Анна Голубева – Под русским флагом вокруг света. Путешествие капитана Крузенштерна (страница 3)

Ско́ро он нашёл челове́ка по и́мени Са́вва, кото́рый знал всё, что случи́лось. Он жил в Си́тке и смог спасти́сь то́лько случа́йно – во вре́мя шту́рма кре́пости он был в лесу́. А когда́ верну́лся, уви́дел дым над кре́постью, услы́шал вое́нные пе́сни инде́йцев и всё по́нял. Леса́ми дошёл он до друго́й дере́вни, и инде́йцы из сою́зного пле́мени помогли́ ему́ доплы́ть до берего́в Кадья́ка.

Са́вва был еди́нственным жи́телем кре́пости, кото́рый оста́лся в живы́х, и поэ́тому Лися́нский осо́бенно внима́тельно слу́шал его́ расска́з.

Са́вва рассказа́л об инде́йце Котлеа́не и трёх англи́йских матро́сах. И́менно Котлеа́н напа́л на ру́сскую кре́пость. Но кто бы́ли три англи́йских матро́са?

– Убежа́ли с англи́йского корабля́, – объясни́л Са́вва. – Капита́н бил их. И они́ убежа́ли, когда́ англи́йский кора́бль пришёл сюда́ за меха́ми.

– А что они́ бы́ли за лю́ди?

– Стра́нные. Дру́жбы не понима́ют. Свои́х англича́н боя́тся, ру́сских не лю́бят, инде́йцев то́же… Дружи́ли то́лько с америка́нцами. Проси́ли америка́нцев взять их в Бо́стон, но не могли́ заплати́ть.

Са́вва помолча́л, поду́мал и сказа́л:

– Но они́ нашли́, чем заплати́ть. И они́ заплати́ли.

– Чем же они́ заплати́ли? – спроси́л Лися́нский.

– На́шей кре́постью.

– Но ведь на кре́пость напа́ли инде́йцы. Причём же здесь америка́нцы?

– Э́то так, – сказа́л Са́вва. – Напа́ли инде́йцы. Но заче́м инде́йцам бы́ло напада́ть? Е́сли посмотре́ть, всё э́то нападе́ние – глу́пость была́. Ну что Котлеа́н взял в на́шей кре́пости? Ну, две пу́шки, ру́жей штук 50, по́рох… Всё э́то и так для них привезли́… Ну взя́ли склад ры́бы, склад с меха́ми… А что они́ с э́тими меха́ми де́лать бу́дут, е́сли с ру́сскими война́? У них мехо́в и так мно́го, пробле́ма кому́ прода́ть… Им ведь дру́жба с ру́сскими вы́годна была́… А тепе́рь дру́жбе коне́ц и торго́вле коне́ц… Неуже́ли вы ду́маете, что Котлеа́н тако́й глу́пый челове́к?

– Заче́м же он таку́ю глу́пость сде́лал, е́сли он не глу́п? – спроси́л Лися́нский.

– А потому́, что ему́ сто́лько пообеща́ли, что он не побоя́лся поссо́риться с ру́сскими, – сказа́л Са́вва.

– А что ему́ пообеща́ли?

– Во-пе́рвых, пообеща́ли ему́, что са́ми бу́дут покупа́ть у него́ меха́. Во-вторы́х, пообеща́ли ему́, что ку́пят у него́ меха́ из ру́сского скла́да в кре́пости. Тут больша́я вы́года: одни́ и те же меха́ инде́йцы два ра́за про́дали: оди́н раз про́дали ру́сским, а тепе́рь америка́нцам продаду́т… Одна́ко и э́того ма́ло, не стал бы Котлеа́н из-за э́того ссо́риться с ру́сскими… Зна́чит, ему́ тако́е пообеща́ли, о чём он бо́льше всего́ мечта́л…

– А о чём он бо́льше всего́ мечта́л? – спроси́л Лися́нский.

– Он? Изве́стно о чём: об ору́жии.

– Об ору́жии? – переспроси́л Лися́нский.

– Ну да. Оно́ ну́жно бы́ло ему́ для войны́.

– С кем же он хоте́л воева́ть?

– Со всем ми́ром. Он хоте́л победи́ть всех инде́йцев и стать хозя́ином всей э́той страны́. Снача́ла он ду́мал, что Бара́нов ему́ помо́жет, но Бара́нов дру́жит со все́ми племена́ми и не хо́чет войны́. Тогда́ Котлеа́н стал разгова́ривать с америка́нцами, а те пообеща́ли ему́ всё, е́сли он нападёт на ру́сских.

– А причём тут три англи́йских матро́са?

– Три англи́йских матро́са откры́ли инде́йцам воро́та в кре́пость, – сказа́л Са́вва. – Тепе́рь они́, коне́чно, в Бо́стоне.

15 а́вгуста 1804 го́да «Нева́» дви́нулась в сто́рону зали́ва Си́тка. В зали́в она́ вошла́ то́лько на сле́дующее у́тро. А 19 сентября́ туда́ же наконе́ц пришёл Бара́нов со свои́м фло́том.

Алекса́ндр Бара́нов

Лися́нского о́чень интересова́л Алекса́ндр Андре́евич Бара́нов – легенда́рный ру́сский челове́к, кото́рый управля́л от и́мени Росси́и бесчи́сленными острова́ми в се́верной ча́сти Ти́хого океа́на и больши́ми террито́риями на двух контине́нтах.

Бара́нов был челове́к сре́днего ро́ста, лет за 50. Он роди́лся в небольшо́м се́верном ру́сском городке́, и говори́л он как говоря́т на Се́вере. Он прекра́сно уме́л держа́ть себя́с людьми́. Се́верное споко́йствие бы́ло гла́вным в его́ хара́ктере.

Лися́нский хоте́л узна́ть, что ду́мает Бара́нов о расска́зе Са́ввы.

– Что вы ска́жете о ро́ли америка́нцев в э́той исто́рии? – спроси́л он.

– Роль не лу́чшая. Но меня́ они́ не волну́ют. Гла́вное, не де́лать того́, что они́ хотя́т, и тогда́ ничего́ у них не вы́йдет, – сказа́л Бара́нов.

– А что они́ хотя́т? – спроси́л Лися́нский.

– Они́ хотя́т, что́бы мы воева́ли. Что́бы мы на́чали до́лгую, тру́дную войну́ с инде́йцами – вот их мечта́.

– А заче́м им э́то?

– Гла́вная их цель – осла́бить Росси́ю в Аме́рике. Они́ хотя́т, что́бы все инде́йцы зави́сели то́лько от них.

– Что же де́лать? Уйти́ и оста́вить инде́йцам кре́пость?

– Ну нет! Е́сли мы уйдём, они́ поду́мают, что мы слабы́. Снача́ла мы должны́ показа́ть Котлеа́ну, что мы сильны́. Пото́м мы должны́ показа́ть ему́, что все инде́йцы побере́жья – на́ши сою́зники. А уже́ зате́м мы ска́жем, что мы хоти́м ми́ра и что война́ нам не нужна́. Они́ давно́ уже́ по́няли, что америка́нцы обману́ли их и не помо́гут им, и всё-таки они́ сейча́с с америка́нцами, потому́ что ду́мают, что мир с ру́сскими невозмо́жен.

Бара́нов замолча́л, внима́тельно посмотре́л на Лися́нского и спроси́л:

– Вы согла́сны со мной?

– Согла́сен, – отве́тил Лися́нский.

– Ну, за де́ло!

Война́ и мир

Снача́ла Бара́нов и Лися́нский должны́ бы́ли реши́ть, где напада́ть на врага́.

Гла́вные си́лы инде́йцев находи́лись в большо́й дере́вне недалеко́ от ру́сской кре́пости.

Ра́но у́тром подошли́ к дере́вне. Лися́нского удиви́ла тишина́.

– Там никого́ нет, – сказа́ли ему́.

– Ну что ж, войдём в дере́вню, – предложи́л Бара́нов.

В дере́вне ру́сские встре́тили не́сколько старико́в и стару́х, кото́рых инде́йцы не взя́ли с собо́й. По их слова́м, Котлеа́н был здесь, но дней 5 наза́д уе́хал на ло́дке в зали́в, где стои́т сейча́с америка́нский кора́бль.

За Котлеа́ном поплыла́ больша́я ло́дка с «Невы́». Инде́йцы хоте́ли убежа́ть и не́сколько раз вы́стрелили из ружья́, но не попа́ли. Тогда́, по прика́зу Лися́нского, заговори́ли пу́шки «Невы́». Лися́нский хоте́л то́лько останови́ть Котлеа́на. Но неожи́данно оди́н вы́стрел попа́л в ло́дку, и она́ пошла́ на дно.

Котлеа́н поплы́л, а пла́вал он, как ры́ба. Матро́сы с ло́дки уви́дели его́ то́лько тогда́, когда́ он был уже́ у бе́рега и без пробле́м убежа́л в инде́йскую кре́пость.

– Жаль, что мы не взя́ли Котлеа́на, – сказа́л Бара́нов, – тогда́ война́ ко́нчилась бы бы́стро и без кро́ви.

1 октября́ флот Бара́нова и «Нева́» ме́дленно поплы́ли к кре́пости инде́йцев.

Ру́сским не нужна́ была́ э́та кре́пость. Но они́ понима́ли, что, е́сли её не взять, война́ бу́дет идти́ без конца́.

Инде́йцев-си́ткинцев бы́ло о́чень мно́го. Каза́лось, что они́ смо́гут победи́ть ру́сских и их сою́зников. Начался́ бой. Но сою́зные инде́йцы и кадья́кцы воева́ли лу́чше. Си́ткинцы успе́ли то́лько вбежа́ть в кре́пость и закры́ть за собо́й воро́та на замо́к.

Э́то был после́дний день всей войны́. О́бе стороны́ потеря́ли мно́го люде́й. Мно́гие бы́ли ра́нены, Бара́нов то́же.

Гла́вная проблема́ инде́йцев Котлеа́на была́ в том, что у них ко́нчился весь по́рох. Они́ могли́ сде́лать то́лько одно́ – нача́ть перегово́ры. И перегово́ры начали́сь.

Шли они́ це́лых 7 дней и продолжа́лись днём и но́чью.

Лися́нский ста́вил то́лько одно́ усло́вие – уйти́ из кре́пости. Он обеща́л инде́йцам бо́льше не воева́ть с ни́ми и разреши́ть им жить, где они́ захотя́т.

Вре́мя шло. В кре́пости уже́ не́чего бы́ло есть.

Наконе́ц Лися́нский и инде́йцы реши́ли так: но́чью инде́йцы 3 ра́за кри́кнут: «У! У! У!». Э́то бу́дет знак, что усло́вия Лися́нского при́няли все. Пото́м инде́йцы откро́ют воро́та, ся́дут в свои́ ло́дки и уе́дут из кре́пости.

Но́чью на «Неве́» услы́шали:

– У! У! У!

Тепе́рь ру́сские жда́ли, когда́ откро́ют воро́та… Вре́мя шло. Воро́та не открыва́ли. Тишина́ в кре́пости была́ удиви́тельная.

Тогда́ ру́сские слома́ли воро́та и вошли́ в кре́пость. В ней никого́ не́ было. Под одно́й из стен кре́пости матро́сы нашли́ подзе́мный ход.

Тут всё ста́ло поня́тно. Инде́йцы так и не пове́рили ру́сским. Поэ́тому они́ сде́лали себе́ ход под стено́й и но́чью ушли́ из свое́й кре́пости в лес.