Анна и – На один удар больше (страница 48)
— Не хватит, — печально признала.
— Слушай, а что ты клады не ищешь, с твоим-то опытом? И край ведь у вас — на это дело богатый.
— Пробовала, — призналась Сараговец. — Но нашла пока какую-то ерунду. Это ведь тоже целая наука. Надо примерно знать, где искать, собирать информацию, работать в архивах. А на месте — «черные» копатели могут наехать и все отобрать. Включая георадар.
— Кто не рискует — тот в теннис не играет.
— Ладно, — вздохнула Амелия. — Спасибо за совет. Может быть, действительно попробую.
Этот разговор с Исидорой у них состоялся в конце июля. И Амелия действительно пару раз сходила в библиотеку, почитала в старых газетах, где у них в округе были богатые дома, начала выяснять, какие из них сейчас стоят заброшенные.
А поздно вечером четвертого августа ей позвонили с незнакомого номера. Мужчина представился кладоискателем из Центральной России и предложил срочную подработку, выехать надо немедленно.
По первому свистку Сараговец никогда не срывалась, так что договорились на завтра. Тоже на поздний вечер (Альбинка еще разнылась, что дома одна оставаться боится).
А едва положила трубку — ей звонит Исидора. Спрашивает лукаво:
— Хочешь сказочку на ночь?
И рассказывает удивительную историю.
Имелась у ее бабушки сестра с интересной судьбой. Убежденная комсомолка в 1945 году переехала в освобожденный Кенигсберг с миссией: вовлекать местное немецкое население в идеалы коммунизма. А в итоге сама в немца влюбилась. Избранником стал бывший садовник богатых конепромышленников фон Маков по имени Фиде. Хозяева его от войны сбежали, а он с ними не поехал. Продолжал работать в их же усадьбе, ныне принадлежащей совхозу. Против брака с тружеником райком не возражал, наоборот: дали невесте множество наставлений, как максимально включать недавнего слугу капиталистов в социальную структуру Советского Союза. Молодые поженились, супруг учил моральный кодекс строителя коммунизма — готовился в комсомол вступать. Но вскоре советское правительство — неожиданно для всех — объявляет депортацию немецкого населения на историческую родину. И жена уезжает вместе со своим садовником.
В Германии им удается неплохо устроиться, супруги покупают дом, однако муж очень быстро умирает. И в Советский Союз молодая вдова не возвращается. В 1950 году снова выходит замуж — понятное дело, опять за немца.
Родила сына. Тот со временем вырос, женился, обзавелся потомством. Так что у Исидоры в Восточной Германии есть троюродный брат, почти ровесник по возрасту. «Чистый ганс, по-русски ни бум-бум. Кстати, и зовут Ханс-Йорг».
— Когда у нас в девяностых неразбериха была, я пыталась через Ханс-Йорга к счастливому будущему прибиться, — с усмешкой рассказывала Исидора. — Упросила его прислать приглашение. Поехала в Германию. Думала — хоть как, замуж или работу найти, но там остаться. Сама помнишь, чего тогда в России творилось. Но не сложилось. Покрутилась я, поприсматривалась, поняла: на средний уровень будучи эмигранткой еще можно вытянуть. А в плане крутой карьеры — в благополучной империи не получится. Да еще у чужачки. Ну, и вернулась в Россию. С Ханс-Йоргом больше не виделись. Я его с Рождеством поздравляла, он меня — с Новым годом. А тут вдруг звонит: разбирал вещи покойной бабки и карту нашел. Места, где вроде как спрятаны сокровища фон Маков.
— Ты хочешь, чтобы я ему помогла их найти? — загорелась Амелия.
Исидора вздохнула:
— Эх, позвонила бы ты чуть раньше! Нет. Я Ханс-Йорга уже другому своему знакомому поручила. Чтоб сопровождал и все организовал. Он просил авантюриста. Не очень щепетильного, но кто не кинет. Как раз имелся у меня кандидат. Они сейчас в Калининграде уже. Но видишь ли… судьба иногда удивительные виражи закладывает. Того самого сопровождающего авантюриста зовут Денис. И я ему жестко велела: обязательно держать меня в курсе поисков. Он докладывал. Встретили Ханс-Йорга. Прилетели в Калининград. А сегодня позвонил из усадьбы. Оказалось, точное место, где клад, без техники определить невозможно. Так что нашли самого крутого в округе специалиста. Я, конечно, полюбопытствовала, как зовут. Оказывается, Амелия Сараговец.
— Н-ну да… — растерялась Амелия. — Мне звонили, только не Денис, а какой-то его помощник. Мы на завтрашний вечер встречу назначили. Только я не понимаю, что ты предлагаешь? Взять с него денег побольше или что?
