Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 45)

– Са-шень-ка, – промурлыкала она, ехидно улыбнувшись, – я так скучала по тебе, милый.

Александр хотел ответить ей грубо. Так, чтобы она и не думала больше к нему приближаться и избавила наконец-то от своего общества. Но он сдержался и ответил нейтральным тоном:

– Чего тебе?

– Не чего, мой красивый, краси-и-ивый человек, – она рассмеялась, и голос её звучал как самый прекрасный и самый тонкий из всех хрустальных колокольчиков на свете. – А кого.

Ему стало не по себе от такого ответа, и он решил, что лучшим вариантом было промолчать.

– Мне кажется, что с каждой нашей встречей ты становишься всё сильнее и красивей, – продолжила щебетать Хытр, не обращая внимание на напряжение, что исходило от Александра. – Так и хочется откусить от тебя кусочек. Не удивительно, что Лисик так полюбил твой вкус.

– Это не противоречит сделке, – поспешил сказать Александр.

– К сожалению, мой желанный мальчик, – она театрально вздохнула, сделала паузу и пощекотала веточкой ячменя уже свой аккуратненький носик, – так и есть.

Александру эта пауза показалась вечностью. Он готов был уже совершить нечто ужасное, решив, что всё же был недостаточно осторожен. Но после её слов вдохнул так глубоко, что даже голова закружилась. Вряд ли когда-либо он чувствовал такое сильное облегчение.

– Ты стойко держался все эти годы, – продолжила Хытр. Она присела на землю, откинулась, опёрлась на руки и выгнулась, демонстрируя тело, – и определённо заслужил награду. Пойдём со мной, мой милый Са-шень-ка. Я дам тебе то, что заслужил.

Она встала и протянула ему обе руки, прижав их при этом к бокам так, чтобы полуобнажённая грудь выглядела ещё более привлекательно. Александр поднялся на ноги и посмотрел на неё в нерешительности. Он спросил:

– Моё испытание окончено?

– Именно так. Наша сделка выполнена, и я очень, – она вздохнула с тихим стоном, – очень горжусь тобой. Я знала, что ты справишься, и мы сможем наконец с тобой объединиться.

– Что ты имеешь в виду?

– М? – Хытр, не дождавшись, когда он возьмёт её за руки, начала обходить ведьминский круг. Ткань так и норовила сорваться с её плеча.

– Что значит «объединиться»? – в голосе Александра начало проскальзывать раздражение и некоторое нетерпение.

Ему не верилось, что бесконечные три с лишним года подошли к концу, он ждал подвоха.

– Я – магия. А ты, если не забыл, – колдун, Са-шень-ка, – она хрустально рассмеялась, задрав голову. – Мы должны быть едины, в этом суть нашей с тобой природы. Можешь, конечно, продолжить терпеть укусы Лисика, а можешь пойти со мной. Ты, кстати, не против, Лисик?

Лис медленно и бесшумно вышел из тени:

– Не обманываешь, сестрица, хе-хе?

– Как можно, Лисик? – она изобразила притворный ужас.

– По-разному, хе-хе.

– Меня обижает ваше недоверие, – Хытр надула губы. – Всё по-честному. Са-шень-ка условия выполнил, теперь мой черёд.

– Лис, – Александр присел на корточки и тихо обратился к другу. Он знал, что Хытр услышит всё, даже если он будет произносить слова одними губами, но хотел продемонстрировать, что это послание было только для зверя, – встреть их, пожалуйста. Указатель работает, и я уверен, что они его найдут.

– Ещё чего! – Лис зарычал и ощетинился. – Я с тобой.

– Пожалуйста.

Александр протянул руку и с нежностью потрепал Лиса по голове.

– Пф-ф, – магический зверь фыркнул и закатил глаза. – Раздражаешь. Иди уже, но сестрице не верь. На то она и магия, чтобы веры ей не было, хе-хе.

Александр мельком взглянул на пирамидку из трав – та по-прежнему прогорала, образуя облака чёрно-белого дыма. Всё работало исправно. Он встал и обернулся к Хытр – та в ожидании облокотилась на дерево и перебирала пляшущие в воздухе пряди. Александр шагнул за пределы ведьминского круга, и Хытр тут же расплылась в такой широкой улыбке, будто только что получила подарок, о котором мечтала всю свою бесконечную жизнь.

***

Роман с Жанной, не сговариваясь, затаили дыхание. Роман принял решение в целом ничего не делать здесь по своей инициативе, посколько до сих пор толком не понял, где они вообще оказались. Жанна сказала помалкивать и не высовывать носа – что ж, это он может. Девушка же внутренне молилась сразу всем, в кого пыталась поверить в разные периоды жизни – и Господу Богу, и Будде, и Кришне, и даже Ктулху – поскольку не знала, кто именно из этой компании услышал бы её здесь, в астрале. Где ей совсем не хотелось находиться.

