Анна Григорьева – Я болею тобой (страница 24)

Опустив взгляд, я увидела его паркующим машину.

******

Вечер протекал весело. С каждой встречей истории о Диме и Нике становились смешнее и глупее. Маргарита Андреевна с радостью делилась детскими воспоминаниями мальчишек.

— Ты не представляешь, какими они были шебутными, — начала говорить мама Димы, — пришлось их приструнить, особенно после одного случая, когда они играли в догонялки: Дима закрыл дверь и Никита влетел в железную ручку лбом.

— Так что этот шрам у меня от него, — приподняв челку, показал Ник, то ли хвастаясь, то ли подтверждая данный факт.

— Совершил одну, всего лишь одну ошибку, а припоминаете всю жизнь, — серьезным тоном произнес Дима, но глаза выдавали его веселье.

— Мам, напомни ему, как мне накладывали швы, — начал подражать ребенку Ник и гостиная разразилась громким смехом.

Я видела, как Дима любил брата и маму. Страшно было представить, как в один момент он лишился этого теплого чувства. Стабильный мир пошатнулся, вынуждая его принимать кардинальные решения: остаться здесь и травить свою душу или же построить свой мир заново. Он знал цену счастью, заплатив ее сполна.

Я восхищалась им. Нет, правда. Я по сей день была поражена его смелости, его силе. Он восстал из пепла, укрепив свои чувства. Он любил так, что я не верила в реальность. Мне казалось, я летаю рядом с ним. Парю высоко-высоко и лишь его губы доказывали, что все реально, что это не больная фантазия о неземном счастье, а прекрасная реальность.

— Так, Вы нам расскажите или из Вас все клещами надо вытягивать? — перевел тему Ник.

— Как я и говорил, — с гордостью в голосе начал Дима, а потом воскликнул, — ДЕВОЧКА!!!

— Я до сих пор не могу поверить, что у меня будет внучка, — радостно проговорила мать Димы, вытирая салфеткой слезы в уголках глаз.

Я улыбнулась, увидев такое живое и неприкрытое счастье на лицах близких. Они радовались вместе с нами, и от этого на душе становилось так тепло. Ведь для них это было столь же важно, как и для нас.

— Когда же мы с ней познакомимся? — озадаченно поинтересовался Ник.

— Срок поставили на 27 марта, — проговорила я.

— Вы уже решили, какое имя дать?

Я рассмеялась, вспоминая нашу ссору по поводу имени. И решила поведать эту историю всем окружающим, гостиная снова растворилась в смехе. Так и прошел этот прекрасный вечер. Мы обсуждали разные темы, говорили о незначительных вещах, когда я почувствовала теплую ладонь на своем животе. Дима лукаво улыбнулся на мой вопросительный взгляд и придвинулся ближе, поцеловав в висок:

— Люблю тебя, — шепотом произнес он.

— И я тебя, — так же шепотом ответила я, обхватив его руку, — спасибо, что ты появился в моей жизни.

Я была так счастлива. Мне казалось, я сияю ярче солнца, обжигаю своим теплом. Сердце было наполнено нежностью и любовью. Я стала той, чья сказка начала исполняться, превращая несбыточные мечты в действительность.

Глава 25

Злата

Снег кружил хлопьями, накрывая землю пушистым покрывалом. Первый снег всегда вызывает восторг, и было абсолютно неважно, что еще только ноябрь, а зима уже заявляла свои права. Я смотрела в окно и не могла поверить, что этот день настал.

Я не чувствовала страха перед предстоящим событием, скорее наоборот: волнение, предвкушение, радость — смешивались в единое целое. Озадаченная своим состоянием, я пропустила момент, когда машина остановились возле ЗАГСа. «В горе и в радости» — всплыло откуда-то из глубины памяти, и я улыбнулась столь знакомой фразе. Когда люди женятся, и произносится речь, мало кто улавливает суть этой фразы, но только время проверит, насколько хорошо они ее исполняют.

Мы приехали раньше назначенного времени. Зашли в холл, сдав верхнюю одежду и стали ждать. Обхватила себя руками и погрузилась в размышления. В голове не было ни одной связной или четкой мысли. Радостное предвкушение сменилось беспокойством. Диван перестал казаться удобным пристанищем для ожидания, и я все сильнее ощущала, как начинаю нервничать.

— Дим, я ненадолго отлучусь, — сказала, вставая с дивана.

— Только не стань сбежавшей невестой, хорошо? — его губы расползлись в улыбке, — а то колечко-то красивое.

— Не дождешься, — ответила я на его шутку, целуя в щеку.

Проделав недолгий путь, я вошла в небольшое помещение уборной и направилась к раковине. Поднесла руки под холодную воду, стараясь охладиться и привести себя в порядок.

Каждая девочка в детстве мечтает выйти замуж, строит планы и представляет своего единственного. И тогда уже неважно пышная свадьба или нет. Она в любом случае испытывает небольшую панику, решая, нужна ли эта формальность. Не только мужчины страшатся брачных оков. Это ощущение так же свойственно и девушкам, которые осознают всю серьёзность данного намерения.

