Анна Гринь – Развод. Будущий бывший муж (страница 7)
— Оставь, ты что делаешь? — спросила я нервно и дернулась в сторону мужа. Он как будто только этого и ждал, выбросил руку вперед и поймал меня за талию.
— Убираю документы к себе в сейф. Что ты так возбудилась, Карин? — усмехнулся муж и склонил голову к плечу, вглядываясь в мое лицо.
— Документы…
— Ага, чтобы пока я ездил и во всем разбирался, ты быстренько собралась и свалила в закат? Ну уж нет. Я не люблю прогулки на открытом воздухе и пресловутые салочки. Так что посидишь с детьми под замком, — произнес легко и беззаботно Валера.
— Ты что творишь? — вспыхнула я. — Кто где посидит? Ты что, реально считаешь, что я проведу в твоем обществе еще хоть ночь?
Валера провел языком по верхней губе и закатил глаза, словно бы размышляя.
— А почему нет? У тебя какие-то другие планы? — спросил он ехидно, и я взвинчено ответила:
— Конечно! У меня план один — развод с изменником!
Валера весь потемнел, словно бы над ним повисла снеговая туча и, убрав улыбку с лица, холодно уточнил:
— Отлично. Развода хочешь? Ясно. Тогда оставляй детей и уходи… — произнес он, словно бы ударив меня в солнечное сплетение.
— Что? — ошарашено выдохнула я.
— А ты что думала, я оставлю с тобой детей? С женщиной, которая без работы, без стабильного дохода? Нет уж. Хочешь уйти — уходи, но дети будут со мной. А я потом еще и на алименты подам. Ракетки вон Тиму покупать надо же на что-то… — оскалился Валера.
Глава 8
— Ты с ума сошел? — нервно выдохнула я, прикусывая нижнюю губу. — Ни один суд не оставит детей с неуравновешенным кобелем!
Мне кажется, впервые за пятнадцать лет я крикнула.
У нас был такой брак, в котором меня всегда Валера понимал, даже если я шептала затянутым ангиной горлом. Мне не нужно было повышать голос, не нужно было доказывать свою правоту. Отчасти потому, что я редко когда лезла в его дела, а домашнее все и так принадлежало мне.
— Посмотрим, — холодно отозвался Валера и прищурил глаза, словно бы примеряясь как меня половчее угомонить.
— Поэтому пока будут смотреть, дети поживут со мной в загородном доме, — отрезала я.
— А потом что? Разделим их? — хмыкнул муж. — А что, хорошая идея. Нас двое и их двое. Мальчики направо, а девочки налево? Или как, перетасуем колоды? Тебе Тима, мне Лидочку?
Я не могла сдержаться.
У меня уровень терпения и так был каким-то заоблачным, что несмотря на весь характер мужа, я все еще говорила с ним, а не кричала из коридора обвинения, вытаскивая чемодан, но сейчас я поняла, что предел этого уровня наступил.
Я резко подпрыгнула к Валере и схватила его за ворот рубашки.
— Это мои дети, и я тебе их не оставлю. Костьми лягу, но своих детей я не оставлю, — прошипела я на грани слышимости, и Валера перехватил мои руки за запястья, резко дернул меня к себе.
— Так это и мои дети. Это моя дочь, которую я с нетерпением ждал все девять месяцев. Это мой сын, первенец, которого я с трех лет учил держать удар и поставил на коньки, на лыжи, а в семь посадил к себе на колени за руль. Они мои дети точно так же, как и твои. И ты глубоко ошибаешься, если надеешься, что я отмахнусь от них под лозунгом «Других рожу». Нет, Карина, это мои дети, и если ты рискнешь хоть на шаг дернуться от меня, я за детей буду бороться до последнего. С пузом, разодранным, буду ползти, но буду бороться. Поэтому закрой свой до ужаса соблазнительный ротик, прижми свою аппетитную задничку к дивану и не дергайся, — прохрипел Валера, резко выпустив мои руки из клещей своих пальцев.
Я отшатнулась, чуть не оступилась, подворачивая ногу, и мои губы затряслись:
— Предатель! — крикнула я, не в силах сдержать боль внутри себя.
Валера замер, словно вместо слов ему в спину прилетело кирпичом, и медленно обернулся.
— А что такое, Карин? В чем я тебя предал? — спросил он зловеще-тихо. — Я разве выгоняю тебя в одном халате из дома? Или может быть заставляю терпеть какое-то насилие? А может быть я вынуждаю тебя прислуживать мне? Держу без денег? Не забочусь? Не содержу? Не говорю, что люблю…
— Ты ее любишь! — униженно, вот именно что униженно от самого факта наличия у него любовницы, зло крикнула я, не в силах справиться с волной эмоций, которая погребала меня под собой.
— А я разве сказал, что тебя не люблю? Ты вот матчу любишь, но разве чай перестанешь пить? Нет, ты и чай любишь, и кофе. Я не сказал, что я не люблю тебя. Я тебя люблю. Сильнее жизни. Ты мать моих детей. Ты моя перед богом нареченная супруга. Ты моя законная жена. И я для тебя готов на все, что угодно… — его голос шелестел как ветер, который танцевал в осенней листве, и от каждого слова у меня уровень боли повышался все сильнее. Раскаленные иглы входили в мое сердце, отравляли его и делали почти сгнившим.
