Анна Григорьева – Легенды и были арабского востока (страница 29)

Когда ливийцы чем-то довольны, они произносят слово «бахи» — «хорошо». На литературном же арабском «хорошо» звучит «хасанан» или «тайиб» — ничего похожего, одно и то же понятие выражают совершенно разные слова. Разумеется, и в других диалектах достаточно своеобразия, но в ливийском его особенно много. И объяснение этому следует искать в истории арабского завоевания Магриба (по-арабски Запада).

Магрибом арабские географы называли в VIII веке страны, расположенные к западу от Египта. Когда в VII–VIII веках Магриб был завоеван арабами, они, отбросив коренное население в глубь континента, обосновались в прибрежной зоне. На территории современных Туниса, Алжира и Марокко выросли арабские города. Б Ливии же арабы в своем неудержимом движении на запад не задержались. Лишь в XI веке, когда фатимидский султан Египта послал в Магриб для подавления восстаний кочевников-бедуинов, одно из племен последних — бени-сулайм — осело в Ливии и на юге Туниса. Тогда и было положено начало ливийскому диалекту, который до сих пор, даже в крупных городах, сохраняет свою «бедуинскую специфику».

К этой специфике вынуждены приобщаться и ливийское радио и телевидение: ежедневно по нескольку часов они ведут свои передачи на диалекте, чтобы их могли слушать и неграмотные ливийцы.

Несмотря на жилищный кризис, многие здания в стране пустуют. Пустуют целые современные поселки в глубине страны — поселки, называемые сооружавшими их болгарскими и польскими строителями «идрисовки», поскольку построили их еще при короле, до революции 1 сентября. Объясняют это тем, что якобы бедуины, для которых поселки предназначались, не хотят менять кочевой образ жизни на оседлый.

Пустуют и дома и роскошные виллы в столице — это уже из-за высокой арендной платы. Так, пустует новая двухэтажная вилла на тихой улице в центре Триполи. Из-за массивного, каменного забора видны круглые зеленые купола, напоминающие башни обсерватории. Инкрустированные кусочками золота, они принимают в течение дня самые разные оттенки в зависимости от угла падения на них солнечного луча. Вилла пустует уже давно, так как хозяин заломил за ее аренду неслыханную сумму — более тысячи фунтов в месяц.

Дерева в Ливии так же мало, как и в Тунисе. Поэтому и здесь полы большинства зданий выложены каменной плиткой, которая удобна еще и тем, что в период страшного зноя даже днем сохраняет ночную прохладу. На сохранение прохлады направлены все помыслы архитекторов. Окна, а иногда и весь корпус здания защищены от испепеляющих лучей солнца специальными навесами или галереями. В результате таких мер температура в помещениях, действительно, на несколько градусов ниже, чем на улице. Поэтому зимой жилые комнаты требуют дополнительных источников тепла в виде каминов, калориферов или электрических рефлекторов.

На этот раз я прожил в Ливии два месяца.

Невольно обращала на себя внимание одна странная закономерность. Пустынный ветер «гибли» (в Египте он называется «хамсин», в Италии — «сирокко», на юге Франции — «мистраль») дул в эти два месяца обычно по воскресеньям. Ветер этот повышает температуру примерно на десять градусов по Цельсию и наполняет воздух мириадами мельчайших песчинок — красноватой песчаной пылью, которая неотвратимо проникает даже в самые закрытые помещения, не говоря уже об открытых лавках купцов, где она толстым слоем садится на выставленные товары. Людей эта все-подавляющая пыль окутывает с головы до ног, затрудняя дыхание, хрустя на зубах, заполняя все складки одежды. Невольно по аналогии приходили на память дожди в Подмосковье, которые вечно норовят выпадать именно в субботу и воскресенье, в будни, как нарочно, уступая место радостному летнему солнцу.

Магазины и лавки на городских улицах и на суке открываются для покупателей около одиннадцати часов утра. Около часа дня они закрываются на обед, который продолжается самое жаркое время — часов ди пяти, — а затем примерно до восьми вечера они снова открыты. В это время в них и устремляются покупатели, которые уже вернулись с работы и отдохнули от полуденного зноя. Набравшись сил, и купцы и покупатели начинают оживленно торговаться.

Предприимчивость купцов и их поставщиков не знает границ. Рынок насыщен всеми товарами, которые только можно изобрести и на которые можно вызвать хоть какой-нибудь спрос. Тут и мечи африканских племен, которыми они отражали первые нашествия европейцев, и первые мушкеты, и гербы испанских городов, рыцарских орденов и отдельных семей, изготовленные из тисненой кожи или крашеного дерева, и кенийская резьба и подделки под нее, мавританские люстры и китайские фонарики с Тайваня, новейшая итальянская облицовочная плитка и мексиканские пончо. Торговцы спекулируют на всем, чем можно, даже на популярности покойного американского президента Джона Кеннеди: они выставили для продажи его маленькие белые бюсты и кольца с его барельефным изображением.

Купцы понимают, насколько важно для завоевания клиентуры знать иностранные языки. Помимо английского и итальянского языков, которыми почти все они владеют довольно свободно, многие из них заучивают необходимые им слова и фразы на русском, болгарском, сербском и других языках.

Торговец, закупающий у наших внешнеторговых организаций продовольственные товары, рассказывал, что ливийцы очень привыкли к европейским продуктам. Стоит на прилавке появиться какой-нибудь новой, невиданной ранее банке, как ее тотчас покупают на пробу. Понравившийся товар входит в обиход, и его потребление становится привычкой.

Например, чай, который здесь подается посетителям кафе и сотрудникам и гостям в учреждениях, будет непременно английского происхождения — в пакетике из мелкопористой, но не расходящейся от кипятка бумаги. После достижения желаемой крепости чая пакетик вынимается из чашки за ярлычок. Ароматный и терпкий напиток готов.

Весной 1971 года в различных частях Триполи и других городов были расставлены новые современные книжные киоски. До этого в первой столице страны газеты и журналы продавались в четырех книжных магазинах и еще в нескольких местах, где они раскладывались прямо на тротуарах.

К нашему удивлению, в книжных лавках Триполи не только продается, но и красуется в их витринах «Майн Кампф» Гитлера. И в то же время еженедельная газета «Анба Моску» на арабском же языке попадает на прилавки киосков довольно редко. Если уж цензура не разрешит пустить в продажу один какой-нибудь номер, она обязательно запретит и следующие два-три номера. Официальная причина всегда одна — «обилие коммунизма». Как-то удалось сговориться с одним купцом, чтобы он взял на себя регулярную торговлю «Анба Моску». Но цензура ухитрилась побить собственный рекорд, запретив подряд четыре номера, так что отважный купец вынужден был отказаться от попытки самому разорить себя.

В банках, на почтамте, в электрокомпании, строительных и других организациях, которые так или иначе связаны с обслуживанием населения, за стеклянными перегородками и окошечками, там, где наш глаз привык видеть только женщин, в Ливии сидят цветущие мужчины. Об официантах и говорить нечего: их профессия считается сугубо мужской. Один из них, когда мы с четой Тыссовских зашли как-то вечером поесть в ресторан «Либиан Палас», принял нас за испанцев. Он очень было растерялся, узнав о своей ошибке (еще бы — такие неожиданные посетители!), но быстро поправился, поборов удивление: «Весь арабский народ — и взрослые, и дети, и парни, и девушки — все любят русских».

Приветствия в честь нашей страны нам доводилось слышать от простых людей неоднократно. Вот и продавец из магазина продовольствия на улице Республики (Джумхурии), услышав, что мы из Москвы, заулыбался радостно: «Русия — бахи» («Россия — хорошо»).

Из всех видов спорта у ливийцев наиболее популярен футбол. В него играют всюду: на дворе и стадионе, на пустыре и просто на улице. Ливийские команды участвуют в розыгрыше кубка Магриба. Свою страсть к футболу ливийцы продемонстрировали в дни, когда в столичном кинотеатре «Фатх» демонстрировался фильм о всех матчах мексиканского футбольного чемпионата мира 1970 года под названием «Мир на их ногах». Обычно попасть в этот кинотеатр совсем не трудно, но раз речь идет о футболе… У билетных касс выстроились огромные очереди. Зал был набит до отказа. Наиболее страстные болельщики приходили смотреть фильм по нескольку раз. Судя по реакции зала, зрители особенно переживали за команду Марокко, представлявшую на чемпионате Магриб, хотя обычно, когда против марокканцев играет сборная Ливии, ливийские болельщики, конечно, на стороне своей команды.

В мае 1971 года в Триполи открылась очередная IX международная ярмарка. Ярмарка работала в течение двадцати дней, и в ней приняли участие 39 стран. Территория ее, равная по площади нескольким городским кварталам, расположена в центре Триполи. Главный вход находится на улице Омара аль-Мухтара. Кроме нескольких десятков павильонов различных стран здесь есть и павильоны основных отраслей ливийской экономики (нефтяной промышленности, Института аграрной реформы и другие), открытая площадка для демонстрации крупной техники, несколько больших базаров и специализированных магазинов, рестораны, кафе, кофейные павильоны, киоски по продаже местного мороженого «Аляска». К ярмарке примыкают секция всевозможных аттракционов, включая «американские горы», и зверинец. На площадках между павильонами бьют фонтаны. Вечерами ярмарку украшает иллюминация. Главный вход подсвечивается прожекторами.