Анна Гранина – Развод. Цена искупления (страница 9)

— Хочется верить, что ты права, — шепчу я, но внутри всё ещё не нахожу покоя. — Но что, если он никогда её не забыл? Что, если он смотрит на Алису и видит Дарью? Что, если я ошибалась всё это время, думая, что любовь действительно… — ком в горле договорить не дает. Голос сипнет.

— Ты должна это выяснить, — уверенно говорит Оля. — Не сиди и не накручивай себя. Поговори с ним. Иначе ты сама разрушишь то, что у вас есть.

Я сжимаю чашку, будто это может помочь справиться с волнением. Тема Дарьи слишком личная, слишком болезненная.

Слова подруги находят отклик, но я не уверена, что готова. Слишком многое будет поставлено на карту, если я это сделаю.

— Не помешала? Извините, — звучит голос Алисы. Она стоит в дверях, слегка смущённо переминаясь с ноги на ногу.

Глава 14

— Всё в порядке, заходи, — быстро отвечаю я, стараясь скрыть своё замешательство. — Это моя подруга Оля. Оля, это Алиса, девушка Ромы.

“Невесту” выдавить из себя не смогла.

Оля оборачивается, внимательно оглядывая Алису. Её взгляд задерживается на мгновение, прежде чем она дружелюбно улыбается.

— Алиса, приятно познакомиться, — говорит она, протягивая руку.

— Взаимно, — отвечает Алиса, подходя ближе. Её движения плавные, даже немного грациозные, но в них чувствуется лёгкая неуверенность.

— Мы тут о своем, о женском, — поясняет Оля, кивнув в сторону меня. — Виктория вспоминает, как познакомилась с Максимом.

— О, правда? — Алиса смотрит на меня с интересом. — Я не слышала еще эту историю.

Я на секунду замираю, чувствуя, как прошлое и настоящее начинают переплетаться в голове. Вспоминать тот вечер — всё равно что открывать старую книгу, страницы которой давно не перечитывались.

— Это было на вечеринке, — начинаю я, пытаясь придать голосу лёгкость. — Тематическая вечеринка, все были в костюмах. Максим был… Серым Волком. А я… Красной Шапочкой. Он подошёл ко мне, весь такой уверенный, в костюме с ушами, — вспоминаю я, чувствуя, как уголки губ поднимаются в улыбке. — И первое, что он сказал: «Я тебя съем».

Алиса тихо смеётся, её взгляд становится чуть теплее.

— И что вы ответили? — спрашивает она.

— Что он может подавиться, — ухмыляюсь я. — Но, знаешь, в тот момент я уже знала, что что-то произойдёт. В нём было что-то такое… притягивающее.

— А потом? — подбадривает Оля.

— А потом мы стали общаться, — отвечаю, чувствуя, как в памяти всплывают обрывки тех дней. — Мы разговаривали, смеялись, спорили. Он всегда был таким настойчивым, но одновременно… нежным. В какой-то момент я поняла, что не хочу, чтобы это заканчивалось.

Я отрываюсь от воспоминаний, чувствуя, как взгляд Алисы сосредоточен на мне. Её глаза блестят, но я не могу понять, что за эмоции стоят за этим взглядом.

— Это красивая история, — тихо произносит. — Наверное, это здорово — встретить кого-то, кто меняет твою жизнь.

— Да, — соглашаюсь, но внутри чувствую лёгкий укол. Почему-то её слова звучат так, будто они скрывают что-то большее.

Оля, заметив, что я немного замолчала, переводит разговор на другую тему:

— Алиса, как тебе тут, в доме? Привыкаешь?

— Да, здесь очень уютно, — отвечает она, улыбаясь. — Хотя иногда кажется, что я могу заблудиться в таком большом доме. Но Рома всегда рядом.

— Ну, если тебе что-то нужно, просто скажи, — добавляю, стараясь вернуть себе контроль. — Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

— Спасибо, Виктория Алексеевна, — говорит Алиса.

— Просто Вика, — машинально поправляю я.

Когда Алиса уходит, я провожаю её взглядом до самой двери. Только когда её шаги затихают в коридоре, напряжение в воздухе немного рассеивается. Я выдыхаю, словно удерживала дыхание всё это время.

— Она странная, — негромко замечает Оля, наблюдая за мной. — Или это ты так на неё реагируешь?

— Наверное, я, — тихо отвечаю, отводя взгляд. — Просто… не могу расслабиться.

Оля собирается что-то сказать, но в этот момент я слышу звук открывающейся двери. Часы на стене показывают десять вечера. Максим.

Он заходит в кухню, уставший, плечи чуть опущены, движения медленные. Его галстук уже ослаблен, а взгляд кажется чуть потускневшим. Но, увидев нас, он выпрямляется, будто включается другой режим.

— Добрый вечер, Оля, — здоровается он, коротко кивая подруге, а затем подходит ко мне.

— Привет, — говорю я, чуть растерявшись от его появления.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Лёгкий, привычный жест, но в нём всегда есть что-то особенное. Его ладонь на мгновение касается моей шеи, тёплая, тяжёлая.

— У вас здесь вечеринка? — спрашивает он с едва заметной улыбкой, но в голосе звучит усталость.

— Скорее посиделки, — шутит Оля, поднимая чашку. — Решили заодно обсудить старые времена.

— Как успехи? — спрашиваю, пытаясь разглядеть его глаза. В них всегда можно найти ответы, даже если он ничего не говорит.

— День был долгий, — отвечает он, проходя к холодильнику и наливая себе воды. — Но продуктивный.

Он ставит стакан на стол, кивает Оле и говорит:

— Извините, пойду переоденусь и приму душ. Устал от этих удавок, — расслабляет галстук. Его взгляд снова скользит по мне, еще один быстрый поцелуй, а потом он уходит.

Мы остаёмся вдвоём с Олей, и я замечаю, как она пристально смотрит на меня.

— Ты же видишь, — говорит она тихо, но уверенно. — Он любит тебя. И я не просто так это говорю.

— Оля… — начинаю, но она поднимает руку, останавливая меня.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — добавляет она. — Твоя ревность к прошлому, все эти страхи — это только в твоей голове. Макс уважает, ценит тебя, это видно в каждом его движении. Ты для него — центр. Он устал, но всё равно пришёл к тебе, поцеловал, уделил внимание. Это не каждый мужчина делает.

Я молчу, чувствуя, как её слова отдаются эхом в груди. Может быть, она права? Может, я действительно накручиваю себя больше, чем нужно?

— Но почему тогда я постоянно чувствую эту угрозу? — наконец спрашиваю, глядя на неё.

— Потому что тебе страшно, — отвечает Оля. — Ты боишься, что прошлое может снова вторгнуться в твою жизнь. Но, Вика, он выбрал тебя двадцать лет назад. Он продолжает выбирать тебя каждый день.

Я киваю, но тревога внутри всё ещё не уходит. Хоть я и хочу поверить её словам, что-то внутри шепчет: «А что, если она не права?».

Глава 15

Виктория.

— Птичка моя, ты не заболела? — тихо спрашивает Максим, когда мы остаёмся вдвоём в спальне. Его голос тёплый, заботливый, но я замечаю в нём нотку усталости. Он подходит ближе, садится на край кровати и протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

— Всё в порядке, Макс, — отвечаю, хотя голос звучит неубедительно даже для меня. Я отвожу взгляд, прячу руки, чтобы он не заметил, как они дрожат.

— Ты выглядишь иначе, — говорит, нахмурив брови. — Это из-за свадьбы Ромы? Ты не ожидала, что он так быстро решится, да?

Я вздрагиваю. Конечно, он заметил. Максим всегда видит больше, чем говорит.

— Да, — выдыхаю. — Мне кажется, это слишком рано. Ему всего девятнадцать, Макс. Девятнадцать. Он же ещё ребёнок… В каком-то смысле.

Максим чуть усмехается, но его взгляд остаётся серьёзным.

— Рома уже давно не ребёнок, Вик. Ты это знаешь. Он взрослел раньше, чем мы успели заметить. Да, ему девятнадцать, но он уже определился. Он хочет её. Он сделал выбор.

— Но… — я запинаюсь, подбирая слова. — Он знает её всего несколько месяцев. Как можно так быстро понять, что это — навсегда?

Максим слегка откидывается назад, упираясь ладонями в кровать. Его движения медленные, словно он обдумывает, что сказать.

— Бывает, что ты просто знаешь, — произносит. — Иногда для этого не нужно много времени. Это интуиция. Или что-то большее. Ты просто знаешь, что это она и все.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Может быть, он говорит о нас? О том, как мы встретились? Или это снова мысли и слова о Дарье? Эта мысль проносится в голове, как болезненный укол.

— Но ведь это большая ответственность, Макс, — говорю, пытаясь вернуть его внимание. — Свадьба, семья… Это не только чувства, это ещё и работа. Ты сам это знаешь.