Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 85)

– Это не совсем так, – сказала Фима осторожно.

– И что же, девочка, ты хочешь мне поведать?

– Вы встретитесь с сыном, как и хотели.

– Мой сын лежит там, – она, не отрывая злого взгляда от Фимы, кивнула в сторону. – По-прежнему мёртвый. А ты обещала мне сделать его живым.

– Я обещала, что сделаю что смогу…

Милица её перебила:

– И что же, не нашлось такого заклинания?

Фима замялась, а на лице ведьмы снова расплылась улыбка, которая, казалось, была слишком широкой для её лица. Она качнулась вперёд и клацнула зубами перед самым лицом девушки, заставив её отшатнуться. Александр бросился к ним, а Красибор успел дёрнуть Фиму назад, чтобы уберечь от матери, но тут же стало понятно, что та лишь пугала, а не нападала всерьёз. Она неожиданно рассмеялась и так же резко затихла.

– Силу отобрать – это умно, – сказала она с серьёзным видом, глаза её были ясны. – Вот только уже сотворённые мною заклятия вы этим не снимите.

– К чему вы клоните, Милица? – испуганно спросила Фима.

За их спинами раздался голос Александра:

– Она как-то подстраховалась.

Фима обернулась к нему с обеспокоенным видом и сразу вернула внимание Милице:

– Он прав? Вы что-то сделали?

Старая ведьма осмотрела окружение со скучающим видом, будто ничего необычного не происходило. Она попыталась даже пожать плечами, но тут же взвыла от боли. Фима заметила, как заходили в этот момент желваки на лице Красибора. Он протянул руку и, хотя Милица пыталась вырваться, сжал её плечо и сказал:

– Дублия животь.

Милица в миг перестала брыкаться и успокоилась. На глазах суставы её вправились, и женщина немного расслабилась. Хлысты также отпали от её ладоней, облегчив состояние. Никто на поляне, включая подошедших ближе Каракулиных, не сказал ни слова против. Свои раны, впрочем, Красибор лечить не торопился. Как и не пытался высвободить ноги Милицы.

– Что ты сделала, мама?

– Жизнь за жизнь, – ответила она глухо, обращаясь к Фиме. – Если ты, девочка, не возвращаешь мне жизнь, которую обещала – я заберу другую в счёт долга.

– Она кого-то убила? – спросила Фима, глядя на Красибора. – Ты что-то знаешь?

Он отрицательно помотал головой и выжидающе поглядел на мать. Та растирала плечи и от души веселилась:

– Ещё нет, но совсем скоро. Кто же, кто же, кто же это, – хихикала она. – Эники-беники – клёц! Вышел советский матрос! Ха-ха-ха! Эники-беники – клёц! Вышел советский матрос!

В животе Фимы похолодело. Она попеременно посмотрела на Александра с Красибором и спросила:

– А где Жанна и Оля с Романом?

Глава 28

Маяк Басаргина впервые зажёг свои огни в 1937 году и ни разу с того времени не гас. Он, как достойный товарищ моря, был совершенно равнодушен ко всему, что происходило вокруг. Шторм ли, град ли – он просто делает своё дело, подаёт сигнал морякам, указывая путь. И больше ничего ему не важно. Так и сейчас его не волновал тот ужас, что обрушился на людей подле него.

Жанна вглядывалась в чёрную воду, надеясь снова увидеть призрак Романа или, наоборот, убедиться, что его нет. Она не знала, чего хочет больше – поговорить с ним снова или чтобы он обрёл покой. Хотя по сути желание у неё было одно – чтобы он не умирал вовсе. Но слишком отчётливо видела его призрачную фигуру, поднявшуюся над водой.

Краем глаза она заметила, как Аметист Аметистович выбежал из маяка. Он нёсся так быстро, что мост ещё какое-то время качался после него. Мужчина едва успел затормозить и в метре от Жанны рухнул на колени, по инерции проехавшись по каменистой земле. Схватил её за плечи и повернул к себе, возможно, слишком резко, но Жанна не сопротивлялась. Она обмякла в его руках, как тряпичная кукла, и едва слышно пробормотала:

– Там Рома, – она всхлипнула, – он…

– Я знаю, – хрипло ответил Аметист Аметистович, бегло осматривая её. – Знаю. Оля?

– Т-там.

Он проследил, куда она указала, и дёрнулся в ту сторону. Ольга стояла по пояс в воде и не шевелилась. Аметист Аметистович не мог видеть, как её обхватывает целая группа призраков, хотя девушка уже не сопротивлялась. По её щекам бежали слёзы, а зубы стучали друг о друга.

Аметист Аметистович вбежал в воду и чуть не взвыл от боли – его ноги тут же свело судорогой из-за ледяной воды. Он выплюнул быстрое заклинание, чтобы согреть пространство вокруг себя, и ринулся за Ольгой. Она никак не реагировала на его просьбы выбираться из воды, и Аметисту Аметистовичу пришлось взять её на руки. В первый момент ему показалось, что эта маленькая женщина весит намного больше, чем казалось на вид. И, к его удивлению, больше, чем он в состоянии поднять. Но спустя пару секунд она начала становиться легче, а когда Аметист Аметистович сделал первый шаг в сторону берега, её вес и вовсе перестал ощущаться.

