Анна Хрустальная – Девочка Дьявола (страница 69)

— А вы что… куда-то сегодня собираетесь?

Так и хотелось ляпнуть — на ночь глядя и без меня?

— Да, Маргарет. Собираюсь. Улетаю в Европу. Хочу немного развеяться. Так что… увидимся снова через три недели. Возвращайся к себе и… Делай дальше то, чем ты там привыкла всё это время заниматься.

Он должно быть шутит. Тогда почему мне не смешно, и почему я паникую ещё сильнее? Он же не выставил меня из своей жизни, не послал куда подальше. Он даже не повысил на меня голоса.

Вот именно. Не повысил и продолжал выглядеть так, будто ему было абсолютно плевать и на меня, и на моё ближайшее здесь будущее.

— Чем привыкла заниматься?.. И чем же? А если… если я не захочу здесь оставаться? Три недели!.. Это же до хрена времени! Я же тут на стенку начну лезть!

— У тебя учёба в колледже и мать, занимающаяся обустройством вашей новой квартиры. Думаю, ты найдёшь чем себя занять. Раньше ведь находила.

Как я ещё не швырнула этим долбанным тестом ему в лицо и не послала куда подальше? Но пробрало меня в те секунды буквально до основания, даже слегка затрясло. Хотя я нашла в себе силы сделать к столу последний шаг и аккуратно выложить тест перед абсолютно апатичным хозяином кабинета, который, к слову, даже не посмотрел на то, что я ему принесла.

— Тогда… приятного вам полёта и отдыха, мистер Стаффорд.

— Осторожней, девочка. — впервые в его взгляде что-то промелькнуло помимо бесчувственной пустоты, уколов меня ледяной иглой где-то под сердцем. — Не делай того, что мне может не понравиться. И не надейся на то, что я могу об этом не узнать.

Глава 54

Похоже, я сама не соображала, что происходило со мной дальше. Как будто после моего ухода из кабинета Стаффорда и его последующего отлёта из Штатов меня буквально огрели чем-то тупым и тяжёлым. Или же перекрыли доступ к кислороду, подключив к какому-то отупляющему источнику из психотропных газов. Я действительно словно находилась под каким-то мощным угаром, время от времени и где-то ненадолго возвращаясь к трезвым мыслям, в которых металась, словно запертая в клетке птичка, то ли в поисках выхода, то ли чего-то другого. Чего именно? Если бы я только знала.

Три недели?

Это явно какая-то издёвка, за которой могло последовать что угодно. А уж с побегом Стаффорда в Европу и подавно.

А вдруг он кого-нибудь там встретит и найдёт? Или того хуже, может у него там живёт ещё один запасной арсенал из отобранных им к такому случаю удобных любовниц. И думать об этом каждый божий день я, естественно, не могла, как и не сходить от этого с ума.

Иногда у меня, правда, возникали просто какие-то безумные идеи, чтобы его как-то вернуть. Но, слава богу, мне хватало ума от них отмахнуться и не дойти до чего-нибудь реально абсурдного. Я и без того успела наломать дров выше крыши. Пора уже как-то браться за ум и действовать по-другому. Разве что выходило это у меня как-то не очень. Я никак не могла собраться и банально не знала, что мне делать. Хотя и могла последовать предложению Рейнальда — заниматься учёбой и жить дальше, как жила до этого.

Вот только жить у меня, как прежде, не получалось. И на вряд ли это можно было назвать житью как таковой. Скорее, медленным угасанием или отуплением, которое могло прерываться ненадолго бурной активностью мозга, а потом снова переходить в пассивный режим. И, кажется, я даже не до конца понимала с чего вдруг решилась переехать на новую квартиру к матери. Просто однажды стукнуло этой идеей фикс в голову, и я зацепилась за неё мёртвой хваткой, будто за спасительную соломинку. После чего через Эстер попросила передать Стаффорду о своём желании, вскоре получив, как ни странно, положительное от него согласие.

Правда, как выяснилось чуть позже, всё было не так просто. Да, я могла, как и раньше, ездить и выходить куда захочу, и покупать всё, что не захочу, но только не одна. Меня всё ещё никуда не отпускали без личной охраны или без соответствующего сопровождения. Значит, я до сих пор находилась под бдительным присмотром, и Рейнальд не собирался так просто меня отпускать. А может действительно решил довести начатое до конца и во что бы то ни стало, несмотря ни на что. И неважно, что он мог при этом ни черта ко мне не испытывать. Скорей всего, теперь он имел на меня иные планы — более жёсткие и беспринципные.

— Дейзи? Что ты тут делаешь? — как видно, мама была удивлена по-настоящему, когда открыла передо мной и сопровождавшим меня охранником входные двери своей новой квартиры. Её счастье, что я не открыла их сама собственным ключом, поскольку его дубликат хранился у Стаффорда как раз для меня. Ведь он не шутил, когда говорил, что эта квартира — моё будущее место жительства.

