Анна Гринь – Василиса и Кощей (страница 7)

– Не пить, не курить, костры не жечь, не разорять норы и гнезда, не сквернословить, – прочитала Василиса первые строки, а потом быстро опустила взгляд к последнему пункту: – Если желаете войти, не заплутать и выйти, то…

Под деревянным щитом, расписанным печатными буквами, был закреплен небольшой железный сундучок со щелкой на боку. Именно на него и указывала стрелка, нарисованная в конце незаконченной фразы, а символ безапелляционно давал знать, что подношения лесовики любят вполне обычные – хрустящие и обитающие в бумажнике.

– Совсем осовременились, – фыркнул Кирилл, последний раз посещавший незнакомые леса подростком.

Но несколько купюр в сундук сунул, отмахнувшись от попыток проделать тоже самое Василисой.

***

За совершенно инородным для этого места шлагбаумом начиналась неширокая поляна, от которой в разные стороны в заросли уходили тропы. Я побоялась увидеть возле каждой из них указатели направлений, то на поляне связь с современным миром заканчивалась. Ни скошенной травы, ни высаженных под линейку деревьев. С самых первых метров становилось ясно, что мы вошли под сень настоящего леса, который стоит здесь сотни, а может и тысячи лет.

– С этим местом связано множество легенд, – сказал Кир, задумчиво посматривая то на одну, то на другую тропку. Все они выглядели похоже – через десяток шагов над головой смыкались кроны деревьев, отбрасывая густую тень, за которой едва получалось хоть что-то рассмотреть. – Будто бы именно здесь поселился Велес, сбежав от наказания. И именно здесь проходит граница между явью и навью.

Я тоже слышала подобные рассказы, но знала, что никто так и не смог подтвердить правдивость предположений. Даже местные лесовики были лишь потомками древних хранителей, а потому не смогли бы ответить на вопрос об истории Древнего Леса.

– Ну уж заложных покойников мы здесь точно не встретим, – с усмешкой сказала я, вставая в центр полянки. – А раз так…

Закрыв глаза, я стала быстро крутиться на месте, желая потерять ориентацию в пространстве.

Если уж хочется сказки и приключений, то нужно их себе создать!

Когда я остановилась, то оказалась лицом к правой тропе. Она выглядела ни лучше, ни хуже других, так что выбором я осталась довольна и решительно двинулась вперед.

– Выбор сделан, – шепнула себе под нос, ступая на тропу. – Интересно, что ждет впереди.

Ничего особенного не ожидала. Все же мы не в какой-то глуши, а лес не похож на нечто мрачное и дикое. Да и лесовики в нем обитают, так что вряд ли есть хоть мизерный шанс столкнуться с чем-то неприятным или опасным – хранители не терпят на своей земле постороннюю нечисть и строго следят за всеми обитателями своих владений.

Но в душе все же притаилась крохотная надежда на приключение. Если уж выбралась из города, то хочется хоть что-то необычное испытать.

Тропа плавно петляла между деревьями, огибала небольшие валуны, кусты и особо высокие заросли травы. Эти дорожки явно проложили и поддерживали лесовики, следуя своей собственной, совершенно нечеловеческой логике. Я обернулась, собираясь поделиться наблюдением с Кощеевым, но чаровника позади не оказалось.

– Эй… – похолодев, тихо позвала я.

Где-то невдалеке довольно перекликались птицы, ветер чуть шевелил густую листву на деревьях, а в траве деловито стрекотали кузнечики. Кирилла видно не было.

Сглотнув, я на миг сжалась, а потом встряхнулась, избавляясь от нелепого страха, и направилась назад.

– Лесовики не могли над нами подшутить и разделить, запутав тропу, – уверенно сказала себе, окончательно успокаиваясь.

И пусть кроны сомкнулись над головой, погружая все вокруг в мягкий сумрак, ничего мрачного и пугающего я не заметила. Если не накручивать себя и не давать волю фантазии, то и не страшно совсем.

– Чтоб тебя… – искренне выдохнула я, вскоре обнаружив чаровника чуть в стороне от тропы. Чем-то увлеченный, Кир влез в заросли так, что из кустов торчал только зад чаровника. – Эй! Что такое?

Осмотрев травы перед собой и убедившись, что ничего и никого не потревожу, я полезла к кустам, заинтригованная действиями Кощеева.

– В чем дело? Что ты тут нашел? – спросила, раздвигая ветки и с головой ныряя в кусты.

– Ой, прости, – заметив меня, смутился Кирилл, на миг отдернув руку, а после продолжив с профессиональной осторожностью разгребать траву, корни и землю вокруг невысокого растения.

– Что это? – уточнила и наклонилась вперед, пытаясь рассмотреть как следует. В травах я не разбиралась, но, как и все, знала самые известные.

Кощеев, не прерывая своего занятия, тихо ответил:

– Сон-трава. Прости, душа моя, я отвлекся.

– Да ничего, – отмахнулась я, ни капельки не расстроившись, что вместо исследования леса мы застряли в кустах. – Помочь?

