Анна Григорьева – Легенды и были арабского востока (страница 16)

Под стеклом прилавков разложены деревянные шкатулки с инкрустированным орнаментом белой кости, коралловые и перламутровые ожерелья, золотые перстни и кольца с монограммами Иерусалима, косынки с видами «святых мест», цветные открытки и альбомы.

После моей скромной покупки хозяин лавки, молодой сириец, приносит чашечки с черным кофе, заводит pазговор о Советском Союзе. Он с интересом расспрашивает о нашей стране, интересуется, можно ли поехать к вам учиться. Для большинства иерусалимцев мы были первыми представителями Советского Союза, и они могли наконец непосредственно расспросить о стране, о которой «столько разного рассказывают». Для многих понятие «русский» ассоциировалось с понятием православный». Так один шофер такси, услышав, что мы из России, обрадованно воскликнул: «О, я тоже православный!» и вытащил из бумажника фотографии всего своего арабского семейства.

Когда мы вернулись в нашу гостиницу, обстановка и холле изменилась: хозяева уехали развлекаться, в креслах явно дожидались нас официанты и служащие. Они упросили нас посидеть с ними и буквально завалили вопросами.

Спрашивали обо всем: о положении трудящихся в Советском Союзе, о нашей личной жизни, о зарплате, что на нее можно купить, о положении верующих, о семейной жизни. Спросили даже об «общности жен» в нашей стране (этот вопрос мне пришлось еще раз услышать от одного служащего в королевской Ливии). Как мало еще известно о нас. Узнать же правду очень, хочется. И беседа затянулась надолго. Никто из притекающих не вызывал еще такого интереса. Расставаясь, наши новые знакомые протягивают свои адреса, приглашают в гости, просят обязательно писать.

Напротив нашей гостиницы за высокой каменной стеной расположена больница св. Петра. В ней работают монахини одного из католических монастырей Иерусалима. Случай помог мне заглянуть в эту больницу, Один из наших товарищей, купаясь в Мертвом море, поцарапал ногу. Ранка в течение нескольких дней не загнивала, нога распухла. Решено было сходить в христианскую больницу. В пустой приемной, сверкающей чистотой, нас тихо и приветливо встретила сестра милосердия в белой накрахмаленной косынке. Никаких формальностей не понадобилось: за двукратную обработку ранки и перевязку из кармана товарища уплыл’ один доллар. Нам настоятельно посоветовали зайти; на перевязку еще несколько раз.

На следующей день Иерусалим становится наконец похож на свои цветные изображения: яркое солнце зажигает позолоченные купола мечетей и церквей, и они резко впиваются в синее небо. В этот солнечный день во всей красе предстает перед нами самая великолепная мечеть в мире — мечеть Омара, или Харам аш-Шериф («благородное святилище»), или Куббет ас-Сахра («купол скалы»), мечеть, построенная над «висящей скалой», вторая после Мекки святыня мусульман.

Древнейшие предания гласят, что здесь, на горе Мориа, Авраам собирался принести в жертву богу своего любимого сына Исаака. В X веке до нашей эры, на этой горе при царе Соломоне был построен первый храм. Это был самый красивый храм того времени. По ночам яркий свет факелов, горевших в храме, был виден далеко вокруг.

В первые века христианства на этом камне был обнаружен отпечаток второй ступни Иисуса Христа, оставленный им при вознесении на небо. Над скалой построили христианский храм. Арабы, заняв Иерусалим, обратили внимание на святыню. Некоторые историки считают, что первая мечеть, построенная в Иерусалиме Омаром ибн Хаттабом, арабским халифом, находилась на этом месте. Отсюда и название нынешней мечети — «мечеть Омара», употребляемое по традиции, хотя дошедшая до нас мечеть была построена уже в конце VII века при халифе Абд аль-Мелике ибн Мерване. Искуснейшие мастера из Индии и Ирана были приглашены на строительство мечети. Много средств и человеческих сил тратилось в течение веков для украшения и реставрации этого уникального памятника раннемусульманского зодчества и декоративного искусства. Прославить свое имя сооружением такой мечети было честью для любого правителя Востока. В IX веке багдадский халиф аль-Мамун после ремонта в мечети приказал соскоблить с ее стен имя своего предшественника — халифа Абд аль-Мелика и заменить его своим именем. Но… он забыл стереть дату сооружения мечети, указанную в первой надписи, что впоследствии и помогло установлению истины.

Просторный двор вокруг мечети вымощен мраморными плитами. Площадь двора составляет около 1/6-площади Старого Иерусалима. Неподалеку, на этой же территории, расположена вторая знаменитая мечеть, соединившая в себе элементы византийской базилики и ранней мусульманской мечети, — Эль-Акса. Эта мечеть была построена в VIII веке при внуке халифа Абд аль-Мелика, при котором была построена и знаменитая Омейядская мечеть в Дамаске.