Наверное, отчасти поэтому я сюда и заявилась — негласно заявить о своих правах на это место. А может просто временно спрятаться от себя самой и того, что могло меня ждать через пару недель.

— Прости, что не позвонила заранее и не предупредила. Хотела сделать сюрприз. Если ты, конечно, меня не прогонишь с порога обратно.

Элеонора Райли прошлась растерянным взглядом вначале по мне, потом по отмороженному охраннику, а уже затем заметила стоящи между мной и мужчиной весьма весомый на взгляд чемодан.

— С чего мне тебя прогонять? И почему ты с багажом? Куда-то собралась уезжать?

— Нет, конечно. Собралась временно пожить здесь с тобой. Вернуться, так сказать, в новое семейное гнездо.

— И что… этот мистер прилагается к тебе в виде обязательного бонуса?

Я тоже посмотрела на невозмутимый профиль Карла и выдавила сожалеющую улыбку.

— Мне сказали, что я не могу без него никуда выходить или заходить.

— Не беспокойтесь, мэм. — слава богу, он и сам вдруг заговорил, наконец-то показав, что всё прекрасно слышит и способен говорить за себя собственным голосом. — Я не буду с вами жить, но по указаниям мистера Стаффорда, я обязан следить за безопасностью и передвижением мисс Райли за пределами места её проживания.

— И как же вы будете за этим следить? Неужели… станете сторожить двери квартиры?

— Не буквально. Тем более, что она и так находится под видеонаблюдением, если вы уже успели это заметить. — и в подтверждение своим словам Карл чуть повернул голову в сторону и вверх, указывая взглядом на одну из сферических камер под потолком коридора этажа. За ним проследила и мама, и я, убеждаясь в который раз, что от Рейнальда Стаффорда так просто не спрячешься. Хотя я и думала наивно, что эти камеры являлись частью охранной системы данного кондоминиума и никакого отношения лично ко мне и к Элеоноре Райли не имели.

— К тому же, вашу дочь из этого дома одну едва ли теперь выпустят.

Да, тут уж действительно сложно не восхититься Стаффордской одержимостью в его дотошном подходе к определённым вопросам. Не удивлюсь, если он перед сном просматривает видеозаписи с моим участием, сделанные в его пентхаусе. Хотя это тоже ещё не факт.

— Как у вас тут… всё строго. — Нора снова улыбнулась с милым радушием, но по голосу она явно была далеко не воодушевлена тем, что только что узнала. Чем меня и удивила. Мне-то казалось, что она должна была догадываться о подобных вещах.

— Так ты мне скажешь, что у вас случилось, и что ты на самом деле тут делаешь?

Как только я зашла в квартиру, а Карл внёс за мной чемодан, после чего опять вышел и закрыл за собой двери, моя мать решила больше не играться в радушную хозяйку и задала свой вполне предсказуемый вопрос. Причём как раз в тот момент, когда я прошлась в немаленькую гостиную и окинула недешёвый интерьер умеренно освещённого помещения с искренним восхищением в глазах. Даже испытала что-то вроде лёгкой зависти. Ведь всё это было обставлено и куплено за деньги Стаффорда. Разве что выбирала эту мебель с общим дизайном оформления не я, а моя предусмотрительная мама. И, надо сказать, вкус у неё в этом плане оказался весьма недурственным.

— Просто решила немного пожить с тобой. Или… ты не рада такому известию? Да. Ты, наверное, права. Я должна была тебе позвонить заранее и спросить о твоём согласии по телефону.

— Я вообще-то не об этом, Дейзи. Что у тебя случилось с Рейнальдом, и с чего вдруг ему тебя сюда отпускать?

Мы так и стояли в центре гостиной, окружённые восхитительной мягкой мебелью из большого секционного дивана с замшевой бежевой обивкой и манящими к себе диванными подушками, и даже не подумали о том, чтобы присесть. Вернее, не подумала моя мать, которая должна была мне это предложить полминуты назад.

— Рейнальда сейчас нет ни в городе, ни в стране. Точнее, его нет даже на самом материке. И я понятия не имею, где он сейчас, по его же словам, развеивается. О подобных вещах он пока что со мной не откровенничает.

Пока я это всё выговаривала с натянутой на губах напряжённой улыбкой, Нора не переставала пристально смотреть в моё лицо. Наверное, пыталась что-то там выглядеть — что-то, в чём я не хотела признаваться даже ей. Или особенно ей.

— Честно говоря… выглядишь ты не очень. И, кажется, похудела ещё больше. Ты хотя бы хорошо спишь и питаешься? Я думала, он следит за твоим здоровьем, как одержимый. Если только… Ты уже забеременела? Поэтому он и улетел?

Какой странный вывод. Оказывается, он должен был бросить меня не потому, что переживает за нежданный провал в поставленной цели, а потому что получил то, что хотел. И, видимо, полетел в Европу праздновать зачатие очередного наследника, само сбой, без меня.