надо тебе мозг этой детской ересью пачкать.
– А младшенький твой, Лука?
– Этого мне иногда подкидывают. Прикинь, в этом году на зимних каникулах: я здесь, в доме, и вдруг звонок в калитку. Открываю: на пороге Лука. Один, с рюкзачком. «Ты как здесь?» – спрашиваю. – «А меня мама Катя привезла, чтоб я у тебя пожил. А то у нее съемки». Я давай Катьке Боевой звонить. «Почто ты мне ребенка подкинула?» – а она ржет: «Я знаю, что у тебя сейчас съемочного периода нет, а у меня как раз идет – поэтому поживи, папаша, с сыночком». А то, что мне сценарий заказной в конце месяца сдавать, это как?!
Снова зазвонил телефон.
– А, это ты… Привет… Давай я тебя на громкую связь выведу, а то тут есть еще одна персона, которая тебя услышать жаждет… – Антон сделал недоумевающие и страшные глаза, но Кирка уже нажал на кнопку с нарисованным динамиком.
– …Кажется догадываюсь, кто это, – раздался во всеуслышание голос Юли Морошкиной – как в детстве, теплый и звонкий, и у Антона сразу потеплело на сердце.
– Угадай! – молвил он басом.
– Антон, тебя я узнаю из тысячи. Как бы ты ни маскировался.
– Камеру включи, – проговорил Кирилл, – увидим хоть друг друга.
– Ой, нет-нет, я не накрашена и голова не мыта… Короче, поздравляю тебя, звезда Кирилл, с юбилеем и желаю долгих счастливых лет на радость всем нам и многомиллионному отряду телезрителей. Вы там как, едите, пьете?
– Твоих пирожков не хватает.
– Хотите, я приеду. Я как раз напекла.
Теперь Кирилл изобразил страшные глаза.
Когда камера не включена и слышен только голос, не изменившийся за столько десятилетий, легко можно было вообразить, что все, как прежде: парни рушат стенку на кафедре, а влюбленная в Кирилла девочка приезжает к ним с собственноручно испеченными гостинцами… Однако мимо, и непонятно куда, улетело при этом пять десятилетий…
И погода в две тысячи двадцать пятом оказалась, не в пример семьдесят пятому году, пасмурной и дождливой. Друзья ушли в дом.
И тут позвонил Эдик… Вот он сразу включил камеру. За спиной друга появился хорошо знакомый Антону интерьер квартиры в Бат-Яме: беленые стены и парочка литографий на них.
– Здоровеньки булы, – проговорил Эдик. – Вы вдвоем. Очень хорошо. Мои позравленьица. Расти, Кирюха, большой, не будь, Кирюха, лапшой.
– Эдик, ты, как всегда, оригинален, – саркастически заметил Антон.
– Выпьем на троих за здоровьице именинника?
– Наливай.
Ребята в Тарусе наполнили бокалы шардоне, Эдик налил себе водочки. Чокнулись с камерой. Выпили.
– Как ты там, дружище? – вопросил Антон.
– Плохо, старик, – с чувством ответствовал израильтянин. – Бегаем с Саррочкой в убежище. Вчера ночью так гребануло, мы в микелате аж подпрыгнули, думали, это по нам попало.
– А почему в убежище, у вас ведь защищенная комната в квартире есть, и в подъезде тоже?
– Э, смотри, защищенная комната – это от ракеток, которые по нам из Газы летели. А теперь настоящую баллистику из Ирана пускают. От нее только микелат спасает.
– Как сыновья? Их не мобилизовали?
– Пока, слава богу, нет. Мишку брали в по-за-том году, когда с Газой заварушка началась, да через три месяца вернули. А Давидика не трогают. Работают оба.
– И ты?
– И я. Смотри, у нас пенсия в шестьдесят семь, но все, если могут, до семидесяти пашут.
– Зато пенсия у вас побольше нашей.
– Это да.
Эдик так и не устроился, как ни пытался, на инженерную должность, проработал всю жизнь лифтером.
– Давайте бахнем еще по одной, за нашу дружбу.
Разлили, чокнулись с камерой.
И тут у Эдика завыли сирены.
– Началось, – спокойно промолвил он. – Мне придется идти.
– Неприятный звук, – заметил Кирилл.
– Дай бог, чтобы вам подольше такого не слышать, – молвил Эдик и снова налил. – Ну, на посошок.
– Эдуард, ведите себя в бомбоубежище хорошо, – сказал Кирилл голосом учительницы математики.
– Давайте, друзья. С праздничком, – и досадливо куда-то в сторону: – Да иду я, Сарра!
Тут на экране появилась его жена: полненькая и, несмотря на сирены, веселая: «Ах, дайте мне поздравить нашего звезду! Смотрим, смотрим тебя, Кирилл! Гордимся! Поздравляем! Добра и счастья тебе – и, главное, мира. Голос ее перекрывало воем сирен. – Ладно, нам бежать надо».
– Давай, Кирка, дорогой, с днем варенья! – И Эдик отключился.
Кирилл с Антоном разлили еще и выпили.
– Прекрасный дом, прекрасный сад, – проговорил Антон, оглядев просторнейшую гостиную в два света, в высоких окнах которой видны были небо и облака. – Вкусная еда, хорошее вино, друзья. Чего еще желать человеку?
– Ах, дружище! Поневоле задумаешься, особенно после сирен воздушной тревоги: зачем оно все это было нужно? И зачем дана она нам была, эта жизнь?
– Как зачем? А дети? У тебя их вообще четверо. А потом: что-то мы все же сделали в этой жизни. Какую-то радость людям доставили. Надежду подарили.
– Ты хоть людей лечил, и от килограммов их избавлял.
– А ты своим искусством радовал и радуешь. Так что отставить мерехлюндии, товарищ подполковник в отставке. Выше нос! Твое здоровье!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Всяческое сходство характеров, мест действия или обстоятельств является непреднамеренным и целиком случайным.
Ни МТУ (Московского технологического университета) – «Техноложки», ни НИО (Национального института онкологии), ни иных, упомянутых в тексте фирм и организаций в действительности не существует и ни одна из них не имеет никаких реальных прообразов.
БЛАГОДАРНОСТИ: авторы благодарят профессионального кладоискателя Владимира ПОРЫВАЕВА и кандидата технических наук Валерия ЕЛИСЕЕВА за ценные советы, которые весьма помогли нам в написании этой книги.