Анна Гром – Заберу тебя себе (страница 6)

Я видела, как девочки едва ли не на цыпочках ходят мимо его кабинета, и в целом, сама атмосфера в отделе продаж стала напряжённой, скованной. Мы больше не смеялись во весь голос, не чирикали по пустякам. Теперь мы были сосредоточены на работе и только на ней. А ещё каждая на своих страхах.

Не было ни одного сотрудника, работавшего в спортклубе из-под палки. Каждый из нас свою работу любил и ценил. И совсем не хотел её лишаться. Многим она была нужна, как, например, Венере. Одной с двумя маленькими детьми, ей было бы крайне непросто бегать по собеседованиям и ходить на больничные на новом месте.

Мысли снова вернулись к Сталеву. Надо бы погуглить, что он из себя представляет, какими бизнесами ещё владеет. Есть ли в соцсетях. Посмотреть, чем живёт.

Это было чистое любопытство. Сталев Александр Петрович был совершенно не в моём вкусе. Он был смуглым, брюнетистым, а я любила посветлее. Мой муж, например, светлокожий шатен с тёплыми карими глазами. У Сталева глаза были под стать фамилии, холодные, пробирающие до костей, как осколки антарктических льдин. У Романа средний рост, 175 см, а Сталев весь дверной проём занимал и вширь, и ввысь. Или мне так казалось, у страха же, как известно, глаза велики.

Наверное, мать у Киры тоже великанша. Что-то трудно представить с ним среднестатистическую женщину. Да вообще, никакую женщину с ним я бы не могла представить. В романтических отношениях надо иногда хотя бы… улыбаться. А тут вечная каменная маска вместо лица.

Боялась ли я его? Да. А когда я боюсь, я действую на опережение своим страхам. Закрываю глаза и в омут с головой, иначе меня парализует. Жаль только, не везде и не во всём это работало. Моя семейная жизнь была болотом, в котором любое резкое движение лишь глубже затягивало. Роман словно изучил все мои болевые точки и умело играл на них, как маэстро на рояле.

Я вернулась и отдала заявление Насте. Она пробежала строчки глазами и, тяжело вздохнув, посмотрела на меня строго.

– Почему ты мне сначала не сказала?

– А что не так?

– Мы бы что-то придумали, как-то совместными силами вытянули бы этот план.

– Я не хочу этого делать.

– А я не хочу идти на должность простого менеджера! – воскликнула он. – Сталев только что прислал мне уведомление, что ставит меня на твою должность, раз ты перевелась. Спасибо тебе за понижение, Арин.

Венера молча смотрела в компьютер, делая вид, что не ничего не видит и не слышит и вообще не здесь, и на меня она даже не взглянула. Похоже, они уже успели обсудить мой поступок и осудить меня.

Я понятия не имела, что Сталев так поступит с Настей. Теперь я виновата и перед ней.

Каждый раз я оказываюсь виновата перед кем-то, когда делаю то, что хочу. Какая-то нездоровая тенденция.

Что ж, мне оставалось только собрать личные вещи, взять ключик от шкафа на ресепшен и переехать со своими пожитками в тренерскую.

Главное, не рассказывать об этом Роману, не бередить его и так страдающее эго, потому что в тренерской у нас обитали и мальчики-тренеры, и девочки-тренеры.

Когда я ещё работала инструктором по аэробике, его это страшно задевало и волновало. А если уж копнуть глубже, то его вообще раздражала моя работа в фитнес-клубе. Потому что он, будучи когда-то его клиентом, там и познакомился со мной. И боялся, что кто-то захочет поступить также.

Его ревность поначалу льстила мне, но потом, со временем, стала казаться мне глупостью неуверенного в себе человека, который стремиться присвоить себе меня целиком. Чтобы сидела и никуда не рыпалась. Меня это совсем не устраивало, но я почему-то соглашалась с этим положением вещей.

Потому что боялась потерять его.

А он меня?

Похоже, он был уверен, что я никуда не денусь, и относился ко мне соответственно.

Я твёрдо решила, что больше не хочу это терпеть.

Я хочу развода.

Сегодня я вернулась домой раньше. Гораздо раньше, чем когда-либо.

Мне нужно было вспомнить, как составляются программы тренировок, подготовиться к завтрашнему занятию, благо расписание уже было устаканено, потому что я взяла группы ушедшего тренера. Ещё нужно было найти свою спортивную форму, купальник, кроссовки, сланцы и прочую атрибутику.

Всем этим можно было спокойно заняться дома и не сидеть в тренерской, вдыхая ароматы потных кроссовок наших парней-инструкторов.

Как только я открыла дверь, то сразу почувствовала неладное.

Во-первых, запах.

В квартире стоял чужой запах. Будто я случайно ошиблась дверью и зашла к соседям. Пахло едой. Не запахами моих привычных рецептов, а чем-то неуловимо другим. А ещё влажностью, будто в доме не открывали окон и устроили парилку в ванной с открытой дверью. И венчал весь этот ансамбль запах сладких тяжёлых духов, с каким-то простецким, прямолинейным букетом, будто их купили в магазине с бытовой химией, взяли с полочки «распродажа».

В ванной был шум. Там кто-то мылся. А в спальне… В спальне тоже кто-то был.

Дверь спальни открылась и мне навстречу вышла женщина. Женщина, не девушка. Не худая, с крутыми бедрами и животиком с жирком, с круглым лоснящимся лицом, на котором были нарисованы красной помадой вышедшие за контур губы. Голубые тени с блеском и чёрная подводка, следы туши, отпечатавшиеся под глазами. На ней был шёлковый голубой халатик, который был безбожно ей мал.

Я вспомнила этот халат. Его мне когда-то дарил Роман, но мне некомфортно было ходить в нём каждый день, поэтому я надевала его для романтических вечеров. Которых у нас в последний год почти не случалось. Под халатом у этой женщины были бордовый пояс для чулок и того же цвета ажурные высокие трусы – я видела их, потому что малой ей халат распахивался до неприличия от каждого её шага.

Сколько же ей лет? Она явно старше меня. И даже Романа.

– Здравствуй. Тебя так рано не ждали.

Глава 9

– Здравствуй. Тебя так рано не ждали, – она улыбнулась.

У этой женщины не было желания ни судорожно одеваться, ни убегать, ни скандалить. Она встретила меня, как старую знакомую, которая проходила мимо и решила зайти на чаёк и на поболтать. Меня это обескуражило, я даже растерялась на мгновение.

Вот, что значит, взрослая и мудрая женщина, ха! Никакой суеты!

– Я заметила. Ты кто вообще?

– Наталья, коллега Романа. А вы? – она смотрела на меня незамутнённым взглядом, не снимая улыбки.

– Вообще-то жена его.

– Ну раз вы не живете половой жизнью, значит, вы и не жена ему, – хохотнула она. – А так, соседка по квартире.

– В смысле?!

– Ты же сама ему сказала. Чтобы я и супружеским долгом занялась. Вот, исполняю.

Значит, муженёк все наши ссоры и разговоры с ней обсудил, все кости мне перемыл. А ещё говорят, хуже бабы нет сплетниц.

Всё-таки, нет хуже бабы чем мужик.

Я посмотрела в сторону ванной, где плескалась вода и доносилось тихое пение. Роман ещё должен был быть на работе в это время, а он, оказывается, дома. Как интересно.

– А ты даже и не знала, что у него отпуск с сегодняшнего дня? Ох, хороша жена. Не накормишь, не приласкаешь, не пожалеешь…

Любовница мужа решила поучить меня быть хорошей женой?! Это уже дно или ещё постучат снизу?!

– Убирайся отсюда, – прервала я её бредовые нравоучения. – Это моя квартира.

– Романчик говорил, что ты так скажешь. Кичишься квартирой, а мужика не ценишь. Мужик нынче на вес золота.

Она бесстыдно сбросила халат, оголила большие, отвисшие, как уши спаниэля, груди и принялась укладывать их в свой лифчик, такой же бордовый, как трусы с поясом.

Я, не отрываясь, в шоке смотрела, как она натурально месит свою грудь, словно тесто, чтобы просто уложить её в чашечки от лифчика. Там размер D, похоже. Или вообще F.

Боги, о чём я думаю?! Я думаю о размере груди любовницы моего мужа?!

О том, что размер её одежды не меньше, чем пятьдесят второй? И рост метр пятьдесят. И что она похожа на колобка, а я… Воистину мужские вкусы невозможно понять.

У меня шок. Иначе бы я не пялилась на неё так, будто смотрю триллер в кинотеатре. Но я ни секунды больше не потрачу на то, чтобы терпеть это создание в своей квартире!

– Убирайся-ка отсюда, и «золото» своё можешь забрать с собой.

Шум воды прекратился.

– Наташенька! Это роллы приехали, да? – воскликнул из ванной Роман. – Возьми мою карту, оплати пожалуйста, свет мой.

Роллы, надо же. В кои-то веки Ромушка заказал готовую пищу?! Или он всё это время экономил, чтобы было чем угощать любовницу?

Он вышел из ванны голый, всё ещё вытирая голову полотенцем. Увидел меня, замер. В его глазах промелькнул испуг, а потом он подобрался, расправил плечи и даже набрался наглости.

– Странно, – произнёс он, осмотрев меня с ног до головы, будто я мышь подъездная, и прошёл мимо меня в спальню, потряхивая на ходу мелкими розовыми распаренными ягодицами. На которых были видны следы ногтей. Меня сейчас стошнит. – Обычно ты раньше восьми не являешься. А тут аж в четыре и уже пришла.

– Мне извиниться, что прервала вашу идиллию?

– Это как пожелаешь.