«Будто ко дну что-то тянуло», – подумал он, но решил поразмыслить об этом позже.

Выбравшись на сушу, Аметист Аметистович применил сразу несколько заклинаний. Сначала он шепнул слово «отепла» – и их с Ольгой одежда тут же высохла, а ноги обвило приятное тепло. Затем применил «сильник», чтобы оттолкнуться ногами от земли и одним махом перепрыгнуть скалистые бока мыса. Оказавшись рядом с Жанной, он опустил Ольгу на землю и сел перед ними, стараясь закрыть спиной море.

– Мне очень, очень жаль, – проговорил он тихо, но девушки всё равно услышали его голос за шумом волн.

– А чего жаль? – ответила вдруг Ольга, едва шевеля губами. – Лучше помоги ему, а то выплыть сложно самому, море неспокойное. И холодно.

– Оля, он… – начал было Аметист Аметистович, но девушка встрепенулась и перебила его.

– Он там, в воде! – почти закричала она. – Надо помочь!

Она тут же вскочила и побежала к обрыву, но Аметист Аметистович в последний момент успел ухватить её. Он обвил руки вокруг её живота и расставил пошире ноги для устойчивости. Она ему понадобилась, потому что Ольга билась с такой силой, как если бы от этого зависела её собственная жизнь.

– Тихомь, – сказал он и накрыл мыс куполом звуконепроницаемости. – Теперь кричи. Кричите обе, если это поможет.

Ольга послушалась. Она завопила громче прежнего, крик её переходил в хрип и кашель, после чего разрывался снова. Она повисла в руках мужчины, будто от неё осталась одна лишь оболочка, но он всё равно не рисковал отпускать. Он не смог ничем помочь Роману там, на вершине маяка, и был намерен никого больше сегодня не потерять.

Аметист Аметистович видел смерть слишком много раз, чтобы терять самообладание. Но куда сложнее смотреть на горе тех, кто лишился близкого, чем на смерть как таковую. Он был уверен, что самим умершим глубоко неважно, умерли они или нет, и все страдания принадлежат живым. Они с Жанной много говорили об этом, но даже после всех рассказов о несчастных призраках, которые никак не могут обрести покой, он остался при своём мнении.

Спустя время Ольга перестала кричать и лишь скулила, пытаясь дышать. Аметист Аметистович вновь осторожно усадил её рядом с Жанной, но на всякий случай продолжал держать за предплечье. Внимательно посмотрел на притихшую Жанну – казалось, она за это время даже не шевельнулась. Всё так же вглядывалась в море и дышала через рот, с трудом проталкивая воздух между стиснутыми зубами.

– Жанна? – он погладил её по плечу. – Милая?

Она вдруг дёрнулась и вскрикнула, отпрянув от него. Посмотрела на протянутую руку, потом – на лицо мужчины, и, узнав его, немного успокоилась, будто проснувшись после ужасного кошмара.

– Рома не умер, – сказала она тихо.

Аметист Аметистович лишь покачал головой, чувствуя, что его собственное сердце разрывается.

– Жанна, боюсь…

– Я была в астрале, и его там нет, – сказала она жёстко и снова посмотрела в сторону волн. – Призрака его тоже нет. Говорю тебе, он не умер!

Аметист Аметистович ничего не ответил. И потому что не знал, как переубедить возлюбленную, и потому что был уверен, что она знает о мире усопших побольше него. Мысли постепенно складывались в его голове, и вдруг пришло ужасное осознание:

«Если она права, уйму времени потеряли!»

Он рванул к обрыву, на бегу скидывая ботинки, и уже успел применить «сильник» для прыжка, когда ощутил мягкое, но настойчивое давление на грудь. Он сделал ещё несколько шагов, в этот раз в большим трудом, будто нужно было пробираться через густое желе, даже «сильник» не помог. Аметист Аметистович мгновенно узнал это ощущение, его ни с чем не спутаешь. Так же было, когда Жанна с Ольгой сбегали из больницы, а его самого невидимая сила не пустила кинуться в погоню.

– Жанна?! – рявкнул он за спину, но ответа не последовало.

Он обернулся и увидел, что девушка покачивается, сидя на коленях. До его ушей донеслось бормотание:

– Родненькие, помогайте. Помогайте, помогайте. Не хочу плакать, помогайте, – на секунду её взгляд метнулся к Аметисту Аметистовичу, и она добавила: – Другим раскройтесь, не пугайте их, родненькие. Помогайте.

Аметист Аметистович сразу же почувствовал неладное. А стоило снова посмотреть перед собой – так это неладное ещё и увидел. Он закричал, встретившись взглядом с туманным образом с почти неразличимыми чертами, но совершенно ясными глазами. Видя страх колдуна, образ расплылся в подобии улыбки, которая разрезала призрачную голову пополам. Аметист Аметистович тяжело сглотнул и сделал шаг назад. Призрак довольно прошипел ему: