Анна и – На один удар больше (страница 50)
— Потому что ты понял, в чем главный секрет тенниса. Не в технике. Не в подготовке. Не даже в самом крутом тренере.
— А в чем тогда? — заинтересовался Митя.
— Нужно просто сделать на один удар больше. Любой ценой. И ты это умеешь.
Лиза всегда чувствовала, что брата она бесит. Впрямую не обижал, но и никаких посиделок, секретов, личных от него подарков на день рождения. И этот вечный взгляд его хмурый — чувствуешь себя мышкой, за кем кошка злобно наблюдает.
Лет в пять она не выдержала, спросила напрямую:
— Почему ты меня не любишь?
И Костик шарахнул:
— Потому что мама из-за тебя умерла!
— Как… из-за меня? — опешила девочка.
— Да вот так! Не хотела она второго ребенка, а отец ее заставил!
Лиза сразу вспомнила сказку про Белоснежку и закричала:
— Это неправда! Мама не при родах умерла! Я ее помню!
— Все равно именно ты из нее все соки высосала, — с ненавистью ответил брат. — Она мучилась несколько месяцев, пока ты совсем мелкая была. А потом все равно погибла.
Папа говорил Лизе совсем другое, и, конечно, девочка бросилась с вопросом к нему. Отец усадил ее на колени, долго утешал. Объяснял, что в жизни бывают трагические случайности и внезапные смерти. Что она совсем не виновата. И что мама ее очень любила.
Костику — Лиза потом подслушала — от отца здорово влетело.
Но у девочки в голове крепко засело: брат именно ее считает виноватой в том, что у них обоих нет матери.
Лиза рано осознала, что она в их семье — единственная
А лет в семь — когда Лиза впервые выиграла турнир и Костик ее даже не поздравил — отец сказал:
— Да он тебе завидует просто!
Сам брат всегда утверждал: теннис ему нравится как игра, но никаким чемпионом он становиться и сам не собирался.
Но сейчас папа объяснил Лизе: все, кто проигрывает, уверяют, будто им титулы до лампочки. А в глубине души ужасно злятся на то, что победить не способны.
Так что теперь у девочки имелось целых два объяснения, почему брат ее не любит. Из-за нее умерла мама. Из-за нее Костик чувствует себя неполноценным.
Очень скоро, когда отец взял огромный кредит, чтобы построить на их участке собственный корт, узнала и про третье. Снова подслушала, как Костик кричит:
— У нас в семье все — только для царевны! Еда — от фермеров, форма — из-за границы. Теперь еще и дворец ей строишь!
— Она пахать будет в этом дворце. С утра до ночи, — возмущался отец.
— Для меня почему-то корт ты не строил!
— Потому что ты никогда не хотел побеждать. А Лиза — хочет. И может.
Девочка снова попыталась поговорить с братом. Убеждала его: папа действительно покупает ей многое. Но только все оно связано исключительно с теннисом.
— А Барби, сколько я ни просила, так и не подарил!
Но на мировую Костик все равно не пошел. Сказал сквозь зубы:
— Отвали от меня.
Так и старались держаться друг от друга подальше. И на мелкие шпильки от брата Лиза старалась не обращать внимания. Смирилась, что она — «противная младшая сестра».
Однако новое знание — будто Костик ее монстром считает — окончательно выбило из колеи. Она прочитала в энциклопедии определение. Монстр — это существо с врожденными недостатками в строении или наружности, которые отличают его от обычных существ; чудовище, урод.
Зеркало уверяло: выглядит она обычно, даже красиво. Значит, Костик считает: с ней
«Может, — задумалась Лиза, — я эта, как его… дьявольское отродье?»
Сама она читала мало и на «Ютубе» смотрела исключительно развлекаловку. А вот Митя рассказал много интересного. В том числе, что огромный талант можно получить от Сатаны — в обмен на свою бессмертную душу. И примеры приводил. Наполеон Бонапарт. Скрипач Паганини. Но особенно девочке запомнилась история мастера блюза Роберта Джонсона. Тот очень мечтал стать известным, однако ни играть, ни петь толком не умел. Но однажды ночью, при полной луне он вышел на перекресток — и встретил дьявола. И на следующий день пришел в кафе, где его прежде считали полным лопухом, стал играть. Публика, свистевшая, пока он поднимался на сцену, мгновенно замолкла. Так Джонсон начал путь к славе и титулу «величайшего блюзмена двадцатого века».
Митя уверял: сделку с Сатаной обычно заключают в отношении себя. Но вдруг отец, со своей мечтой сделать ее теннисной чемпионкой, тоже продал душу дьяволу ради того, чтобы она завоевала для него весь мир?
С новой идеей отправилась к Костику. Почти не сомневалась: брат с ней подобное даже обсуждать не захочет. Но тот саркастически сказал:
— Вамос! Вкурила наконец!
Она побледнела:
— Папа правда заключил соглашение с Сатаной?
— Фу, дурочка. У нас, что ли, Средние века? Совсем другое он сделал. Не дьяволу заплатил, а ученым. Чтобы ему гения в лаборатории создали.
