Анна и – Детектив к Рождеству (страница 34)
— Не-не, ничего, — ответил я, нахмурившись, и взялся за лопату.
Доведя дело до конца, все стали выползать из ямы. Самый худой из нас по кличке Кривой выбрался очень прытко и скинул нам лестницу. Я бы никогда так не смог. Габариты… сама понимаешь.
Рядом с выкопанной могилой стоял небольшой внедорожник, а из его багажника торчал гроб.
Увидев мое удивленное лицо, Кривой пояснил:
— Мы привезли его прямо из морга. Деда упаковали в последний путь и велели просто похоронить без всяких церемоний. Никакие родственники не нашлись и не отозвались, даже службу в церкви не заказали, представляешь? Место у него было уже куплено на кладбище, но никто не знает, откуда он взялся. Деда мертвым нашли в туалете кафешки нашей.
— Как это? — удивился я.
— Бугор, не тупи! Никто из местных не знает его. Эзра, который в охране кафешки работает рядом со зданием, где музыкальный магазин, позавчера утром пришел, открыл помещение и нашел его. Как он туда залез и когда — непонятно. Скорую вызвали, полицию. Трупак. Все, отжил дядька свое — да и помер рядом с унитазом. Символично даже выпустил последний выдох в потаенную даль канализационных отходов — туда, куда отправляется все, что наша жизнь посчитала ненужным и дерьмовым.
Кривой заржал от своей мерзкой философской аллегории и хлопнул меня по плечу. В ответ я смог только натянуто улыбнуться и направился к внедорожнику.
Гроб был закрыт. Все могильщики окружили его.
— Старик мелкий и худощавый был, так что тут много сил не потребуется, — объявил Кривой. — Четверо с легкостью справятся. Бугор, Вопила, Зеленый и сын Хосе — заканчивайте тут, а остальные обедать. Потом поменяемся: вы жрать, а мы быстро закидаем все землей. Оплату всем раздам наличкой вечером, когда шеф кладбища заплатит. Зайду к каждому, все равно все на одной улице живем.
Мы покивали и занялись делами.
Ой, Лина, если бы ты знала, как мне хотелось побыстрее отделаться от этого дела. История мутная прям с этим стариком, руки не слушались — или это просто из-за холода. «А вдруг его убил кто да оставил в нашем городке, покрывая следы?» — подумалось мне тогда.
Делать нечего. Мы взяли гроб и понесли к могиле. Остановились, прикинули дальнейшие действия. Пока трое держали, Вопила продел веревки под дном гроба с подголосками из мата, которые льются из него как постоянное музыкальное сопровождение. Каждый из нас четверых взялся за один из веревочных концов с большим узлом и стал опускать мертвеца в его новую спальню. Тут уже нам всем стало тяжелее, потому что держали мы вес перед собой — считай, животом, так кишки могут повыползать через пупок.
— Спокойнее, медленнее! — руководил Вопила. Его и прозвали так за громогласный голос и привычку командовать где ни попадя.
Гроб уже коснулся дна ямы, когда моя левая нога заскользила вперед. Мокрая земля была слишком гладкой, а я — ужасно неповоротливым, поэтому мое могучее тело полетело в могилу и с глухим ударом шлепнулось на деревянный ящик мертвеца. Холод неожиданно полез во все имеющиеся в моей одежде щели. Это странно, потому что тут, на дне, не было ветра. Будто чьи-то ледяные руки проползли под рукава и схватились за мои предплечья. Я ощутил именно хватку! Мне стало так жутко, что я резко перевернулся на живот. Дыхание стало пропадать, а в ушах застрял гул. Меня придавило к гробу так, что я не смог пошевелиться.
Не знаю, как мою огромную тушу мужики достали из ямы, но через какое-то время я оказался дома в постели. Надеялся, что ты придешь ко мне, хотя бы из жалости. Но нет — со мной рядом сидел Кривой, насмехавшийся над моей «грациозностью».
— Еле вытащили ведь! Зеленый отвез тебя на внедорожнике, подшучивая, что мы променяли мертвеца на выжившего: одного отправили, другого доставили.
Зеленый имел огромную родинку болотного оттенка на всю левую щеку, поэтому его и прозвали так. Он обычно привозил трупы на кладбище и выдавал туповатые шутки.
Кривой продолжил:
— Деньги занесу позже, а ты пока отдыхай. Но только это… на тот свет не собирайся, а то нам в таком случае надо бригаду из семнадцати человек нанимать, чтоб твой здоровенный труп опустить на дно ямы.
Он заржал как лошадь, но потом изменился в лице, а его рот превратился в узкую полоску.
— Нам понадобится твоя силища, Бугор… Особенно в ближайшее время.
— А я никогда и не отказывал в работе мышцами. Будет наплыв похорон? Надеюсь, не произошло никакого теракта! — ахнул я, осознав возможный ужас. — Неужели пропустил новость?!
Кривой опустил глаза и выдохнул через поджатые губы, из-за чего по комнате пролетел глухой свист.
— Уже и не знаю, что страшнее — теракт или то, что сейчас происходит. Мужики тебе не говорили?
— Нет. Не понимаю, о чем речь даже, но испуган до чертиков. Не томи!
