Анна Гринь – Василиса и Кощей (страница 5)

И вот теперь Мир сидел на заднем сидении и пытался свыкнуться с тем, что должен на несколько дней притвориться мужчиной, влюбленным… в нечто.

«Кирилл бы справился!» – раздраженно подумал Яровой, глядя на довольного приятеля.

Тот едва не сиял от удовольствия, болтал с Василисой, листал музыкальный плейлист, порывался накормить всех странными конфетками с травянистым вкусом.

Василиса тоже казалась непринужденной и довольной. Она смотрела в окно, расспрашивала о семье Яровых, о самом Мирославе, фыркала над шуточками Кирилла и постоянно оживляла свой тонкий серебристый телефон, где у нее происходила какая-то переписка.

«А она и в самом деле удивительно уверена в себе», – отметил Мирослав против воли.

***

Я опомнилась только дома, когда ввалилась в прихожую и взглянула на собственное отражение.

– И во что я ввязалась? – простонала неуверенно и кинулась названивать Татьяне, оставшейся работать в главном офисе компании.

– Да ты что?! – завопила Таня, услышав краткое изложение моего первого рабочего дня в филиале. – Сиди дома! Я скоро буду!

И она не соврала, явившись ко мне через полчаса с тортиком и упаковкой каких-то хитрых басурманских закусок.

– Сначала есть, потом говорить! – привычно воскликнула подруга с порога, изображая полуобморок. – Как я устала! Но! Это, как видишь, не помешало мне примчаться, чтобы выслушать все детали! Вперед! Вперед! Вперед! Где там чайник?

Кудесницы – особые чаровницы. Тянет нас окружать себя всякими уютными вещами. Пусть при желании мы можем все бытовые заботы решать при помощи магии, но это не мешает нам тянуться к всевозможной технике, окружать себя полезными предметами, утыкивать все кругом уютной мебелью и салфеточками. Я бы точно создала вокруг себя именно такой быт. С кучей всего. И салфеточками. Но отсутствие лишних денег приходится прикрывать показательной любовью к минимализму. Вместо двух десятков всяких электрических штучек на моей кухоньке имелся только чайник и плитка. Все остальное приходилось делать руками. Не было и уютной мягкой мебели, так что есть вкусности и пить чай мы сели за самый обычный столик на самый обычный гобеленовый диванчик.

– Рассказывай! – велела Таня. – Мне страшно интересно.

И я рассказала. Ничего не утаила. И стала ждать отповеди от подруги.

– Ва! Вот так приключение у тебя ожидается! – обрадовалась девушка. – Невероятно!

– Думаешь?

– Конечно! – Татьяна неистово закивала. – Подумай сама. У тебя появилась такая возможность.

Вскоре подруге удалось меня убедить, и я сама загорелась идеей.

Да, теперь я выглядела странно. Даже немного пугающе. Но зато могла ни о чем не беспокоиться. Я могла быть собой, делать самые безумные вещи, даже опозориться по всем фронтам. И все это не важно, ведь через какое-то время моя внешность изменится, вернется к прежней. И мне не придется стыдиться и переживать, что кто-то меня узнает.

– Василис много. Даже Веселовых, – отмахнулась Таня. – А твоя нынешняя внешность так отличается от настоящей, что никто и никогда не заподозрит в тебе ту красавицу, которой ты являешься!

Я улыбнулась, успокоилась, и мы приступили к поеданию тортика.

На следующий день, не растеряв этот настрой, я собрала вещи и отправилась в свое самое странное приключение в жизни. Сидя на заднем сидении возле Мирослава, я улыбалась, отвечала Кириллу и чувствовала себя невероятно расслабленной. Я могла не думать о том, как выгляжу – бесполезно ведь, краше не стану! Могла не переживать о том, чтобы кого-то изобразить – не удастся ведь очаровать окружающих улыбками и дрожащими ресницами!

Потрясающее ощущение!

Танька каждые несколько минут спрашивала о происходящем, так что приходилось отвлекаться на сообщения, при этом ловя хмурые взгляды сидящего рядом Ярового.

Я даже про себя посмеивалась над Мирославом, не чувствуя и тени обиды. Прежде я посчитала бы его куда симпатичнее и интереснее Кирилла, но лишь теперь иначе взглянула на подобный тип мужчин.

Мир был из тех, для кого внешность гораздо важнее внутреннего содержания. Высокий и статный, с приятным мужественным лицом, он с сомнением на меня косился, безуспешно пытаясь скрыть свои истинные эмоции. Я его не осуждала. Мне даже понравилось, что неудача позволила иначе взглянуть на людей вокруг.

Кирилл на фоне Мирослава определенно терялся. Кощеев тоже был высок и статен, но на этом сходство заканчивалось. Кир походил на статую, вырубленную из камня. Резец мастера не смягчил изгибы, все было каким-то острым и резким, но от этого Кощеев не казался странным, наоборот, что-то неосязаемое делало его интересным и привлекательным.

Против воли я даже немного любовалась, ловя отражение в зеркалах. Мне нравился нос с горбинкой, совершенно хищные желтые глаза под светлыми бровями, небольшой шрам у уголка рта, от чего казалось, что Кирилл постоянно чуть ухмыляется. Нравились волосы, по цвету похожие на выбеленный лен, постриженные так коротко, что торчали во все стороны иглами. Это ему удивительно шло.

«Он красивый, – поняла я внезапно. – Но это не классическая красота. Он сам себя таким сделал. Кто-то другой с такой внешностью мог бы отпугивать людей, устрашать их».

За окнами проплывали поля, леса и деревеньки. Мы стремительно уносились от большого города. В какой-то момент начало казаться, что мы вот-вот пересечем некую границу, отделяющую знакомый мне мир от иного, более древнего, лишенного современного лоска и всех удобств.

Через несколько часов мы свернули на боковое шоссе и вкатили в небольшой городок, похожий на лубочную картинку: приземистые беленые дома с зелеными и синими ставнями, садики, полные подсолнухов и шиповника, мелькающие то там, то здесь довольные жирненькие полосатые коты, взирающие на чужаков прищуренными глазами, и многочисленные рыжие псы, готовые нападать и гнаться за машиной.

Городок мы проехали, остановившись только у магазина на окраине. Мирослав успел задремать, и в магазин Кирилл ушел один, а вернулся с несколькими бутылочками воды и продолговатым лукошком, полным земляники.

– Она тут самая вкусная, – сообщил мне чаровник, передавая добычу.

Я не поверила, но попробовала и едва не застонала от удовольствия. Ягоды были крупные, сочные, невероятно сладкие. Даже под первым слоем не наблюдалось мятых, зеленых или перезревших.

– Очень вкусно! – призналась я, заметив, что Кир, посматривает на меня в зеркало. – Удивительно!

– Я сам здесь никогда не был, но много слышал о местной ягоде. Говорят, это из-за магических жил, проходящих очень близко к поверхности, – пояснил Кирилл.

Дальше он развлекал меня рассказами о местных красотах и особенных местах. И делал это настолько вкусно, что мне захотелось побывать и на знаменитом Поле Силы, и в местном Древнем Лесу, где умудрялись уживаться сразу два лесовика, и искупаться в Молодильном Озере, на берегу которого росли яблони с молодильными яблочками.

За разговорами мы быстро домчались к тому месту, где асфальт сменялся старой брусчаткой подъездной аллеи. Дом терялся за могучими дубами и каменной оградой, но отлаженный механизм ворот убеждал, что мы прибыли не в какое-то заброшенное место, а в любимую кем-то усадьбу.

– Тут большая территория, – предупредил Кирилл. – Кроме основного дома есть еще гостевые, куда нас и поселят, а также множество всевозможных конюшен, сараев, амбаров, садов, огородов… Даже свое озеро есть. Мир, просыпайся, мы почти приехали!

Яровой нехотя открыл глаза и пригладил темные волосы.

– Уже? – недоверчиво спросил он. – От же…

Все то время, пока черный механический монстр двигался к высокому трехэтажному зданию, Мирослав молчал и не смотрел в мою сторону, но стоило на крылечке появиться сухонькому маленькому старичку в парадной косоворотке с богатой вышивкой, молодой человек мигом натянул улыбку и обратился ко мне:

– Василиса, вы же помните то, что мы обсуждали?

– А ты? – усмехнулась я, глядя на Ярового. – Если уж хотите не попасться на вранье, то не выкайте мне в ближайшие семь дней.

Кирилл на переднем сиденье рассмеялся, и в душе стало спокойно и радостно. Если в этой истории у меня будет поддержка в виде Кощеева, то я обязательно с этим справлюсь.

Улыбнувшись своим мыслям, я потерла ободок из алых рун, скрытых рукавом платья. Я не боялась показать кому-либо след, – чаровники довольно часто заключали сделки – но не хотелось с первой минуты привлекать к этому всеобщее внимание.

– Выходим, ведем себя… нормально, – говорил тем временем Мирослав. – Кирилл, ты…

– Я помню, – перебил его блондин. – Меня никто не приглашал, так что могут и вытурить, но я буду милым.

Я невольно фыркнула от этих слов, чего никогда бы не позволила себе в другое время. Кощеевы и мило? Это все равно как называть темного колдуна плюшевым розовым медвежонком!

– Вася, я тебе отдам потом пару чехлов с одеждой и украшениями, – предупредил Кирилл.

– А? – не поняла я.

– Я прихватил кое-что из вещей моих родственниц. Они не новые, но скроены и расшиты по всем традициям, – ответил молодой человек, повернувшись к нам. – Мир об этом явно забыл, а ты можешь и не знать… – он на миг смутился, осознав, что додумал за меня, вместо того чтобы уточнить мою связь с каким-либо древним родом, – но в таких семьях, как эта, на застолья до сих пор принято носить традиционные платья.