Анна и – На один удар больше (страница 31)

— У тебя такой статус, что с девяти до шести можно не сидеть, — возразил Денис. — Да и у меня график свободный. А не будем справляться — наймем няню с водительскими правами, в чем проблема?

— И как с учебой быть? — строго спросила мама. — Он всю прошлую неделю пропустил и даже уроки не делал.

— Тоже серьезный момент, — согласилась Юлия Юрьевна. — Успевать на «отлично» по всем предметам и в олимпиадах участвовать точно не получится. Обычно спортсмены в перерывах между тренировками за учебниками сидят. Заставить, впрочем, их сложно. Сразу предупреждаю.

— Митя сказал: ему только английский нужен. После побед на турнирах интервью раздавать и на линзе камеры писать афоризмы, — хмыкнула Татьяна.

— Ой, да и пусть не учится! — отмахнулся Денис. — Какая там у них учеба до старших классов? Таблица умножения да тычинки с пестиками. А к пятнадцати годам будет понятно: или серьезный спорт, или в институт готовиться. Там и решим.

— У тебя все настолько просто, — упрекнула его спутница.

Юлия Юрьевна давно приметила: в семьях перспективных спортсменов редко встретишь полное единство. Обычно кто-то из родителей — фанат проекта, а второй — равнодушен или препятствует. Но по глазам Татьяны она видела: та, конечно, по-женски осторожничает. Боится рисковать ради гипотетического светлого будущего. Но понимает прекрасно: шанс ей выпал уникальный. Глупо упускать возможность — воспитать по-настоящему великого спортсмена.

— И самое главное, — продолжила Юлия Юрьевна, — это горячее желание самого Мити. Не просто стать чемпионом, но много и сложно работать. Уставать. Разочаровываться. Злиться. Терпеть.

— А он ведь именно из-за этого теннис бросил. В раннем детстве, — мрачно кивнула мать.

— Но сейчас Митька вырос! И физически крепкий, и мозги имеются: сам понимает прекрасно, что пахать придется, — возразил Денис. — Опять же тренер у него классная, — улыбнулся ей обворожительно. — И подружка в теннисе появилась.

— Это кто? — заинтересовалась Юлия Юрьевна.

— Лиза Золотова. Они на турнире познакомились.

— О, Золотова? Знаю. Серьезная девочка.

— Ее папа позвал Митю вместе тренироваться. А Лизин старший брат нас пугать начал. Что ее отец мальчиков просто использует — чтобы дочку «набивать».

— Вам пока этого бояться не стоит, — успокоила Юлия Юрьевна. — Лиза с шести лет турниры выигрывает, и уровень у нее сейчас в разы выше Митиного. Так что ему исключительно на пользу пойдет. Минимум несколько месяцев нужно, чтобы он до нее подтянулся. Кстати, должна предупредить сразу. Я с радостью буду тренировать Митю. Но через год-другой придется подключать тренера-мужчину.

— А мужчина его прижмет — и он опять пойдет ракетки жечь, — буркнула Татьяна.

— Да что ты такая волнительная! — упрекнул Денис. — От Юлии Юрьевны он в восторге, а через два года — это еще не скоро! Чего заранее переживать?

Пока что тренеру нравился этот Богатов — увлеченный, азартный. Правда, теннисные отцы (в спорте полно примеров) со временем начинают все под себя подминать и решения часто принимают в корне неверные. Папаша Уильямс, например, полагал, что турниры до шестнадцати лет вообще не нужны. А родитель Шараповой настаивал, чтобы дочка левой рукой начала играть, мол, так будет эффективнее. Маша пыталась переучиться, но только год зря потеряла.

Ладно, все равно родителей не поменяешь — нужно сотрудничать с теми, какие есть. Надеяться, что проявят здравый смысл.

И Юлия Юрьевна перешла к следующему пункту:

— Мите обязательно надо будет участвовать в соревнованиях. Тут крайне важно грамотно составлять график и выбирать правильные турниры. Понятно, что исходить будем из ваших возможностей, но играть мало, или, наоборот, слишком много, или не ту категорию — очень плохо.

Татьяна с Денисом переглянулись.

— А я думала, мы сами можем выбирать, — пробормотала мама.

Тренер нахмурилась:

— Ага. Похоже, вы куда-то собрались. Предупреждаю сразу: за границу, играть ТЕ[10], Мите категорически рано. Сразу слетит, и весь кураж у него пропадет.

— Нет, что вы! — горячо произнес Богатов. — Я полностью согласен: график турниров должен тренер составлять. Но у нас… возникли непредвиденные обстоятельства. Нужно на следующей неделе обязательно поехать в Калининград. А там как раз — я посмотрел — турнир.

— Там вторая категория до тринадцати лет, — парировала Юлия Юрьевна. — Это очень сложно. Мите туда рано.

— Ну, проиграет — и ладно, ругать, что ли, будем? — упорствовал Денис. — Зато хоть на уровень посмотрит. А то слишком зазнался.

