Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 27)
Пошли, простимся с твоим отцом.
Нас прогонят! - сомневаюсь я.
Посмеиваясь, Ахмет увлекает меня за собой.
К моему удивлению, семья реагирует на наше появление напряженным молчанием, и не более.
Меня бы точно прогнали, а Ахмета никто не решается.
И никто не пытается встать между нами и папой, покоящемся в гробу. Я подхожу к нему, провожу рукой по холодному дереву.
Пусть покоится с миром, - говорит Ахмет, похлопав ладонью по крышке гроба.
Папа был лучше, чем ты о нем думал. Я никогда не забуду о том, что он пытался меня спасти, - смахиваю горячие слезы, которые не удается сдержать.
- Последний выстрел, который ты услышала, Эсма, - Ахмет давит рукой мне на плечо, покрепче прижимая к себе. - Волкан не просто пытался, он тебя спас. И меня.
Я ничего не могу ему ответить, любые слова застревают в горле.
Да и не хочется ничего говорить. Тихим шепотом я прощаюсь с отцом.
Глава 31
Ночью я плохо сплю.
Ворочаюсь, чутко реагируя на любые звуки, а потом и вовсе внезапно просыпаюсь от сильного чувства тревоги.
Не понимая, что происходит, прислушиваюсь к ровному дыханию Ахмета.
И слышу что-то еще, как будто ходит кто-то. Монотонный звук, похожий на шаг, слышится откуда-то из коридора.
Я цепенею от страха.
- Ахмет, - шепотом зову его и трясу за руку. - Ахмет, в доме кто-то есть.
Его дыхание сбивается, хриплым ото сна голосом отзывается он:
Спи, Эсма. Я запер дверь.
Нет, не засыпай! - трясу его еще сильнее. - Пожалуйста, Ахмет. Мне страшно.
Слышу громкий шорох, и резкий свет ночника освещает спальню.
Ахмет пристально всматривается в мое лицо.
- Эсма, успокойся. Тебе показалось. Я схожу, посмотрю.
Он встает с кровати и пошатываясь, идет к выходу. Я провожаю его беспокойным взглядом.
Его нет несколько минут. И когда возвращается, у меня от сердца отлегает.
- Ветер поднялся, ветка бьет по окну, - говорит он, опускаясь на кровать рядом со мной. - Ложись спать, Эсма. Ничего не бойся.
Я укладываю голову на подушку и окончательно успокаиваюсь.
Как только Ахмет выключает ночник, мигом проваливаюсь в сон.
Крепко сплю до утра. А просыпаюсь в кровати одна.
Переодеваюсь в домашнюю одежду и иду искать Ахмета.
Замечаю его во дворе.
Он пилит ветку дерева, которая, видимо, и разбудила меня ночью. Я сперва наблюдаю за ним, стоя в сторонке, а после подхожу поближе.
- Не верю своим глазам, Ахмет. Никогда бы не подумала, что ты способен заботиться о ком-то, кроме себя.
Ахмет насмешливо приподнимает бровь.
А меня пронзает догадкой. Так он не мой сон поберечь хочет, а свой!
Ax, вот как! - насупившись, смотрю на него. - Выходит, я напридумала себе все...
Нет, Эсма. Поживи со мной чуть дольше, и ты увидишь, что я не только способен заботиться о тебе, но и гораздо силь-нее, чем о себе, - он кладет на землю пилу и подходит ко мне, берет за плечи. - У тебя стресс, ты стала чувствительной.
Нельзя, чтобы ты нервничала из-за таких пустяков, как эта ветка.
- Спасибо, - несмело улыбаюсь я.
Это так... странно. Непривычно. Я все время жду от Ахмета подвоха, но его пока нет.
- Эсма, я привык завтракать в одно и то же время. Пора возвращаться к нормальной жизни, привычному распорядку, - говорит Ахмет и снова берется за пилу. - Иди на кухню и приготовь завтрак.
Не хочу. Совсем не тянет меня сейчас на кухню. Настроение не то, и хочется чего-то особенного... может, анчоусов?
- Хорошо. Я только... схожу в супермаркет. Дай мне карточку, Ахмет.
Ахмет уже вовсю работает пилой, а услышав меня, сразу останавливается.
Оборачивается, устремляет на меня удивленный взгляд:
Это еще зачем? Ты никуда не пойдешь.Почему? - теперь уже удивляюсь я.
Полчаса пешком до ближайшего магазина. Незачем тебе ходить одной по улицам.
Но сейчас утро. Что может со мной случиться? - возражаю я. - Мне надо, Ахмет.
Скажи мне, я привезу.
Не очень-то это похоже на компромисс, но...
- Анчоусы. Хочу.
Ахмет странно на меня смотрит: долго, пристально, с легким непониманием.
- Хорошо, Эсма.
Он разворачивается и, сделав несколько шагов, вдруг возвращается. Обнимает ладонями мое лицо и, будто ища на нем подсказку, спрашивает:
Ты беременна?
Нет... - опешив, я с трудом могу говорить: - Нет, Ахмет! Я бы почувствовала, но ничего не чувствую.
Наверное. Женщины ведь чувствуют, что в них зародилась жизнь... Интуитивно. Так мама говорила.
- Ну что ж... - улавливаю в голосе Ахмета нотки сомнения, и едва заметные - сожаления.
Он уходит.
А я мысль о беременности отпустить никак не могу, прислушиваюсь к внутренней себе и... ничего.
Мне становится прохладно, и я возвращаюсь в дом.
Пока жду Ахмета, начинаю готовить завтрак. У меня уже почти все готово, когда он приходит на кухню.
- Держи, но учти - я рыбу на завтрак не ем, - отдает мне пакет с анчоусами. И лезет рукой в карман, протягивает мне что-то в маленькой упаковке. - Это тоже для тебя.
Тест на беременность. От неожиданности я даже поблагодарить его забываю.