— Ты предал меня! Ты не был мне верен, а сейчас говоришь о какой-то любви! — дрожа произнесла я.
— Не о какой-то любви, а о зрелой, сильной любви, которая случается только раз в жизни и мне повезло, что я встретил ее достаточно рано, чтобы узнать и никогда от себя не отпускать. А все, что ты сейчас пытаешься мне навязать, это только лишь твои ожидания, — Валера говорил ровным, спокойным тоном, который пугал меня сильнее, чем его рык или крик.
— Какие я должна была испытывать ожидания от брака кроме любви, верности и заботы? — в глазах жгло так сильно, что хотелось потереть их, но я боялась шевельнуться, словно бы подспудно понимала, что Валера не выдержит и может броситься. Поэтому терпела, ощущала, как слезы стекали по щекам и собирались в огромные капли на подбородке.
— Радостные, — отмахнулся от меня муж и снова развернулся к двери. — Договорим, когда я вернусь, и лучше тебе в этот момент быть голой и в постели.
Последнее выглядело и ощущалось как прицельный выстрел в сердце.
— Ты что, думаешь я тебя к себе подпущу после этой девки? — рыкнула я, сжимая пальцы в кулаки.
— У тебя овуляция, так что не зарекайся… — усмехнулся Валера. — Я знаю какая ты и в какую фазу цикла.
— Но кошкой озабоченной я не была никогда, — не отступала я, понимая, что если Валера сейчас выйдет и позвонит своей зазнобе, то узнает, что никакого теста не было и тогда обо всем догадается. А я хотела еще немного времени на уход.
По коридору зазвучали быстрые шаги.
— Мам, пап, вы скоро? Я уже устал петь вместе с Эльзой «Отпусти и забудь», — простонал Тим, стукнув для приличия по косяку и заходя в спальню. Сын застыл, увидев нас и нахмурился. — А что это вы тут делаете?
Я понимала, что уж Тим вправе знать, что мы разводимся. Он взрослый и он поймет. Наверно он и так понял кем была Снежана. Поэтому я выдохнула и тихо сказала.
— Мы с папой подаем на развод… — призналась я и в этот момент Валера резко бросил на меня испепеляющий взгляд и хотел было открыть рот, чтобы отчитать меня.
Но не успел.
Тим, выронив из рук пластиковое ведерко из-под попкорна, резко дернулся в сторону Валеры и, обхватив его за торс, повалился вместе с ним на пол.
Сын успел прорычать:
— Ты же клялся, что этого не случится!
Глава 9
— Ах ты мелкий… — удовлетворенно хмыкнул я, когда сын повалил меня на пол. В нем было все мое: повадки, темперамент и даже эта слепая вера в то, что может нагнуть более сильного противника. Сын зарычал, и я дернул его за ворот футболки.
Запищала Лидочка, увидев нас на полу.
Всхлипнула Карина и нервно дернулась в нашу сторону, стараясь оттащить сына.
— Тим, нет! — попросила она, и я с запозданием понял, что крикнул сын перед тем, как броситься на меня. Вот ведь паршивец…
— Пусти! Он обещал! — Тим попытался вырваться из рук Карины, но она обхватила его поперек живота и тянула на себя. — Это же та идиотка из рестика звонила тебе тогда?
Да блин, Тим!
С сыном явно в разведку не ходить.
— Рот закрой, — холодно бросил я, вставая с пола. Шагнул к Лидочке и поднял ее на руки, погладил по голове, стараясь успокоить.
— Не затыкай меня! — оскалился сын, и я увидел себя в детстве. Писец сходство. Вот вообще никаких вариантов, мой сын! — Думаешь я не понял, что мурлыкать в трубку тебе может только такая дура?
— Тимофей, перестань огрызаться! — холодно бросил я, стараясь успокоить дочку, пока Карина пыталась совладать с сыном, прижимая его к себе.
— Я делаю как ты учил! — взвился Тим. — Говорил защищать слабых и маленьких. Защищаю! Она! — палец уперся в Карину. — Слабая! Она… — кивок в сторону Лиды. — Мелкая.
— Успокойся, герой, никто никого не обижает! — теряя терпение, рыкнул я.
— Ага, заливай мне дальше! Еще скажи не из-за этой тетки развод! Ты думаешь я тупой?! Я ничего не понимаю? — Тима трясло всего, и Карина с трудом удерживала его в объятиях. Растет, паразит, скоро совсем потеряет совесть и начнет меня ни во что не ставить. Воспитать надо…
— Так, успокоился быстро. Остаешься за главного. Я по делам отскочу. И присмотри тут за всем, — сказал я, поручая сыну занятие как раз для успокоения, и посадил притихшую Лидочку на кровать.
Твою мать, как же все так развернулось?
И ведь нигде не прокололся, ничего не выдало, нет, Снежана воду в жопе не удержала, коза драная.
Я вышел из спальни, подхватив тест и ключи от квартиры. Прошел быстро в коридор, дернул ящики и проверил полки на наличие дубликата.