— Вот ты смешная, — хмыкнула в ответ Исидора. — Я тебе для чего рассказывала, кто такой Ханс-Йорг? Он мне по факту — никто. Никак не помог, ничем ему не обязана. В Германии когда была, хихикал надо мной. Просил белье показать — начитался в своих газетах про панталоны «прощай молодость». Свинья, короче. Кинуть не жалко. И как работает георадар, я знаю прекрасно — чай, в одном вузе учились. Сечешь идею? Ты обследуешь этот их крестик на карте. Говоришь, что никакого клада там нет. А потом — уже без них — забираешь все себе!
— В смысле, себе? — совсем опешила Сараговец. — Нам с тобой?
— Да мне-то на фига эти черепки или что вы там ищете! Я женщина обеспеченная. Это тебе на дочкин теннис нужно! Ханс-Йорг уверен: на миллион евро там точно наберется. Зачем ему миллион — он уже на пенсии, пусть его немецкое государство содержит. Зато ты — сможешь мечту Альбины осуществить.
— Исидора, — выдохнула Амелия. — Но это ведь воровство! И вообще подло!
Та хмыкнула:
— Так. Берем Уголовный кодекс. Читаем. Кража — есть тайное хищение имущества. В отсутствие собственника или иного владельца этого имущества или незаметно для них. Кто собственник? Фон Маки? Так они давно умерли все. А наследники, если б хотели и знали где, сами бы давно приехали и откопали. Или Ханс-Йорг, может, собственник? Тоже нет. Деда, который садовником был, он не знал, бабушка ему тоже ничего не рассказывала. Случайно нашел карту. Все. Так что вы все выступаете в равных условиях. Авантюристы. Кладоискатели. Солдаты удачи. Только у тебя — чуть больше информации. Точнее, возможностей ее скрыть.
— Но все равно получается… люди надеются на меня. Деньги платят за работу. А я их обману.
— Не хочешь — не обманывай, — снова хихикнула. — Найди сокровища, честно отдай Ханс-Йоргу. Он себе на эти деньги виллу и «Мерседес» купит, а ты будешь продолжать за копейки горбатиться. И дочка твоя в спорте ничего не добьется.
— Нет, Исидора. Спасибо тебе, конечно, но я не могу так поступить.
— Мелька, да поступай ты как знаешь! Но мое мнение: с твоей квалификацией уверить их, что клада там нет, плевое дело. А Ханс-Йорг — обломается. Даже не переживай за него.
…Конечно, после этого разговора Амелия не спала всю ночь. Только под утро ненадолго забылась, а решение принять хотела на свежую голову, когда прозвонит будильник. Но и при свете дня мнение ее не изменилось. Нельзя делать подлости. Нельзя обманывать.
Однако вышла на кухню. Там Альбина — сама приготовила завтрак, грызет обжаренные в яйце гренки. В руках штопка — в который раз латает ветхую от времени, но любимую теннисную футболку. По телику — очередной образовательный канал с «Ютуба». Иностранный тренер на фоне пальм объясняет, как правильно делать какой-то там удар. Увы, Амелия знала прекрасно: научиться теннисной науке по телевизору невозможно.
И она поняла: да, для себя — никогда не пойдет на обман. Но ради счастья дочери — можно.
Денис и представить не мог, что ключевой момент заключался в коротком — на три минуты от силы! — разговоре. Которому он вообще тогда не придал значения.
—
Был уверен: спросила из любопытства. Возможно, по привычке все и всегда контролировать. Разве могло прийти в голову, чем в итоге ситуация обернется?!
Но кто, кто мог подумать, что Амелия окажется однокурсницей Исидоры?! И та благородно решит ей помочь? Пусть и в ущерб договоренности с ним?!
…Исидора предложила ему экспедицию с Ханс-Йоргом еще в тот период, когда ее дочка только поступала. Денис тогда съехидничал:
— Преждевременно пока мои услуги оплачивать.
Она отрезала:
— А я тебе платить и не собираюсь. Действую в интересах троюродного братца. Он попросил найти ему смельчака из России. Кто его не кинет. Ты как раз такой. Если интересно, свяжу вас. Ханс-Йорг, конечно, жлоб, но процентов двадцать с него выбить можно.
Дело показалось Денису интересным, и он согласился.
И надо же, как сплелось! В одной связке оказались: и дальний родственник Исидоры, и ее подруга! И подружкины интересы перевесили обязательства перед троюродным братом.
Как теперь перед Садовниковой неудобно и перед Валерием Петровичем тоже! Он ведь не говорил им,