Анна и – На один удар больше (страница 53)

— Ну вот, очень похоже, — кивнула Татьяна. — Когда воспаление придатков, по симптомам — общее недомогание, тянущие боли внизу живота, температура до критических цифр не поднимается. И мгновенные осложнения редко случаются. Зато потом — очень часто непроходимость маточных труб из-за спаек.

— Ох, героиня моя… — с тоской протянул Денис.

— Динь, — мягко произнесла Татьяна, — но тогда ситуация меняется. И мы больше не можем смеяться над Митей, когда он утверждает, будто Максим — ему не отец. Как сам считаешь? Когда Женя осознала, что ее путь — только через ЭКО, могла она захотеть, чтобы ребенок у нее родился не от заурядного и не слишком приятного человека? Могла захотеть особенного? Гениального?

— Мне кажется, нет, — твердо ответил. — Женька всегда говорила: семья — святое. У ребенка должны быть родные — отец и мать. Те, кто зачал, родили и вместе воспитывают.

— Слушай, но она ведь именно тебя идеальным отцом считала, сам рассказывал, — вкрадчиво сказала Таня. — Может быть, Женя…

— Как любовница Бориса Беккера, тайно мою сперму собирала? — перебил. — Исключено. Да и не было у нас интимных отношений после того, как она замуж вышла.

— Все равно: я хочу знать точно. Максим назвал клинику, где они ЭКО делали. «Ваш идеальный ребенок» — как-то очень в тему звучит, согласись. Давай попробуем выяснить: вдруг они там, помимо обычных услуг, еще и гениальных детей на заказ производят?

— Тань, прямо совсем фантастика. Неужели ты веришь в эту детскую болтовню про гибридов?

— Не верю. Но Валерочка мне всегда говорил: когда два случая — может быть совпадением. А если три — то, скорее всего, это система. Альбина, Лиза, Митя. Все трое зачаты не в спальне. И все трое — показывают очень серьезные результаты. Ладно, Лизу отец с пеленок приучал к теннису. Но что Альбина, что Митя — самородки, совсем не из спортивных семей. Разве не интересно тебе выяснить, нет ли тут связи?

— Ох, Таня. А если мы действительно что-то накопаем? Знания — не всегда во благо.

— Но детей все равно не остановить. Митя требует точно установить, кто его отец. Лиза тоже со своей идеей про мутанта никак не может успокоиться. И Митяй за нее просит, и она сама мне звонила. Говорит, если вопрос в деньгах, то со своих будущих гонораров со мной рассчитается. Готова расписку написать.

— Детский сад.

— Там действительно тест недешевый. Но если девочка волнуется, разве сложно ей помочь? И с Митиными расспросами покончим раз и навсегда.

Гай по-прежнему категорически возражал, чтобы Лиза общалась с Митей. Причем речь не только об отмене совместных тренировок — повидаться с другом и сувенир из Калининграда получить тоже запретил.

— Почему? — возмутилась девочка.

— Потому, — отрезал. — Я сказал нет, значит, нет.

Но Митя все равно горел желанием передать подруге подарок — лично выбрал для нее фигурку изящной теннисистки из янтаря. Лиза, в свою очередь, мечтала поскорее сделать генетический тест — «если твоя тетя Таня меня не кинет, конечно».

— Мы ведь ее не кинем? — серьезно спросил Митя.

Садовникова успела проконсультироваться с юристом, посоветовалась с Валерочкой. Брать ДНК-анализ у ребенка без согласия его родителей, безусловно, деяние незаконное. Однако статья о нарушении неприкосновенности частной жизни в Уголовном кодексе не выглядела слишком угрожающей — штраф до двухсот тысяч рублей, при самом неблагоприятном раскладе — лишение свободы на срок до двух лет.

— Мы Лизу не кинем. Но я боюсь, что она может проболтаться. Возьми с нее слово, что обязательно будет молчать. Иначе у меня возникнут неприятности. Лиза несовершеннолетняя и человек мне полностью посторонний. Я не имею права ее генетический материал на анализ сдавать.

— А если выяснится, что она правда гибрид?

— Тогда, я думаю, судить будут не меня, а ее отца — за эксперименты над собственным ребенком, — пожала плечами Таня.

— Окей, тогда она будет молчать! — обрадовался Митя. — Если все норм, конечно. Но как это организовать? Раз нам видеться запрещают?

— Лиза вроде бы говорила, что отец ее на ОФП возит?

— Точняк! Как раз завтра с утра занятия. Оттуда и похитим, — деловито сказал сын.

…В генетической лаборатории Татьяне объяснили: для максимальной достоверности исследования нужно обязательно предоставить образцы ДНК официальных родителей ребенка.

— Так что задача у тебя, Лиза, непростая, — объясняла она девочке. — Лично с твоим генетическим материалом никаких проблем.

Достала ватную палочку, пластиковый пакетик.

— Открываешь рот, я делаю соскоб эпителия — получаю клетки слизистой с внутренней стороны щеки. Не бойся, это совсем не больно. Но папе своему ты такой тест незаметно не проведешь. Твоя задача — на выбор — получить сухое пятно крови или волосок, обязательно с луковицей. Есть и другие варианты — ушная сера, состриженный ноготь, жевательная резинка, даже использованная посуда, но с этим экспертам будет работать гораздо сложнее.

— Еще сперму можно, — к смущению Лизы, блеснул эрудицией Митя.

Таня хладнокровно ответила:

— Этот вариант не советую.

— А где я мамин достану — волосок или пятно крови? — растерялась девочка. — У Костика ее локон есть, но там точно без корней. И чашечка мамина личная, только он ее мыл, наверно. А может, и нет.

— Неси все, что есть. Эксперты попробуют.

Митя советовал подруге просто вырвать у спящего отца волосок, но Лиза решила действовать более радикально — разбила в ванной стеклянный стаканчик для зубных щеток. Отец всегда заходил туда босиком и, конечно, наступил на осколок. Ей сильно влетело, Гай лично наблюдал, как она ползает на коленях и тщательно собирает стекляшки, а потом подметает пол. Но незаметно сунуть в пластиковый пакет пару осколков со следами крови девочка смогла. И чашечку мамину из Костиного тайника похитила.

К следующему занятию по ОФП Татьяна снова подъехала в клуб и забрала у Лизы образцы.

Митя тоже к тому времени успел получить все необходимое.

Позвонил отцу, предложил отметить свои две подряд победы на турнирах.

— Пойдем в кафе? — без энтузиазма предложил Максим.

— Приезжай лучше к нам завтра. Я как раз вечером один буду скучать — тетя Таня с дядей Денисом в театр идут. Чаю попьем, я тебе кубки покажу.

А дальше — действовал по подсказке из любимого фильма «Один дома». Кубки установил на высокой полке, рядом поставил коробочку с сувениром из Калининграда. То был янтарный кораблик, для безопасности транспортировки обложенный мягкими стружками. И когда доставал трофеи, открытую коробочку успешно уронил отцу точно на голову. Как и рассчитывал, стружки запутались у Максима в волосах, Митя извинялся, помогал их стряхивать. А когда «случайно» выдернул с корнем несколько волосков, извинился снова.

И Татьяна отвезла образцы в лабораторию.

В случае с Митей вопрос поставила единственный — установить или опровергнуть отцовство.

А для Лизы — за собственные немалые деньги — заказала тест на все возможные патологии. Она не слишком верила, что та — действительно «дизайнерский ребенок». Но считала: лучше раз и навсегда и с опорой на науку развеять сомнения.

Митя в свои десять лет развит не по годам. И прежде чем сдавать генетический тест, спросил:

— А если у меня все-таки другой отец… тогда получается, мама папе изменила?

Богатов ответил:

— Митяй. Не хотели тебе рассказывать — но ты сам кашу заварил, так что знай. Ты появился на свет в результате ЭКО. В курсе про метод?

— Конечно! Так я, выходит, из пробирки? А почему мне раньше об этом не говорили?

— Мить, ну зачем выдавать лишнюю информацию? Мама твоя настояла: из медицинской карты все сведения убрать. Не хотела, чтобы тебя «пробирочным» дразнили.

— Подумаешь! Чего здесь такого? Вон Лизка тоже пробирочная и совсем не стесняется.

— Мить, а может она узнать — как-нибудь аккуратно, — в какой клинике ее маме ЭКО делали?

— Скажу, чтоб попробовала, — ответил важно.

А Богатов пока что решил побеспокоить Амелию Сараговец.

Дамочка ведь многим ему обязана — фактически собственные деньги ей пожертвовал, да еще уберег как от возможного официального расследования, так и от гнева Ханс-Йорга.

Поэтому просто позвонил и спросил в лоб:

— В какой клинике вы Альбину зачали?

— Вам зачем? — несомненно, удивилась. Но голос совсем не испуганный.

Богатов соврал близко к тексту:

— Дети наши мне голову заморочили. Они ведь общаются, и теория у них возникла: будто некий неведомый ученый теннисных гениев в лаборатории создает. Митя ведь тоже на свет в результате ЭКО появился.

Она расхохоталась:

— Разбиваю вашу теорию с ходу. Альбина не из пробирки ребенок. Я здорова, в ЭКО необходимости нет. Мне, простите за подробность, элементарнейшую манипуляцию делали. Инсеминация называется. Говоря простым языком, сперму донора ввели. Все.

М-да. Вот и первый сбой в системе.

— А в какой клинике?

— Господи, да какая разница! «Чудо материнства», что ли.