— Ды воруют у нас…
Я сплюнул воздух, а с ним и несколько брызг слюны вперемешку с возмущениями.
— Вот напугал-то! Инструментов и так мало, но неужели вся трагедия в украденной лопате или свистнутых ботинках? Опять твои шутки.
— Бугор, не тупи! Воруют у нас не вещи, — мрачно и строго поставил меня на место Кривой.
— А что тогда?
— Трупы…
Оборвались все звуки в комнате. Мне кажется, в этот момент никто из нас даже не дышал. В молчании собрались шок, ужас и скорбь по пропавшим телам, которым не удается получить покой.
Кривой продолжил:
— Подробности нельзя разглашать. Даже прессе рот заткнули. Скандал ужасный начнется, если родственники умерших узнают, потому что, скорее всего, виноваты мы: охрану никто не ставил никогда. Мы ж тихо жили тут, и никакие преступники не маньячили даже вблизи кладбищенских ворот. Мертвых хоронили, близкие истерили, священники отпевали, рабочие молчали и делали свое дело. А тут такое… Никто ни о чем не знает, но девять трупов уже выкопали и утащили.
— Как это? — спросил я, постепенно отходя от шока.
— А вот так. Смотритель у нас ночами спит же — на фиг ему глазеть на надгробья в темноте? Никто и камеры не догадался поставить, ни к чему ж они. Еще раз говорю: не было надобности в какой-то охране. У нас из всех странных личностей появлялись только девки, что приходили каждую неделю с двумя сиреневыми ирисами на могилу двух парней. Помнишь, гробы даже не открывали во время похорон, они вроде бы сильно изуродованы были — мутная история. Ты тогда еще утешал ту, что посимпатичнее и помоложе. Она так рыдала, все не могла никак успокоиться, даже чересчур театрально это выглядело. Ну да ладно. Помнишь же?
Я кивнул.
— Так и все. Больше никаких чудиков там не лазило. Жили себе без происшествий.
У меня никак не укладывалось в голове, что в Даутфолсе появился какой-то некромант или кто похлеще.
Возникло предположение:
— Может, сатанисты?
— Начальство говорит, непохоже. Никаких следов ритуалов не было. Хотя кто знает, что на уме у этих отбросов, — может, они и утащили да поиграли в свою бесовщину. Не знаю. Ты только это… Молчи! Не вздумай сказать кому. Между собой мужики перемалывают эту историю, но не дальше. Начальство запретило, потому что разобраться надо. Они с полицией пока работают и ищут преступников. Как разберутся, сразу все объявят. Тогда журналюги закидают все газеты и интернет россказнями и фантазиями о том, что творилось на кладбище Даутфолса и почему руководство объектом допустило невероятный ужас. Вот придется нам девять трупов по новой закапывать, сила твоя и потребуется. А пока…
Кривой приложил указательный палец к губам и молча ушел, оставив меня в тишине и ужасе. Входная дверь тут же открылась, и в коридор влетела Aнжела.
— Папа, ты как?! Мне сказали, что ты в могилу упал!
Нежными ручками она обвила мою шею и подарила запах ванили и апельсина, который я чувствую вот уже тринадцать лет от ее кожи с момента рождения. Проблемы кладбища сразу улетели в закрытый ангар моей памяти. Сейчас уже не до них. Ах, Лина, дорогая, какую же красоту мы с тобой подарили этому миру!
— Все в порядке, солнышко. У меня и ушибов-то нет.
Я улыбнулся и, конечно же, скрыл свои недавно пережитые ощущения ужаса. Анжела села на пол рядом с моей кроватью и положила ладони на ее край.
— Ох, ну хорошо. Все вокруг говорят об этом мертвеце, что вы сегодня закопали. Его никто не знает из местных, это так странно.
Действительно. Кто-то знал бы умершего. Город слишком маленький, чтобы здесь затеряться.
— Может, тебе что-нибудь приготовить? Или сходить в магазин? Таблетки нужны? — волновалась Анжела.
— Нет-нет, все хорошо. Я вот все думаю об этом старике. Никто ведь не пришел его хоронить. Очень жаль.
— Согласна, — вздохнула дочка. — И его, скорее всего, убили.
— Что?!
— Ну… я случайно подслушала разговор учителей сегодня утром в школе. Говорят, его задушили в лесу на окраине города и подкинули в туалет кафе.
— Боже мой! — ужаснулся я.
— Да-да. Убийств нам еще не хватало тут.
— Так, нужно позвонить маме, чтобы она тебя потом забрала.
— Пап, не переживай! Она ждет меня в машине тут недалеко.
Вот так, Лина. Мы дожили до такого, что ты уже не можешь зайти ко мне. Наверное, мое лицо тебе противно. Не знаю, радоваться или печалиться оттого, что наша дочь так спокойно это воспринимает. Она слишком умна и воспитанна, даже если и чувствует какие-то неудобства — не покажет никакого волнения из-за нашего с тобой разрыва.
— Я сказала, что переживаю за тебя, нужно проверить, как ты. Вот мама и привезла меня. Думаю, раз тебе ничего не нужно и все хорошо, то мне пора возвращаться к ней. Ты точно в порядке?