Анна и – На один удар больше (страница 18)

— …и находят в ней сервиз за миллион евро?! Не смешите, — перебил уверенно.

— …или — как вариант — выкапывают клад.

— Клад? А ваше законодательство разве не обязывает сдавать их государству?!

— Но это ведь предмет массового производства, культурно-исторической ценности он не имеет.

— Мне хотелось бы все-таки выяснить происхождение сервиза, прежде чем совершать покупку.

— Хорошо. Оставьте свои координаты. Если владелец согласится озвучить историю, мы немедленно вам перезвоним.

— Я сам выйду на связь. Через пару дней.

Ханс-Йорг швырнул трубку. Щеки его пылали.

Потом сделал несколько глубоких вдохов и немедленно набрал еще один телефонный номер.

Домой после первого дня турнира вернулись совсем поздно. Таня попыталась настоять на режиме, но Митя привел миллион аргументов: у него стресс, надо как следует оторваться, а доспит он завтра по пути в машине. В итоге развел ее по полной программе. Пусть понимала, что манипулирует, но в честь неожиданной победы исполнила все хотелки. Посетили игровые автоматы, потом в кино пошли — как Митя обожал, с огромным ведром попкорна. А когда прибыли домой, сын объявил: турнир надо обязательно играть в одной и той же «счастливой» форме. Ребенок отправился спать, а Садовниковой пришлось закидывать одежду в стиралку, ждать, пока цикл завершится, и развешивать.

Проснулась совсем невыспавшаяся. Расписание знали с вечера, текущие результаты опубликовали только утром. Как Таня и предполагала, Митя попал на первого сеянного. Пока пила кофе, открыла его рейтинг. Серьезный соперник! Из десяти зачетных турниров — восемь первых мест и два вторых, причем целых три соревнования — заграничные.

Спросила осторожно сына:

— Ты в курсе, с кем сегодня играешь?

Тот испуганно ответил:

— Пожалуйста, не говори.

— Почему?

— Юлия Юрьевна сказала: какая разница, с кем драться? А чужой высокий рейтинг только зря на мозг давит.

«Легко сказать: какая разница! А если уступаешь по всем статьям? Мигом себе комплекс неудачника наживаешь», — вспомнила психологию Таня. Впрочем, чем она рискует? Митя снова откажется в теннис играть? Да и ладно, доля мамы спортсмена начинала ее раздражать. И для бюджета накладно.

Но только все равно хотелось, чтобы сын победил. Вчера успела отметить: родители теннисистов обожали давать своим детям советы. Тане — как дипломированному психологу — многие из них казались как минимум бесполезными, а иные — просто вредоносными. И она решила дать Мите свой:

— Как считаешь, в чем ты превосходишь любого спортсмена?

— Я красивый, — ухмыльнулся.

— А помимо этого — весьма спорного — качества?

— Мне скучно играть, как положено.

— Это ты о чем?

— Ну, Юлия Юрьевна говорит: нельзя забивать сразу. Надо мяч подержать в игре и дождаться момента подходящего. А как по мне, редкостная тоска: тупо через сетку перебивать!

— Неподготовленная атака — еще тупее. Имхо, — отрезала Татьяна. — Впрочем, ладно. Считай, я этого не говорила. В теннисе ничего не понимаю, но могу сказать из своей оперы. Крут ты в том, что гораздо умнее всех этих мальчишек. Читать научился в три года. Считаешь без калькулятора. Все столицы знаешь и миллион умных словечек. А у теннисистов, мне показалось, лица — как у футболистов. Дебильные.

— Да ладно, футболисты тоже есть умные, — заспорил Митя. — У Лэмпарда ай-кью больше ста пятидесяти.

— Так его и называли «мозгом Челси», насколько я помню. Вот и ты придумай, как применить на корте свой безусловно высокий ай-кью.

— Я вчера на переходе Конфуция процитировал, — хихикнул Митя.

— К месту?

— Ага. Соперник меня козлиной назвал, а я ему: «Если ты ненавидишь, значит, тебя победили».

— Очень круто, — оценила Таня. — Психологический прессинг вообще чрезвычайно эффективен. Я смотрела недавно, как Медведев со Зверевым зарубились. По уровню — равны абсолютно. Но наш настолько умело его троллил, что тот к пятому сету совсем поплыл.

— А вчера на соседнем корте девочки играли, — улыбнулся Митя. — Одна забила, повернулась к сопернице попой и крикнула: «Я молодец! А ты — нет!» Ей судья два штрафных очка начислила.

— А кто победил?

— Та, что молодец.

— М-да, волчьи у вас там правила.

Тане вдруг стало его очень жалко. Огромный корт, на второй половине — не соперник, а практически враг. Строгая судья. Страх не оправдать ожиданий. Раз тренер велела — «драться на пределе сил», то явно у Мити сейчас не «обычная тренировка, только со счетом».

И она совсем непедагогично сказала:

— Хоть бы ты проиграл сегодня!

— Матушка! Это что вы говорите такое? — округлил глаза сын.

— Да нервничать из-за тебя! Работу пропускать! И школа бесится.

— А я-то думал у тебя «Лего» выпросить. Если выиграю.

— Я и так куплю. Безотносительно результата.

— И без условий?

— С одним: не бейся ты на пределе сил. Просто получай удовольствие.

— Ну… ладно, — озадаченно откликнулся Митя. — Я попробую.

Однако с первых геймов матча Садовникова поняла: у соперника — задача на игру совсем другая. И он пришел даже не победить — но уничтожить. Размазать. На втором розыгрыше подрезал мяч, тот упал близко к сетке, Митя еле успел, отбил сопернику удобно, на ракетку. И тот ударил — точно сыну в лицо, тот чудом успел отклониться.

— Разве так можно? — не выдержала Татьяна.

Папа первого сеянного (смотрел игру с соседнего диванчика) усмехнулся:

— Почему нет? Он ведь извинился.

— Не нравится мне этот ваш теннис! — пробурчала она.

Чтоб совсем не расстроиться, стала наблюдать за соседним кортом. А там еще круче. На одной половине — совсем юная, худющая девчонка Митиных лет. А с другой — ее атакует этакая Серена Уильямс. Ростом под метр восемьдесят, мощная, с грудью как минимум третьего размера и сокрушительным ударом.

Таня обратилась к зрителям странного матча:

— Ничего не понимаю. Это ведь турнир в категории до одиннадцати лет?

— Нет. Тут параллельно другой идет, до пятнадцати, — просветила одна из зрительниц.

— А малышке сколько?

— Десять.

«Серена» размахнулась и влепила агрессивнейший удар с лета. Мяч подлетел на высоту вдвое выше роста малявки, и ее прыжок в попытке достать выглядел совсем жалким.

— Но она ведь ее просто убьет! — в растерянности прошептала Татьяна.

— Янка может, — гордо улыбнулась женщина в смешной шляпке — вероятно, мама.

А спокойный мужской голос парировал:

— Это вряд ли. Скорее, сама подавится.

— Ой, не смешите вы, — хохотнула мамаша.

Крупногабаритная девица ушла подавать. Набивала мячик о корт, всем своим видом показывала малолетке: я, мол, удав, сейчас тебя проглочу. Юное создание нервничало. Перекладывало ракетку в левую руку, правую, вспотевшую, вытирала об юбку. Мяч взлетел, получил мощное ускорение, просвистел мимо соперницы — та даже не успела его коснуться.

— Эйс, — злорадно констатировала мамаша.