Анна Гор – Подземные воды (страница 2)

Его слова прозвучали непринуждённо, но в них чувствовалось неподдельное восхищение.

– Знаешь, скажи одному из снующих тут без дела родственников, пусть нарисует твой портрет. Ты сразу заметишь этого художника – он носит берет и бегает туда-сюда с мольбертом, пытаясь найти подходящий вид. Отчасти он талантлив, только пока не понял, что его ниша вовсе не связана с пейзажами.

Затем, словно между делом, добавил:

– Хочу заметить, что Никите повезло. А чем занимаешься ты?

-Через месяц открываю дверь в мир пластической хирургии в специализированной клиники с официальным окладом.

–Отлично! Просто превосходно.

В комнате вдруг появились все и сразу, и как-то словно по команде направились к столу рассаживаясь и гремя при этом стульями.

– Приятно, Никита, видеть тебя в компании столь очаровательной девушки. Добро пожаловать! – сказал дед, подняв рюмку в сторону Арины, с лёгкой улыбкой и прищуром.

Раздался дружный звон стекла, и вслед за тостом застолье наполнилось сосредоточенным шумом столовых приборов. Взмахи рук, накалывающих и накладывающих угощения, мелькали в ритме застольного аппетита.

Когда, наконец, червячок был заморён, беседы за столом стали живее. Сначала обсуждали отвлечённые темы, но вскоре внимание гостей переключилось на виновников торжества. Вопросы сыпались один за другим: как, где, когда, какие планы? Арина оказалась в центре внимания, ловко переключаясь от одного интересующегося к другому.

Тушёная говядина с грибами и пушистое картофельное пюре были окончательно покорены, и, когда настало время переходить к чаю, Арина неожиданно выскользнула из-за стола почти первой.

Она направилась в дальнюю часть веранды, плохо освещённую и тихую, словно хотела найти там укромное место для короткой передышки. Её фигура растворилась в полумраке.

–Арина! – Послышался голос Никиты.

–Я здесь. Только тихо. – Приложила она к губам указательный палец. – До чего же у тебя любопытное семейство.

–Они не со зла. Им просто хочется узнать о тебе по больше. Не забывай, что ты моя невеста, а не просто гостья.

-Успокоил. – Они чмокнулись пару раз в губы и взявшись за руки пошли обратно в дом.

Чай с вареньем из белой черешни и мягкий бисквит с нежным кремом были настолько вкусными, что Арина почувствовала себя словно в детстве. Непринуждённая атмосфера застолья почти помогла ей расслабиться, если бы не одно "но". Целый вечер, а именно с момента знакомства, дед Никиты не сводил с неё глаз. Он не смотрел на неё открыто, но, тем не менее, она ощущала его престольное внимание, словно он держал её под невидимым прицелом.

– Зачем он меня так сверлит строгими глазами из-под этих мохнатых бровей? – задавалась она вопросом, то и дело прикладывая ладонь к горящим щекам, пытаясь успокоиться.

После сладкого кто-то предложил поиграть в лото. Все дружно начали убирать со стола, чтобы побыстрее приступить к игре. Арина уже было увлеклась этим общим процессом, как услышала позади себя голос:

– Никита… – дед подозвал к себе внука.

Когда Никита подошёл, дед продолжил:

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я приглашу твою девушку на прогулку по нашему саду?

– Я не против, но последнее слово всё же за ней, – сказал Никита, бросив взгляд на Арину.

–Конечно, давайте пройдёмся, – улыбнулась она.

Дедушка предложил ей взять его под руку, и они направились к выходу на улицу.

–Тебе здесь нравиться? – поинтересовался он, ведя её по вымощенной камнем дорожке.

–Могу себе представить какими этот особняк играл красками в лучшие времена.

-Даже не сомневайся! Я расскажу тебе, как здесь всё было когда-то. Если, конечно, тебе интересно послушать.

–А куда мы идём? – спросила она, заметив, что они свернули в сторону флигеля.

–Хочу пригласить тебя в гости, сказал он, слегка улыбнувшись. – В большом доме, где мне раньше было комфортно, теперь слишком тесно.

Они вошли в небольшую комнату, обставленную просто, но с уютом. Там стояли диван-книжка, кресло и журнальный столик, а на стене висел плоский телевизор Samsung.

– Садись в кресло, – предложил дед, подвозя к столику тележку с напитками. – У меня есть превосходный коньяк.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Арина.

– А я, пожалуй, выпью, – сказал он спокойно, наполняя широкую рюмку коньяком. Взяв в руки пульт, он включил телевизор.

– Кристальная чистота красок, – произнёс он, наблюдая, как на экране появилось изображение. – Я каждый раз меняю заставку. Сейчас у меня здесь картина Тома Вессельмана в стиле поп-арт, называется "Натюрморт #30".

Арина невольно перевела взгляд на экран, заинтересованная его словами.