Я приблизила ледяные руки к лицу, пытаясь остудить свои горящие щеки, и немного провела по шее. Неожиданный звук хлопнувшей двери, заставил вздрогнуть, но, не удосужившись посмотреть, я продолжила протирать шею холодной водой. Волнение, не отступавшее с момента в холле начало спадать, доставляя такое нужное спокойствие.

— Здравствуй, Злата, — услышала я знакомый женский голос.

Обернувшись, я посмотрела на Викторию. Ожидала ли я ее увидеть? Нет. Я просто чувствовала, что наступит такой момент, когда это женщина захочет вернуть Диму. Захочет заявить свои права, вгрызаясь мне в глотку.

— Привет, — старалась не выдать свою неприязнь.

С первой или же можно сказать последней нашей встречи прошло немало времени, но она оставалась такой же фальшивой. Внутренне я желала увидеть ее истинное лицо, найти в ней, что-то реальное, а не просто образ куклы. И я даже не могла подумать, что часть истинных ее чувств откроется в таком болезненном разговоре.

— Сегодня такой замечательный день. Только ты не выглядишь счастливой, — каждое ее слово сочилось ложью.

— День прекрасен. И поверь, я сегодня счастливее всех, — натянула ответную улыбку.

Весь наш разговор сочился притворством, и каждая из нас с блеском исполняла свои роли. Один лишь ее надменный вид вызывал отвращение, но показать это, означало признать свою слабость. Показать свой страх, значило признать ее силу.

— И на тебе отвратительное белое платье, — продолжила она.

— Что ты здесь делаешь? — с вызовом спросила я. Мне хотелось поставить все точки над i, разъяснить ей, все то чтобы она не делала это пройдет мимо НАС.

Но Виктория лишь улыбнулась, и подошла ближе ко мне. Грязные следы отпечатались на кафеле оставляя очертания ее сапог. Позже этот след сотрется, его смоют, полируя поверхность, но разговор, случившейся в этой комнате, останется в моей памяти, как урок того, что все тайное становится явным.

— Ты права, время любезностей закончилось. Перейдем к самому главному. Я плачу тебе деньги, а ты исчезаешь, словно тебя не было, — сказала она, скрещивая руки на груди, — Вам все равно не быть долго вместе, а ребенок…..

— Ты пришла в день моей свадьбы, реально думая, что сможешь меня подкупить?? — перебила я ее.

— Ой, ладно, хватит строить из себя невинную девицу. Все предельно просто: я плачу, ты уезжаешь. Свои якобы чувства можешь оставить при себе. Меня они абсолютно не интересуют. Таких, как ты, может быть много, а нас с ним связывает большее.

— Твои измены и обманы? — спросила я, чувствуя, как внутри начинает бурлить ненависть.

Раздражение росло с каждой секундой все сильнее.

— Все мы не без греха. Не думаю, что и ты ангелок. Злата. Имечко-то какое, — практически выплюнула последнюю фразу, — или я ошибаюсь и передо мною ангел во плоти?

— Я поняла тебя и прошу, позволь мне пройти, — сделала шаг на встречу.

Виктория усмехнулась и даже не сдвинулась с места, продолжая перекрывать путь к моему отступлению.

— Сколько тебе нужно, чтобы начать жизнь заново? Давай посчитаем? Сколько ты с моим мужем? Полгода? Хорошо. За каждый месяц по 50 тысяч. Как тебе такой расклад? Я даже готова заплатить за, — указала пальцем на живот, — даже не знаю, как это назвать. Ах, да. За мимолетный залет.

Я была на грани, чувствуя, что больше не могу переносить ее присутствия. В груди рос комок горечи, не давая возможности просто вздохнуть. Я сильнее сжимала руки за спиной, пытаясь сдержать свою ярость к этой женщине, но ее последний вопрос просто ввел меня в ступор:

— Хотя нет. Ведь это не его ребенок? — она взглянула на меня, прожигая взглядом.

А я безвольно встала столбом. Думала, умру, задохнусь от такого… просто не смогу ей ответить, а она лишь продолжила меня ранить, жестоко попадая в самую цель.

— О, — протянула она, — да я права. Прям, как чувствовала. Со мной не получилось, а с какой-то девкой сразу же, — злой смех эхом отразился от стен.

— Что за бред ты несешь? — я поняла, что мой голос дрожит, так же как и руки.

Каждое слово, сказанное Викторией, было, солью, сыпавшейся на рану. Она открыла то, что я прятала далеко, в самом углу души. Ведь на самом деле, я была расстроена тем, что ребенок не от Димы. Конечно, нельзя даже думать о таком, ведь дети это всегда счастье, но иногда…совсем изредка…проскальзывала мысль: «Почему же не Дима? Почему не он биологический отец малышки?» Ведь тогда бы наша жизнь была другой. Может, не было бы даже толики сомнений, которыми я терзала, свою душу. Не было бы недопонимания в некоторых ситуациях. Мы жили бы совершенно другой реальностью, но я запретила себе даже думать о подобном, спрятав эти раздумья глубоко внутри.