Лиза примерно понимала, откуда берутся дети. От женщины — яйцеклетка, от мужчины сперма. Но сейчас Костик объяснил: зачать ребенка можно и в пробирке.
— Маме ведь ЭКО делали, ты разве не знаешь? Так что ты вполне официально «пробирочная». Но вот что там тебе сгенерировали — один черт знает. А мама даже не знала, что не собственного ребенка, а монстра вынашивает.
— Что значит «сгенерировать»?
— Я понятия не имею, как конкретно тебя склепали. Но способов масса. Ненужную хромосому удалить. Нужную — добавить. В Англии, например, существует ребенок сразу от трех родителей. А иногда, говорят, эмбрион облучают чем-то. Для таких, как ты, даже название придумали — «дизайнерские дети». В Австралии в богатых семьях каждый второй такой. Нормальные люди над своим потомством экспериментов не ставят. Но папочка у нас сумасшедший. А мама… может, она и не знала. А может — узнала, только когда ты родилась. И поэтому с собой покончила.
Лиза слушала в ошеломлении. Просто какой-то фильм фантастический!
Но действительно похоже на правду!
Все ведь говорят: к теннису у нее не просто способности, но исключительный дар.
Робко спросила Костика:
— И сколько нас таких? На земле?
— А черт вас, мутантов, разберет, — хмыкнул брат. — Но одного я, похоже, знаю. Парня недавно отец привозил. Как его, Митя, что ли?
— Митя?! А почему ты считаешь, что он… тоже?
— Да потому что невозможно выиграть турнир, когда только два месяца тренируешься! Для обычного человека — полностью нереально. За гранью! Но если генетику подчистить — почему нет? Вы, кстати, с ним и внешне похожи. Два, блин, сверхчеловека. Из одного инкубатора.
Лиза начала шмыгать носом. Брат испугался:
— Ты только с отцом не вздумай обсуждать. Тебя на смех поднимет, а меня вообще кончит.
— А что мне делать? — спросила жалобно.
— А что ты можешь? Играй в свой теннис. Но будь готова: сверхчеловеки долго не живут.
Амелия никогда не посещала дочкины тренировки и в рядах взволнованных родителей на турнирах присутствовала крайне редко. Но это вовсе не означало, что она была равнодушна к успехам Альбины в теннисе. Со своим логическим мышлением и научной степенью Сараговец применяла к данному спорту (да и к жизни дочери) совсем иной подход. Научный.
Пока Альбина была совсем малышкой, мать развивала дочку сразу во всех направлениях. Рисование. Музыка. Счет. Иностранные языки. Плюс, разумеется, физкультура — подвижные игры, координация, гибкость.
К трем годам девочки сделала первые выводы. Слуха у дочки нет. Рисунки — кривобокие человечки — тоже не обнадеживали. Учиться читать не хотела, простейшие примерчики — сколько будет один плюс один — приводили ее в ужас. Зато во всем, что касалось подвижных игр, Альбина всегда первая. Мячик бросает точнее и дальше. Бегает быстро. Лазит по канату и дереву, словно обезьянка. От салок и всяких пионерболов совсем не устает.
Стало ясно: отдавать девочку надо именно в спорт. Но в какой? Амелия металась между волейболом, синхронным плаванием, лыжами и фигурным катанием. Даже хотела свозить дочку в Москву — там, прочитала в интернете, могли провести специальное тестирование и выдать рекомендации. Но дорога в столицу вдвоем с ребенком — и дорого, и хлопотно. Поэтому пришла ей в голову совсем другая мысль.
Когда-то Амелия надеялась, что выйдет, как все девчонки, замуж, родит ребеночка в браке. Но к сорока шести годам идеального кандидата найти так и не смогла. А «лишь бы рядом кто был» — как у многих подруг и знакомых — ее решительно не устраивало. Она всегда считала: брак — ладно, не получилось — и необязательно. Однако выполнить материнскую миссию женщина обязана. Кого только взять на роль отца? Многие прочие рожали от любовников или просто случайных знакомых. Ее однокурсница Исидора, как болтали сплетники, специально для этого на другой конец света отправилась. Переспала с кем-то в карибском круизе — и получила прекрасную дочку. Но у Амелии не было денег на карибский круиз. Да и Исидора — женщина более чем обеспеченная — наверняка вступала там в связь не с любым, кто готов, а купила себе партнера красивого и неглупого.
Вот и Амелия решила купить — в рамках своего куда более ограниченного бюджета. Отправилась в Москву, обратилась в хорошую клинику репродукции и потребовала каталог мужчин-доноров. Рассматривала исключительно славян, без физических изъянов и вредных привычек. Фотографий потенциальных отцов в досье не имелось — только детские карточки и запись голоса. И пришелся ей по душе некий Игорь. На фотке из детского сада — симпатичный блондин-мальчишка с открытым взглядом. Сейчас — двадцать три года. Рост 192, вес 78. Физически полностью здоров. В графе «достижения» значилось: