Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 47)
– Мам? – голос дочки полон тревоги.
– Все хорошо, – говорю автоматически. Слишком быстро. – Все нормально…
Я разворачиваюсь и во все глаза смотрю на экран.
– По данным следствия, речь идет о заранее спланированной схеме давления и устранения…
Я делаю шаг назад.
Спина упирается в кухонный шкаф.
«Значит, Марта Владимировна не врала», – проскальзывает в голове.
– Мам, ты бледная… – Мия хмурится, внимательно глядя на меня.
– Кушай, дочь, – прошу я на автомате, – остынет.
В этот момент на экране случается заминка. И девушка тараторит дальше:
– Прямо сейчас поступает новая информация… с пометкой «срочно»!
Сердце падает куда-то вниз.
– Совершено покушение на Виктора Доронина…Новое покушение… Бизнесмен Виктор Доронин вновь подвергся нападению.
Я подаюсь назад, и молоко падает на пол, разливается… на пол летит и чашка с чаем, разлетается вдребезги, желтые брызги расползаются по плитке.
Оказывается, я все это время держала в руках чашку!
– Мам! – Мия вскрикивает и вскакивает со стула.
Я хватаюсь за край стола. Воздуха не хватает. Совсем.
– Стой! Здесь стекло! Поранишься! – останавливаю дочь и сама иду к ней навстречу, хватаю в охапку, прижимаю к груди.
А диктор на экране продолжает вещать:
– В настоящий момент… – ведущая делает паузу, – о состоянии олигарха Доронина ничего не известно. Также непонятно, когда именно было совершено покушение. Возможно, во время задержания Бурдюка. Представители бизнесмена комментариев не дают.
– Мам, – Мия прижимается ко мне, – ты плачешь?
Слезы текут. Я прижимаю дочку к себе…
– Мама… – шепчет Мия, будто боится произнести имя вслух, – все ведь будет хорошо, да?!
Я закрываю глаза.
– Будет, – говорю твердо, несмотря ни на что…
Сама не знаю, кому именно сейчас говорю это слово.
Дочке, чтобы не пугать. А может быть, себе, чтобы не рассыпаться окончательно…
Не знаю…
Мия утыкается лбом мне в плечо, ее маленькие пальчики цепляются за ткань моего домашнего костюма, будто я могу исчезнуть. Детское дыхание сбивчивое, теплое. Это якорь. Единственное, что удерживает меня на поверхности.
– Мам… – тихо, почти неслышно. – Ты чего…
Я сглатываю. Горло сводит так, что слова застревают внутри, превращаясь в ком.
– Ничего, солнышко, – наконец выдавливаю я и глажу ее по волосам, – просто… устала… голова болит…
Лгу дочери, и от этого становится еще больнее.
Телевизор продолжает бубнить, но я больше не различаю слов. Какие-то кадры, мелькающие машины, люди в форме, размытые фотографии. Я машинально тянусь к пульту и выключаю экран. На кухне становится слишком тихо. Оглушающе.
Я подхватываю Мию на руки. Она уже не такая легкая, как раньше, но сейчас мне важно чувствовать ее вес, прижать к себе свою малышку и дышать… дышать…
Ее волосики пахнут яблочным шампунем. Ее запах… мое успокоение…
Чтобы хоть как-то отключиться от реальности происходящего. Дочка всецело переключает мое внимание на себя.
Я занимаюсь Мией, чтобы не сойти с ума от волнения.
– Пойдем, – шепчу. – Я тебе книжку почитаю.
Дочка кивает послушно. Мы поднимаемся на второй этаж. Я укладываю ее в кровать, укрываю одеялом, целую в висок. Мия хватает меня за руку.
– Ты не уйдешь?
– Я рядом, – обещаю и остаюсь сидеть, пока ее дыхание не выравнивается, пока ресницы не начинают подрагивать во сне.
Только когда она засыпает, я позволяю себе встать.
Выхожу из комнаты дочери, и… тут меня накрывает.
Ноги подкашиваются. Я хватаюсь за стену, медленно сползаю по ней, усаживаясь прямо на пол в коридоре. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди. Перед глазами темнеет.
«Новое покушение… состояние неизвестно…»
Кажется, все это время я была в шоке. Так бывает с людьми, получившими информацию, с которой просто не справляются.
Я не верю. Не верю в то, что услышала, и вместе с тем до ужаса боюсь набрать номер Доронина или Власова, чтобы реальность не обрушилась на меня всей своей страшной тяжестью…
– Виктор… – выдыхаю в пустоту.
Две недели. Две чертовы недели тишины. Я убеждала себя, что он просто занят. Что так нужно. Что он взрослый, сильный, справится. А теперь…
Я прижимаю ладонь к животу. Инстинктивно. Защищаю крохотную жизнь внутри себя…
– Только не сейчас… – шепчу. – Пожалуйста…
Мысль о возможной беременности вдруг приобретает совсем иной оттенок. Уже не радостный, не трепетный – пугающий. Хрупкий. Если это правда… если внутри меня действительно зарождается жизнь… то я не имею права ломаться. Не имею права на истерику. На слабость.
Я поднимаюсь, беру телефон. Дрожащими пальцами нахожу номер Виктора. Сердце пропускает удар.
Гудки. Один за другим.
– Ну же… – шепчу, почти умоляя.
Автоответчик.
Я сбрасываю и тут же набираю снова. Потом еще раз. Безрезультатно.
В груди нарастает паника, липкая, удушающая. Я спускаюсь, хожу по гостиной, как зверь в клетке. Пытаюсь дозвониться Власову.
– Тоже не берет! Господи! Прошу! Пусть с ним все будет хорошо… пусть с ними все будет хорошо…
Наконец не выдерживаю и прошу Юлию Павловну позвать начальника службы безопасности.
Спустя пару минут передо мной стоит высокий мужчина военной выправки. Отвечает на мои вопросы вежливо и холодно:
– Мы не располагаем информацией… Как только что-то станет известно – с нами свяжутся… Пожалуйста, не волнуйтесь…
Мужик уходит, а я повторяю глухо:
– Не волноваться.