Анна Хаккетт – Чего бы это ни стоило (страница 10)

Я наваливаюсь на неё почти всем своим весом, лезу под плед и нахожу нож. Ухитрившись не располосовать себе ладонь, я вырываю его и швыряю через плечо. Затем лезу в карман и достаю пластиковые стяжки, которые таскал с собой весь день на случай, если она объявится.

Быстро, но с огромным трудом, так как она всё еще извивается, я затягиваю стяжки на её запястьях перед ней и срываю плед с головы.

Она сверлит меня яростным взглядом.

Черт, это дико банально, обычно я такого избегаю — но в гневе она прекрасна. Огромные глаза цвета красного дерева доминируют на её лице. Упрямый подбородок, иссиня-черные волосы и кремовая кожа. Волосы растрепаны, щеки горят румянцем.

Мелькает мысль: именно так она будет выглядеть после того, как я закончу её трахать.

— Стяжки в кармане? — язвительно бросает она. — Серьезно?

— Носил специально для тебя.

Она резко дергается вверх, вжимаясь всем телом в моё.

Я придавливаю её своим весом, фиксируя ноги. — А теперь мы поговорим.

ГЛАВА 8

Ларк

Я яростно брыкаюсь, пытаясь сбросить Бастиана с себя.

Всё бесполезно, он слишком большой, слишком сильный. Это тело — сплошные мышцы. Костюмы отлично их маскируют, но я прекрасно осознаю, что он в идеальной форме и опасен.

Пластиковые стяжки впиваются в кожу, но меня это не волнует. Я сбегала и не из таких переделок со связанными руками.

— Ты будешь меня слушать, — говорит он.

Сердце пускается вскачь. — Нет! — Я резко толкаю его бедрами вверх.

Всё, чего я этим добилась – он наваливается на меня еще плотнее. Я чувствуем каждый дюйм его твердого тела.

Мое собственное предательское тело сходит с ума. Внутри разливается жар, кожа вспыхивает.

Черт. Я пытаюсь убедить себя, что это нормальная реакция. Бастиан — очень привлекательный мужчина. Это биология, это ничего не значит.

Боже, какая же я лгунья.

— Ларк. — Сильные пальцы перехватывают мою челюсть. Я пытаюсь отвернуться, но он заставляет меня встретиться с ним взглядом.

Я борюсь с желанием прикусить губу. Замечаю неровные царапины, которые оставила на его лице и, проклятье, какая-то часть меня сочувствует ему. Его глаза такие темные, как осколки обсидиана. Но они не холодные и я ловлю себя на мысли, что они красивы. Сейчас они полны эмоций, которые я не могу распутать.

Но я совершенно точно различаю в них тревогу и печаль.

За меня.

Нет. Мне не нужна ничья забота, тревога или жалость. Я со всем справляюсь сама. Я ни от кого не завишу, мне так нравится.

Я даже Эда никогда не подпускала к себе.

— Отпусти меня.

— Нет. — Бастиан выдыхает. — Мне нужно объяснить всё про Эда. Я должен был сделать это давным-давно.

— Бастиан… — Ненавижу то, что мой голос дрожит и звучит едва громче шепота.

— Время пришло, Ларк.

— Нет, — шепчу я.

— Да. — Его темный взгляд впивается в мой. — Он убивал людей, не так, как мы. Это не были санкционированные контракты. — На его лице проскальзывает тень грусти. — Это не были даже несанкционированные ликвидации плохих парней. Он убивал ради забавы.

Внутри меня вскипает гнев — жгучий, обжигающий. — Нет. — Я снова дергаюсь.

Он удерживает меня. — Ты же не могла не замечать знаков.

Я яростно извиваюсь. Перед глазами мелькают образы Эда. Человек, который вытащил перепуганную маленькую девочку из шкафа. Он выглядел как обычный парень, как любимый дядя — подтянутый, с каштановыми волосами и дружелюбным лицом, которое с годами становилось всё более суровым. Это человек, который дал мне собственную комнату, который научил меня защищать себя, который помогал мне с уроками.

Человек, который оберегал меня.

Я пытаюсь вырваться из хватки Бастиана, но он слишком силен.

— Он выбирал жертв, выслеживал их, а потом убивал в их собственных домах. — Голос Бастиана лишен эмоций.

Низкий, животный звук эхом разносится по комнате.

Я осознаю, что этот звук издаю я. Я не хочу этого слышать.

— Ложь. Ты просто выдумываешь оправдание тому, что убил его.

— Я бы никогда не солгал тебе. Помнишь, я обещал тебе это, когда мы только познакомились? Тебе было десять.

Так и было. Я помню, как была очарована этим красивым девятнадцатилетним парнем. Он был добр ко мне и это помогло мне выбраться из шока тех первых дней.

— Я тоже любил его, Ларк. Во мне что-то сломалось, когда я узнал, на что он способен.

Горло перехватило. Кажется, будто чьи-то когти раздирают мне грудь и я обмякла под ним.

Взгляд Бастиана прикован ко мне. Спустя мгновение он немного ослабляет хватку.

И я атакую.

Я вскакиваю и со всей силы бью связанными руками в его красивое лицо.

Он матерится. Я высвобождаю ногу и бью вверх так сильно, как только могу.

Я попадаю не совсем туда, куда целилась, но удар приходится ему в бедро. С кряхтением он скатывается с дивана.

Я вскакиваю на диван, вставая прямо на подушки. Пытаюсь ударить его ногой.

Он блокирует мою стопу рукой, но я подпрыгиваю и наношу удар другой ногой прямо ему в голову.

Удар достигает цели. Сильный удар, отчего он падает.

Я валюсь на диван, пружиня на подушках.

Раздается тошнотворный треск и я опускаюсь на колени.

Бастиан лежит на ковре рядом с роскошным журнальным столиком. Не двигается.

— Бастиан? — Сердце застревает в горле, в груди всё сжимается.

Спрыгнув с дивана, я ползу к нему, осторожно огибая осколки стекла, которое разбила раньше. В нос бьет резкий запах пролитого алкоголя, но всё мое внимание сосредоточено на Бастиане. На виске у него кровь, он ударился об угол стола.

— Нет, нет, нет. — Я опускаюсь на колени рядом с ним, прижимая пальцы к его шее.

Пульс сильный, ровный.

Меня накрывает волна облегчения. Я прижимаю ладонь к пульсации, смакуя её, впитывая. Я не буду думать об этом — или о том факте, что я вообще-то должна желать ему смерти.

Я сглатываю.

Черт. Потянувшись, я хватаю декоративную подушку с дивана и осторожно подкладываю ему под голову. Убираю прядь густых темных волос с его лица. Он такой неподвижный.

Я вглядываюсь в его хищные черты. У него такая мощная харизма, что только сейчас я замечаю детали, которые раньше упускала. Его густые ресницы, маленькая родинка высоко на скуле, бледный шрам над верхней губой.

Я осторожно провожу пальцем по этому тонкому белому шраму. Затем слегка касаюсь ссадины и шишки на его голове.