Чаровник изумленно покосился на меня, но потом кивнул и уточнил:

– Есть платок?

– Ну… – задумалась я, скидывая рюкзак. – Не платок, но упаковка бумажных салфеток. Подойдет?

Вскоре зельевар извлек из земли продолговатый корень, немного похожий то ли на светлую морковку, то ли на корень хрена, но весь скрюченный, изогнутый, будто завязанный узлом. Отряхнув землю и рассмотрев добычу, чаровник бережно завернул сон-траву в несколько салфеток и сунул в карман ветровки.

– Как ты узнал, что именно здесь стоит искать? – не без восхищения спросила я, пока мы выбирались обратно на тропинку.

Кирилл не ответил, но по лицу я сообразила, что вопрос для него коварный. Узнать правду захотелось еще больше, но я смирненько мысленно прихлопнула рот и предложила:

– Так все же прогуляемся, пока есть время?

***

Травы в лесу чаровники не собирали уже очень и очень давно. Отпала необходимость. У самого Кирилла на верхнем этаже загородного дома и в саду вокруг него произрастало все, что требовалось для любого известного рецепта. Даже редкая и запрещенная флора.

Именно поэтому зельевар не меньше Василисы удивился, когда сообразил, что неосознанно полез в кусты, заметив знакомое свечение. Увидеть это свечение могли очень немногие. В семье Кощеевых это умение передавалось по крови и о нем предпочитали помалкивать. Да и требовалось сосредоточиться, чтобы начать видеть, а в лесу это произошло само собой.

– Да, давай погуляем, – согласился Кощеев, сжав в кармане находку. Ситуация ему не очень нравилась, но пока не было причин пугать спутницу.

Вернувшись на тропинку, Кирилл внимательно осмотрелся, но не заметил больше ничего странного. Хоть, чем дальше они шли, тем гуще росли деревья, закрывая солнечный свет, от чего создавалось впечатление, что они бредут по лесу поздним вечером, но ни пронизывающего ветра, ни поблекших красок чаровник не заметил.

– В чем дело? – насторожилась девушка, обернувшись к нему. – У тебя странный вид.

Кир не спешил с ответом. Обогнув девушку, он направился вперед по тропинке.

А та все петляла и петляла среди деревьев. Шагая вперед, Кирилл и Вася не встречали ни полянок, ни какую-нибудь достаточно крупную живность. И пусть птицы то и дело начинали петь, но их голоса раздавались где-то вдалеке и не долетали до людей эхом.

– Сумрачно как-то и прохладно, – пробормотала Василиса, идя за чаровником. – Давненько я по лесам не гуляла.

– Увлекаешься подобными прогулками? – желая разбавить тишину, поддержал разговор Кир.

– Как и у любой семьи, у меня есть родня в сельской местности, – пояснила девушка. – А если выехать подальше от города, то лес сыскать очень просто. Но наш не такой… Поменьше. И в центре озеро. А тут… мрачненько. Мрачнее, чем ожидаешь. Да и где лесовики?

Этот вопрос Кощеева тоже волновал. Хоть рядом с Древним Лесом и жила семья Яровых, но вряд ли местные хранители были так уж избалованы вниманием чаровников, что не вышли к гостям.

– Сам не знаю, – со вздохом признался Кощеев. – И вообще… мне здесь не нравится.

– Почему? – уточнила девушка.

В задумчивости пройдя еще десяток метров, Кир обернулся, собираясь ответить, и с шипением выругался.

Позади него все еще стояла Василиса… Только теперь у нее были глаза насыщенного зеленого цвета.

– Хм… Добрый день, – вежливо поздоровался чаровник. – Господин хранитель, а вы не видели гражданку Василису Веселову? Такая бледная моль роду человеческого. Забавная. Милая. Вы на нее почему-то очень похожи.

Стоящая позади него девушка пару раз моргнула, а потом довольно хихикнула, неестественно искривив Васины губы.

– Когда вы успели ее подменить? – прищурившись, уточнил Кощеев. – Несколько секунд назад? Не раньше ведь.

Зельевар внимательно осмотрелся. Лес выглядел так же, как и прежде. Разве что в нем внезапно чуть посветлело.

– Умный какой, – голосом Васи сказал лесовик, принимая иной облик – высокого существа, будто слепленного из корявых палок, глины, птичьих гнезд и сухой травы. – Сразу заметил.

Кирилл промолчал.

– Верните девушку, пожалуйста, – попросил чаровник. – Это не по правилам. Мы принесли подношение.

– А это не я, – ответил лесовик и захихикал – будто сова заухала. – Она сама не на ту тропку свернула.

Кирилл недовольно покачал головой. Именно эта привычка малого народа игнорировать договоренности, обманывать и зло шутить не позволяла чаровникам жить с ними в мире. Проказничая, эти существа ни на секунду не ощущали свою вину перед жертвой. Хроники пестрели подробными рассказами о похождениях малого народа. Чаровники активно пытались призвать собратьев к ответу, но те не поддавались, а то и вовсе еще больше обижались на людей.