– У него на картине нет фруктов, только элементы современного мира, – продолжил он, словно наслаждаясь объяснением. – В этом полотне идеально сочетаются живопись, скульптура и коллаж торговых знаков.

– Необычная работа, – задумчиво произнесла Арина, внимательно разглядывая экран. – Из современного телевизора на тебя смотрит его предок с чёрно-белым изображением, красная звезда, бутылки с пивом…

Она начала перечислять детали картины, но вдруг замолчала, перевела на него взгляд.

– Алексей, вы меня о чём-то хотите спросить?

Он сделал ещё один небольшой глоток коньяка, затем поставил рюмку на стол и спокойно посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты знаешь, что такое любовь? – спросил он негромко.

– Да… – замялась Арина, её голос был тихим, словно она всё ещё обдумывала смысл вопроса. Затем, немного собравшись с мыслями, она продолжила:

– Я вам искренне соболезную.

Её глаза встретились с его, и в них читалось понимание.

– Я помню, как Никита в прошлом году ездил на похороны бабушки. Я тогда никак не могла приехать…

Она замолчала, будто подбирая правильные слова.

– Конечно, я понимаю, о чём вы, – добавила она мягко, но сдержанно, как будто боялась затронуть слишком болезненную тему.

– Да, бабушку Никиты, как ты правильно заметила, похоронили в прошлом году. Только это событие не имеет никакого отношения к делу.

Он посмотрел на неё внимательно, словно изучая её реакцию.

– Знаешь, я тебя сегодня увидел и вдруг вспомнил некоторые фрагменты из своего прошлого. Так ясно, будто это было вчера.

С этими словами он наклонился и достал из-под столика альбом с фотографиями, лежавший на полке рядом с несколькими журналами.

–До Никитиной бабушки я был женат на необычайной женщине, которую боготворил в прямом смысле слова. Сразу после нашей свадьбы мою кандидатуру утвердили на довольно высокий пост. Мои разработки оценили, и я возглавил лабораторию №1 нашей тогда ещё огромной страны. Как говорится, выше уже некуда было целиться. Когда на новой, натёртой до блеска, вишнёвого цвета “Победе” со светло-бежевым салоном мы въехали в распахнутые ворота, этот дом сверкал белизной и пах свежей краской. Здесь, где мы сейчас сидим, жили две семьи, следившие за порядком, чистотой и приготовлением пищи. А чуть дальше, в сторожке, которую уже давно снесли, обитал сторож, охранявший территорию. Одетые с иголочки, красивые и счастливые, мы отметили новоселье с размахом. У нас было всё в чрезмерном достатке: чёрная икра ложками, шампанское ящиками. Мы были молоды, не ординарны, окружены интересными людьми. Отдыхали мы, как короли, а веселились со вкусом. Мою жену звали Марина. Женственная, красивая, умная, остроумная. Она нравилась мужчинам, выделялась на фоне других женщин. Во всяком случае для меня уж точно. Ради неё мне хотелось жить. Я хотел только её одну, любя её отчаянно, с душой на распашку. Её русые кудри, спускавшиеся до середины её тонкой шеи, сводили меня с ума. А её чувственные, сочные губы, доводили до умопомрачения каждый раз, когда я прикасался к ним своими. Я тонул в её огромных, озорных, умных и лукавых зелёных глазах. Она любила меня так же крепко, с фантазией. С ней не вообразимо было представить, что есть такое состояние, как скука. Нам было достаточно просто дышать одним воздухом. Мы были, как сиамские близнецы – прожили двенадцать лет, словно на одном дыхании. Её должность не позволяла нам завести детей. У неё была сложная профессия…. Она была разведчицей.

В те далёкие, как сейчас кажется, времена, во время космической гонки за Луну, Марина была двойным агентом. Она часто бывала в Звёздном городке, где разрабатывалась космическая программа, посещала Байконур. ЦРУ пристально следило за советской космонавтикой, и нужен был человек, который смог бы снабжать это ведомство тонко лавируя отобранной информацией. Оправдав, оказанное ей доверие своей виртуозностью, Марина числилась переводчицей английского, а знала она язык в совершенстве. Её задачей было делать всё, чтобы партия могла продолжать гордиться своими достижениями. И она справлялась. Её часто награждали премиями за проявленную сообразительность. Но риск… – это всегда игра с огнём. Даже если ты сидишь в тылу и считаешь, что разумно сортируешь информацию.

– В один из обычных дней произошла авария, – начал Алексей, его голос стал глуше, словно он говорил через толщу воспоминаний. – Почти на подъезде к дому в её машину врезался грузовик. Виновного так и не нашли.

Он сделал паузу, будто тяжесть слов давила на него, затем продолжил:

– Когда мне сообщили, что она в критическом состоянии, что её занесли домой и вызвали неотложку из больницы ЦК, я почувствовал, как почва ушла из-под ног.