Посередине двора сверкает и переливается огромное восьмигранное здание Харам аш-Шериф под золотым куполом. Нижняя половина здания облицована белоснежным мрамором, верхняя часть и барабан под куполом выложены бирюзовыми изразцами, на которых прихотливо переплетаются узоры из цветов лилий и логосов и изящная арабская вязь.

Место этой мечети в восточной архитектуре многие уподобляют месту римского Пантеона в классической архитектуре.

Еще в прошлом веке христианам запрещалось входить в эту мечеть под страхом смертной казни. Но по всему Востоку ходили таинственные слухи о том, что внутри мечети находится скала, «висящая в воздухе». Сегодня этот феномен может проверить каждый. В мечеть нельзя входить только во время молитвы. По ее окончании десятки экскурсий устремляются в широко распахнутые двери таинственного святилища. Остановка происходит лишь у порога, где нужно снять обувь. У дверей растет гора туфель и ботинок. За ними присматривает шустрый мальчик лет десяти.

Внутри мечеть так же прекрасна, как снаружи… Круглое помещение имеет в диаметре около 20 метров. Центральный свод купола опирается на легкие арки, их поддерживают восемь колонн с античными и византийскими капителями. Соответственно колоннаде стены мечети украшены пилястрами из разноцветного гранита. Высота купола — 31 метр. Своды его покрыты воздушным кружевом резьбы по штукатурке. Через разноцветные стекла верхних окон, крытых затейливым узором решеток, струятся радужные лучи дневного света. Весь пол мечети устлан персидскими коврами.

Красоту этой мечети невозможно описать, только фантазия нескольких поколений могла воплотиться в этом творении, подобно тому, как воплотилась фантазия поколений в сказках 1001 ночи. Одному человеку это было бы не под силу.

В центре мечети, за высокой позолоченной решеткой, покоится простая с виду скала, но игра природы уготовила ей не простую судьбу.

Рассказывают, что однажды ночью пророк Мухаммед в сопровождении архангела Гавриила совершил поездку из Мекки в Иерусалим. Это путешествие заняло всего лишь одну ночь. Прибыв в Иерусалим, Мухаммед остановил своего коня как раз на этой скале. На ее поверхности до сих пор видны следы конских копыт. С этой же скалы он вознесся на небо. Скала тоже было попробовала подняться вслед за ним, но Мухаммед приказал ей опуститься обратно. Скала повиновалась, но повисла в воздухе, не достигнув земли.

Скала эта связана и с многими другими преданиями: из-под нее вытекают все земные воды (хотя в самом Иерусалиме в древности воды не было, за ней ходили к реке Кедров), под скалой находится спуск в подземное царство и т. п.

Под скалу действительно ведет спуск — в небольшую пещеру. У входа посетителям показывают щит Мухаммеда и седло его лошади. Вход в пещеру украшен с двух сторон белыми колоннами. Раньше считалось, что эти колонны обрушатся на любого неверного, если он рискнет проникнуть в пещеру. На всякий случай пропускаю вперед несколько неверных и спускаюсь вслед за ними. Пещера немного выше человеческого роста. Священная скала образует над ней как бы крышу, положенную на стены пещеры. Однако на всем протяжении своем эта «крыша» как будто неплотно прилегает к верхним краям стен пещеры. Поэтому и кажется, что она совсем на них не опирается, а висит в воздухе.

В самой пещере можно видеть высеченное в скале кресло Аарона, брата Моисея. Над креслом в потолке — впадина от его головы.

В потолке пещеры, образованном «висящей скалой», есть круглое сквозное отверстие, через которое, как сказал наш гид, вылетел дух Мухаммеда. Христиане же находят на той же скале след Христа, оставленный им при вознесении на небо.

Приходит время покинуть храм «висящей скалы».

У входа бессильно начинаю кружить вокруг увеличившейся кучи туфель. Лукавый страж горы со смехом-протягивает мне огромные стоптанные шлепанцы с загнутыми носками, вроде тех, которые когда-то попались, бедному маленькому Муку: «Это твои?»

Ухожу, но все время оборачиваюсь: мечеть Скалы — чудо, сотворенное человеческим умом и руками, затмевает чудо, сотворенное природой.

В свободное время можно вволю побродить под сводами иерусалимского рынка, обойти все кварталы и порота Старого города. Старый город невелик по площади, вдоль стен его можно обойти почти за один час.

Витрины лавок так и просятся на цветную фотографию. Даже в пасмурный день выставленные товары пестрят всеми цветами радуги. Приглушенное сияние исходит от витрин ювелирного ряда: под стеклом тускло-желтеют золотые браслеты и ожерелья, сделанные из золотых монет с профилем Георга V, которые мы сначала приняли за николаевские (ничего удивительного: Николай II приходился Георгу двоюродным братом). Очень привлекательны серебряные изделия, более разнообразные и более «восточные»: серебряные браслеты-змейки с бирюзовыми и коралловыми глазами, длинные висячие серьги ажурной работы, ножны для кинжалов.