Тренер ждала, что Таня и здесь своему спутнику возразит, однако та неожиданно поддержала:

— Понимаете, нам надо обоим оказаться в Калининграде. Митю оставить не с кем. Вот мы и подумали: пусть время с пользой проведет!

— Он вылетит в первом круге. Без вариантов, — предрекла Юлия Юрьевна.

Татьяна (прежде казалось, что в теннисе полный профан) возразила:

— Ну, вылетит в одиночке — а в миксте, может, задержится.

Тренер чуть за голову не схватилась:

— Митя пару никогда в жизни не играл! Вообще представления о ней не имеет!

— Так пусть попробует! — улыбнулся Денис.

Татьяна мягко сказала:

— Юлия Юрьевна, я полностью на вашей стороне. И обещаю: впредь — со следующего турнира и дальше — только вы будете решать, куда ехать. Но сейчас нам очень хотелось бы, чтобы Митя сыграл именно в Калининграде.

— Если вы скажете, что нельзя категорически, — мы тогда не поедем, — твердо добавил Денис.

Тренер не понимала, что ими в самом деле движет и почему свет клином сошелся на этом городе. Но в принципе лучше сыграть турнир, чем просто пропускать тренировки. Да и Митю заодно проверить на прочность. Посмотреть, как будет реагировать на неизбежное поражение.

— Как вы собираетесь попасть в списки участников? — спросила. — Очков у Мити по-прежнему ноль, новый рейтинг только через три недели появится. Впрочем, тех тридцати, которые дадут за победу, все равно мало, чтобы пройти в основу второй категории по тринадцати.

— Свободную карту попросим. — Татьяна снова продемонстрировала, что начинает неплохо в теннисе ориентироваться.

— В федерации просить поздно, они уже распределены. А организаторы турнира наверняка своим дадут.

— Юлечка Юрьевна, а если вы им позвоните? Скажете, что мальчик — перспективный? А родители — платежеспособные? — вкрадчиво спросил Денис.

— Что перспективный — сказать могу. Но продавать свободные карты строго запрещено.

— Мы можем сделать добровольный взнос. На развитие теннисного клуба, — упорствовал Денис.

А Татьяна добавила:

— Я понимаю, что мы ведем себя глупо. И нагло. Обещаю вам: это один-единственный раз. Просто… обстоятельства так сложились.

— Митя сам хочет играть? — спросила тренер.

— Боится, конечно, — призналась Татьяна. — Но играть согласился.

Ходасевич со времен собственной службы прекрасно знал — в работе антикварных магазинов много околокриминальных нюансов, поэтому с властями они предпочитают не ссориться. Им проще неофициально сдать того, кто принес краденое, чем дожидаться «маски-шоу», когда всех лицом в пол и бесценный фарфор разбивается вдребезги.

В случае с лотами из коллекции Ханс-Йорга о краже говорить пока преждевременно. Поэтому в разговоре с приятелем, тоже полковником из Санкт-Петербурга, Валерий Петрович использовал конструкцию «сомнительные вещички». Под эту категорию много что подпадало — от искусной подделки до предмета, признанного культурной ценностью. Или приносит вроде бы наследник, но официально в права пока не вступил — время не подошло, или волю покойного иные родственники оспаривают. С подобными лотами магазины сами связываться остерегались — и были только благодарны, если кто предупреждал.

Выступи Ходасевич с официальным запросом — обязательно бы потребовали озвучить истинную причину интереса. Но приятель согласился выяснить просто по дружбе.

И через пару дней Валерий Петрович получил ответ: во все три магазина антикварные ценности принес тот самый историк Александр Сергеевич.

— Утверждает: в бабкиных вещах обнаружил. Свидетельство о вступлении в наследство предоставил. На подделку не похоже — официальную экспертизу не проводил, но в магазинах уверены: подлинное.

— Интересно, а зачем он по разным салонам ходил? — задумчиво произнес Ходасевич. — Почему бы в один магазин все не сдать?

— Пес знает. Может, светиться не хотел с крупными суммами.

Валерий Петрович спросил:

— А ты в курсе, что наш Александр Сергеевич в «Преданьях старины» тоже отметился? Тот самый сервиз за миллион евро принес.

— Да иди ты!

— И в страховую уже успел подать заявление.

— Любопытно. Молодец, Петрович! Я-то думал: тебе услугу оказываю, а по факту — ты мне пищу дал для размышлений. Он не твой друг, надеюсь?

Ходасевич заверил, что нет.

И продолжил собирать информацию про историка.

Официально вроде все гладко, но кое-что настораживало. Почему-то Александр Сергеевич на допросе поведал, что пресловутый сервиз в вещах покойной бабки обнаружил совсем недавно. Хотя вроде бы логичнее объяснить: да, унаследовал. А принес спустя восемь месяцев, потому как выжидал, когда официальное свидетельство о праве на ее имущество получит. И еще любопытно: почему Александр Сергеевич никогда не был связан узами Гименея — хотя, похоже, женщинами очень интересуется?