После того, как они оказались не одни, прошло уже некоторое время. Сказать, сколько именно, они не смогли бы – в абсолютной тишине и бескрайней серости ориентироваться было не на что. Хотя кое-что всё же было: Роман точно знал, на сколько минут он может задержать дыхание, в институте они с Красибором соревновались в этой сомнительной дисциплине. Так что вряд ли прошло больше полутора минут, если только в этом месте не работали какие-то другие правила течения времени. Но ощущалась эта минута как вечность.

Жанна, в отличие от Романа, не тренировалась задерживать дыхание и успела сделать уже несколько тихих вдохов, каждый из которых грозил выдать их с головой. Как раз после очередного вдоха раздался голос. Он был женским, с хрипотцой и скрипом, будто говорила очень старая женщина.

– Жанна, душа моя, как же тебя так далеко занесло? – спросила она с претензией.

– Бабушка? – выдохнула девушка и дёрнулась в сторону, чтобы выбраться из-под кровати.

Роман успел схватить её за руку и удержать на месте. Жанна попыталась было его оттолкнуть, но через мгновение опомнилась и осталась на месте, с благодарностью погладив его по плечу.

– Давно мы с тобой не говорили, не так ли? – пожилая женщина смягчилась, визгливые нотки ушли.

– Давненько, – сдавленно ответила Жанна.

Она тихонько всхлипнула. Роман продолжал держать её на случай, если снова захочет выскочить из укрытия.

– Они потому меня и отправили с вами двумя поговорить, – продолжала женщина. – Целое голосование устроили. Ты не представляешь, какими занудами люди становятся после смерти, это что-то с чем-то.

– Бабушка… – прошептала Жанна, всё ещё не веря своим ушам.

За годы владения даром она поговорила с сотнями призраков, но для самой себя пробовала призвать ушедшего человека лишь однажды – на следующий день после того, как навсегда попрощалась с любимой бабушкой. Розалина Рафаэловна – так звали её бабушку – тогда не пришла, а повторять призыв Жанна побоялась. Не знала, получится ли и, если получится, то будет ли это та самая бабушка, что объясняла ей задачки по математике и делала пироги каждые выходные, уверенная, что жарить их вкуснее, чем выпекать.

– Да и кто же знал, что все эти социальные штучки и после смерти ждут, прости Господи. Рая нет на земле, так и знай, внучка. Бюрократия на небесах похлеще, чем в ЖЭКе.

Старушка продолжала причитать, и Жанна зажмурилась, чтобы сдержать слёзы. Это действительно была она – такая, какой она её помнила и любила. Ворчливая, имеющая мнение по любому поводу, саркастичная. Жанна сделала глубокий вдох и спросила:

– Бабушка, ты здесь, чтобы что-то нам рассказать?

– Всё бежишь, торопишься, Жанна. А ты остановилась бы да по сторонам посмотрела, а то так счастье своё на бегу не заметишь.

Роман шёпотом добавил свои пять копеек:

– А леди дело говорит.

Жанна усмехнулась и мягко похлопала его по плечу, но обратилась снова к бабушке:

– Я очень по тебе скучала, бабуль. Но мы здесь неправильно оказались, и нам нужно выбираться.

– Надо, надо, – заворчала женщина, – да только с тем, как ты обычно едва нос к мёртвым суёшь, нормально и не поговорить. Но ладно, твоя взяла.

Жанна задержала дыхание в ожидании откровения, которое бабушка должна была передать от всего мира мёртвых. Женщина помолчала несколько секунд, будто нагоняя драматичности, и наконец сказала:

– Вы все нас достали.

Роман с Жанной синхронно обалдели от такого заявления. Розалина Рафаэловна продолжила:

– Мёртвые должны оставаться мёртвыми, Жанна. Но это, я думаю, и так тебе успели сказать.

– Всего тысячу раз, бабуль, – буркнула девушка.

– Ну это тот децл, что можно без нормального визита передать, – ворчала старушка. – А дальше природа мира против. Но уж ладно, мы её перехитрили, внучка.

В голосе её послышалась гордость, и можно было угадать, что она улыбается. Жанна подумала вдруг, что скорее всего и не собранием её выбрали, а сама она всех растолкала и сказала, что раз уж они с Жанной родственницы, то нечего кому-то постороннему к ней на разговор идти. Внучка не удивилась бы даже если бы Розалина Рафаэловна подралась при необходимости с другими кандидатами. Её удар тростью справа был что-то с чем-то.

– После прошлого раза, – продолжила женщина, – мёртвые волновались и шумели, но пространство затянулось быстро, и выйти никто не успел.

– Выйти к живым? – уточнила Жанна, уже понимая, к чему клонит бабушка.

– К ним, к ним. Но в этот раз всё так долго тянется, что весь мир мёртвых на низком старте, моя милая. На старт, внимание – и марш покорять мир живых, не оставляя камня на камне. Смекаешь, о чём я?

– Фима пробыла мёртвой всего несколько минут, – сказал Роман, буквально слыша, как работают шестерёнки в его голове. – А Океан погиб больше двадцати лет назад.

– Красавчик дело говорит, – ухмыльнулась Розалина Рафаэловна. – Не зря он мне нравится больше других твоих ухажёров. Уж точно больше деда твоего.